Энн Стюарт – Дом теней (страница 10)

Он не смог сдержаться и дотронулся до дверной ручки. И только тогда понял, что здесь есть кто-то еще. Колтрейн даже не дрогнул, услышав за спиной язвительный голос Джилли.

— Я предупреждала, что не пущу тебя за руль моей машины.

Тем не менее, он продолжал и дальше гладить машину, чувствуя, как Джилли наблюдает за движением его руки. Потом он внезапно обернулся и посмотрел на нее из-под взъерошенной челки.

— Я рад, что ты не стала тратить время на наряды.

На Джилли были шорты и простая футболка. Колтрейн окинул внимательным взглядом ее длинные ноги. Судя по всему, Джилли не знала, как действуют на Колтрейна ее ноги, иначе ни за что не стала бы их оголять. Правда, шорты были старыми и мешковатыми, но зато ноги…

Рэйчел-Энн, напомнил себе Колтрейн. Ты должен думать о ней. Только она — заветный ключ ко всему делу. Джексону наплевать, что станется с младшей дочерью.

— Извини, но я передумала. Зачем куда-то ехать, если с таким же успехом мы можем обсудить все вопросы здесь.

— Или заскочить в Мак-Дональдс, — тут же предложил Колтрейн. — Конечно, это не идеальное место для обсуждения дел, но если ты согласна, то я не против. Мы даже можем взять еду с собой в машину. К тому же, если мне захочется тебя потискать, никто этого не увидит.

Он не знал, зачем сказал последнюю фразу. Наверное, чтобы подразнить Джилли. Кстати, он бы с радостью ее потискал, будь на то время и место. Но сейчас Джилли была лишь средством для достижения цели.

— А ты намерен обсуждать дела? — спросила Джилли.

Она сомневалась, что Колтрейна волнуют деловые вопросы, а его заигрывание просто пропустила мимо ушей. Интересно, зачем он приехал?

— А разве я здесь не для этого? Ведь ты хочешь уговорить меня помочь братишке завоевать любовь и одобрение любимого папочки, разве не так? Интересно, что ты собралась предложить взамен за мою поддержку. Готов рассмотреть любые предложения.

— А ты не мог бы помочь просто так, по доброте душевной? — наивно спросила Джилли, хотя знала, что в душе у негодяя нет ни капли доброты. Вполне возможно, что души у него тоже нет.

— Видишь ли, я не считаю себя добрым человеком. Про душу я вообще молчу, — сказал Колтрейн и мило улыбнулся. Он как будто прочитал мысли Джилли.

Она уставилась на него, растерянно хлопая ресницами. Хороший знак, удовлетворенно подумал Колтрейн. Он свято верил в то, что нужно предупреждать о своей подлости, чтобы люди не тешили себя иллюзиями на его счет. Ему редко верили, думая, что он шутит. И лишь потом, после того, как все свершилось, потерпевшие вспоминали, что он честно предупреждал, с кем они связались. Судя по всему, Джилли ему поверила.

— Не думай, что я поверю во всю эту чушь, — отрезала Джилли.

— Но ведь я говорю чистую правду.

— Не думаю, что тебе известно значение этого слова.

— Ну что же, поживем — увидим, — заметил Колтрейн и нехотя отошел от корвета. — Может, устроишь мне небольшую экскурсию по своему знаменитому дому? Только не говори, чтобы я обратился в бюро путешествий. Мне хочется увидеть это место глазами владельца. Пускай даже временного. Когда вы, наконец, сдадитесь, твой отец тут же снесет дом.

— Этому не бывать. Кажется, ты неплохо осведомлен о делах усадьбы, — Джилли с подозрением уставилась на Колтрейна.

— Это моя работа. Ведь я — глава юридического отдела, и твой отец платит мне немалые деньги за то, чтобы я обо всем знал.

Черт, он сказал ей слишком много. Обычно он не делал таких ошибок. С Джилли он всегда должен быть начеку, потому что она намного проницательней своего брата.

— Как бы то ни было, мне нравятся старые городские легенды. И старые дома. Ведь до того, как податься в юристы, я изучал архитектуру.

Джилли ему не поверила.

— Я получила диплом архитектора в Принстоне, — сообщила она.

— Знаю, — улыбнулся Колтрейн. — Хочешь устроить мне экзамен по архитектуре? Ведь ты думаешь, что я вру или скрываю какую-то тайну, разве не так? А я вот он — весь как на ладони! — Колтрейн широко раскинул руки.

— Искренне в этом сомневаюсь, — проворчала Джилли. — Но ведь ты не уйдешь, пока я не покажу тебе дом, верно?

