Энн Стюарт – Еще один Валентинов день (страница 30)
– Хотите больше узнать о человеке, с которым спите? – прошелестел голос на другом конце провода в ответ на ее хриплое приветствие. – Хотите больше узнать о Билли Моретти?
– Кто это? – рявкнула прокурорша, мигом стряхнув остатки сонного дурмана.
– Хотите узнать, кто хочет вам навредить, мисс Эмерсон?
«Чертовски знакомый голос».
– Не доверяйте Рафферти… он лжец. Как вы думаете, с чего это он к вам прилип в последние двадцать четыре часа? Чтобы помешать узнать правду.
– Какую правду?
– Обо всем, в том числе обо мне.
– Кто это? – повторила она.
– Приходите и узнаете… на Кларк-стрит, 1322. Я буду ждать. Но недолго.
– Но…
– И приходите одна, мисс Эмерсон. Рафферти в любом случае ради вас не пошевелит и пальцем, но мне противно с ним встречаться. Приходите одна, и я расскажу все без утайки. Если не готовы вручить свою жизнь в руки Рафферти.
Как раз это Хелен была вполне готова сделать. Связь прервалась прежде, чем она успела ответить, и она смотрела на телефон с искренней тревогой, запутанные события последних полутора суток крутились в голове. Внезапное появление Рафферти в ее жизни, появление, которое началось со лжи и так и не получило внятного объяснения.
Мнимый наезд у здания суда, незнакомец в больнице, напугавшая до смерти бутафорская стрельба из проезжавшего мимо автомобиля на вечеринке Грега. Что, черт возьми, происходит?
От Рафферти правды не добьешься, это ясно. Он просто наплетет еще больше небылиц. И хотя какая-то часть мозга хотела прикинуться, что ничего особенного не случилось и никакого звонка не было, другая часть – профессиональная, проницательная – не позволяла отмахнуться.
Придется действовать быстро. Если Рафферти выйдет из душа, прежде чем она оденется и уйдет, он не позволит ей и шагу ступить. Уехав, она найдет все ответы на Кларк-стрит, 1322.
Почему этот адрес кажется знакомым? Кларк-стрит не так далеко, но Хелен там никогда не бывала. Район, где проживал благополучный средний класс, застроенный жилыми коттеджами, небольшими офисами и домами престарелых. Еще не стемнело. Больше причин опасаться пребывать в неведении в собственной квартире, чем что-то разузнать у незнакомца в приличной части города.
Рафферти все еще плескался в ванной, когда Хелен вышла из спальни в выцветших джинсах и старой рубашке курсанта полицейской академии, которую стащила у младшего брата. «Однако, что-то он там надолго застрял, удивительно, как это не закончились скудные запасы горячей воды». Если только он не принимает холодный душ.
«Рафферти и его водные процедуры меня не касаются», – напомнила себе Хелен, стараясь не замечать бешеного стука сердца, покалывания кожи и томления губ. Когда они снова увидятся, она лучше приготовится к столкновению и потребует у Джеймса правды. Возможно, даже сумеет смириться с тем фактом, что он просто не нашел ее настолько желанной, чтобы заняться любовью.
Хелен подняла с пола ключи от машины, куда их швырнул Рафферти, натянула чернобурку из-за отсутствия чего-либо более подходящего и вышла в послеполуденный холод. Небо затянуло облаками, по улицам гулял сильный ветер, снежная крупчатка секла лицо. Где-то юные влюбленные готовились праздновать День святого Валентина. Где-то ели конфеты и пили шампанское, флиртовали, целовались и планировали будущее.
Но не Хелен. И не сегодня. Она закончит этот день такой же девственницей, как и первое празднование Дня влюбленных. По крайней мере, хотя бы получит кое-какие ответы.
Уже стемнело, когда она наконец отыскала Кларк-стрит, 1322. Сделала полдюжины неверных поворотов, еле тащась по скользким улицам, путаясь в указателях, так что к тому времени, когда оказалась через дорогу от назначенного места, начала сомневаться в целесообразности своего поступка.
Здание располагалось далеко от расчищенного тротуара, широким простором впереди расстилалась заснеженная лужайка. Хелен несколько минут просто сидела в машине, наблюдая за бредущей по улице женщиной с двумя одинаковыми кокер-спаниелями на поводках.
Собаки прекрасно вели себя и бодро трусили по мостовой, пока не подошли к дому 1322. Вдруг рванули вперед, одна из них моментально натянула повод, стремясь вырваться на свободу. Другая же присела и завыла.
Хелен уже слышала этот звук прежде. Одинокий жуткий собачий вой… С внезапным ужасом она вспомнила, что находилось когда-то на Кларк-стрит, 1322: тот самый гараж, где много лет назад застрелили семерых бандитов.
Трясущимися руками принялась заводить двигатель. В панике дернула сцепление, но машина не тронулась с места. Попробовала снова, и тут дверь отворилась, чья-то рука сжала ее ладони.
– Убегаете, мисс Эмерсон? – прошипел тихий голос.
Напавший зверски стиснул запястья. Она попыталась выглянуть наружу и рассмотреть стоящего там человека, но сумела разглядеть только мрачные безумные глаза и жилистую фигуру.
– Отпустите меня, – распорядилась прокурорша нарочито твердым тоном.
– Мне казалось, вы решили получить ответы.
– Я передумала.
– Вы ведь знаете, где находитесь, не так ли, мисс Эмерсон? – продолжал чертовски знакомый голос.
Кто-то из проходивших по уголовному делу, догадалась она, но не могла вспомнить.
– Конечно, передумали. Рафферти, должно быть, был более общительным, чем обычно. Но при всем желании сюда и носа не сунет. Не рискнет рассказать о том, кто он и откуда. Как и все мы. Но наверняка наплел что-нибудь.
Безрассудный ужас сковал позвоночник. Хелен попыталась вырваться, но ей так сильно сдавили пальцы, что пришлось закусить губы, чтобы не закричать.
– Не бойтесь этого здания, мисс Эмерсон, – злобно мурлыкал незнакомец. – Оно не сможет причинить вред. Старый гараж снесли несколько десятилетий назад. Пожалуй, собаки сюда не сунутся, но другие существа не столь чувствительны. По мне, так место идеальное.
– Идеальное для чего?
– Чтобы убить вас. Что-то наподобие высшей справедливости, вам не кажется?
Мужчина присел на корточки, и Хелен взглянула в безумные глаза, когда-то выглядевшие вполне здраво на лице Вилли Морриса.
– Почему вы хотите убить меня?
Ее голос не дрожал, в отличие от рук.
– Скажем так, вы мне задолжали, – оскалился Моррис в жуткой дружелюбной улыбке.
И показал пистолет, очень маленький, очень смертоносный на вид.
«Сейчас я умру». Хелен восприняла происходящее достаточно спокойно, не имея другого выбора, раз уж этот психопат по неведомым причинам вознамерился выстрелить. И вдруг совершенно некстати рассвирепела на Рафферти. «Черт возьми, из-за этого негодяя я умру девственницей. Мерзавец, из-за него я погибну, не познав плотской любви».
Безрассудный гнев был настолько неистовым, что она вылетела из машины, хлопнув дверцей, и со всей силы оттолкнула Морриса. Второго шанса не представится. Хелен летела по тротуару с развевающейся за спиной шубой, в любой момент ожидая, что пуля вонзится в тело. Моррис не промахнется, он не из тех, кто мажет мимо цели, даже если добыча движется столь стремительно.
Метнулась через улицу, прямо на дамочку с двумя собаками. Те сбились в воющий клубок и запутались в поводках, обвивая женщин и яростно лая, пока Хелен старалась пробиться между псинами и вырваться на свободу, опасаясь, что подвергает смертельной опасности и себя саму, и постороннего человека.
Он подошел сзади, она тут же почувствовала его присутствие – еще до того, как ее схватили, вытащили из кучи-малы и поставили в вертикальное положение. Хелен хладнокровно развернулась, приготовившись к неминуемой гибели. Но вместо этого взглянула в колючие глаза Рафферти.
– Какого черта ты тут делаешь? – рыкнул он.
Она молча таращилась на взбешенного спасителя, не обращая внимания на голосистый вопль другой женщины, которая пыталась распутать себя и собак. Хелен оглянулась – никаких признаков Морриса, никаких признаков кого-либо вообще, только разъяренная парочка кокеров, один из которых бросал на нее злобные взгляды, второй по-прежнему осторожно косился на границы владения дома 1322 на Кларк-стрит.
Рафферти полностью игнорировал окружающее.
– Не соизволишь ответить? – рявкнул он. – Почему ты улизнула, не сказав, куда направляешься? Зачем явилась именно сюда?
– Я и не подозревала, что обязана отчитываться перед тобой. Не знала, что требуется твое разрешение, – парировала прокурорша, внезапно рассвирепев именно теперь, когда непосредственная опасность миновала.
– Черт побери, Хелен…
– Перестань чертыхаться, – отрезала она. – Ты чертовски много болтаешь.
Рафферти сжал ее плечи, но как бы жестко пальцы ни впивались в кожу, им было далеко до мучительной смертельной хватки Вилли Морриса.
– Зачем ты здесь?
– Вилли Моррис попросил меня приехать сюда. Пообещал все рассказать. О тебе.
Рафферти выпалил что-то гораздо более грубое, чем обычное краткое «черт побери».
– И ты согласилась? Не сказав мне?
– Я не знала, что это Моррис. Он не назвал себя. Кроме того, тебе я не доверяю.
Рафферти выглядел так, словно только нечеловеческими усилиями держал себя в руках. Почему-то его ярость радовала. Он бы так не злился, если бы не переживал за нее, хотя бы чуточку.
– Чего он хотел? – рявкнул Рафферти. – Что он тебе сказал?
Хелен попыталась изобразить дерзкую пренебрежительную ухмылку, но перекосилась от ужаса.