— Как всегда, ты угадала. А еще я жажду познакомиться с твоей сестрой, — как бы между прочим, сообщил он.

— Зачем?

— Мне интересно. Как глава юридического отдела фирмы, я занимаюсь делами вашей семьи, включая твой развод, дорожные происшествия Дина и разные … случаи с Рэйчел-Энн.

— Прибереги свое любопытство для себя. Сегодня вечером ее нет дома. Кстати, Дина тоже нет.

— Значит, мы совсем одни? — обрадовался Колтрейн. — В таком случае, нам, действительно, лучше остаться дома.

Джилли восприняла его слова на удивление спокойно.

— Все зависит от того, что ты понимаешь под словом «одни» и веришь ли ты в привидения. Лично я их не видела, зато видели другие. На твоем месте я бы постаралась не тревожить их покой. Кто знает, на что они способны?

— К счастью, я не очень надоедлив, — скромно сказал Колтрейн. Ему снова захотелось увидеть выражение недоверия на лице Джилли. — Расскажи мне об этом доме. Проведи небольшую экскурсию, а потом мы поговорим.

Джилли дала ясно понять, что ей не терпится избавиться от Колтрейна. А он не мог понять, почему. Он пустил в ход все свое обаяние, и большинство женщин на ее месте непременно были бы им очарованы. Казалось, что Джилли тоже подпала под его чары, только в этом не было ничего сексуального — она, скорей, напоминала кролика, загипнотизированного удавом. Возможно, и ей было присуще некое шестое чувство, хотя она и не могла видеть призраков. Колтрейн не верил в существование потустороннего мира. В детстве он часто пытался увидеть мать, парящую над ним, словно ангел-хранитель. Однако его мать не вступала в контакт с миром живых, иначе он бы об этом непременно узнал. И неважно, как именно умерла мать — Колтрейн не сомневался, что она почила с миром. Это он сам не мог обрести покоя, жаждая узнать правду и сурово покарать виновных.

— Хорошо, — вздохнула Джилли. — Следуй за мной.

Она быстро пошла по дорожке, ведущей к дому. Колтрейн с трудом оторвал взгляд от аппетитных бедер Джилли и стал смотреть себе под ноги, чтобы ненароком не растянуться на ухабистой, поросшей сорной травой аллее. Монотонным голосом Джилли перечисляла какие-то факты из истории усадьбы, Колтрейн рассеянно слушал ее рассказ, запоминая отдельные детали и откладывая в дальние уголки памяти. Когда придет время, он воспользуется полученной информацией.

Дом построили братья Грин, он был свидетелем блестящих светских вечеринок, печально известного романтического убийства любовной пары Хьюз — де Лориллард, а в шестидесятых-семидесятых годах стал убежищем для бродяг-хиппи. Обо всем этом Колтрейн давно уже знал, а вот Джилли и не догадывалась, что ее отец тоже был членом коммуны хиппи.

Колтрейн слушал краем уха про судьбоносные вехи в истории дома, пока они не подошли к широкой лестнице, ведущей на большую веранду. Из тьмы выступили очертания легендарного дома.

Колтрейн застыл на месте как вкопанный, он перестал слушать Джилли, ее слова отдавались в затылке бессмысленным шумом, напоминавшим жужжание надоедливой комахи.

Каменная балюстрада крошилась от ветхости. Между мраморными плитами пробивались сорняки, штукатурка на стенах дома потрескалась, там и сям виднелись влажные потеки. На шиферной крыше не хватало плиток, а садовая мебель на веранде заржавела и поломалась. Дом напоминал знатную аристократку, волею судеб оказавшуюся на панели, утратившую былой лоск и утонченность. Зачарованный замок пропавшей принцессы. Колтрейн знал наверняка, что кроме матери, в этом доме жил кто-то еще из его семьи, и было это давно, десятки лет назад.

Внезапно до него дошло, что Джилли замолкла. Он с трудом перевел взгляд на хозяйку дома. Та смотрела на него с удивлением.

— Это не то, что ты ожидал увидеть, верно? — спросила она. — Денег едва хватает, чтобы дом не рассыпался в прах. Не знаю, как долго смогу поддерживать его в таком состоянии.

— Ты не похожа на человека, который сдается без борьбы, — спокойно сказал Колтрейн.

— Я реалистка, а не дура, мистер Колтрейн.

— Называй меня просто Колтрейн.

Она такая же реалистка, как я папа римский, подумал Колтрейн. Джилли была неисправимой оптимисткой, наивной и романтичной, она старалась защитить все, что любила. Например, старые голливудские дома. И этот старый дом, в особенности.

— Давай зайдем в дом, — предложил Колтрейн.

Он ожидал, что Джилли откажется, но она кивнула и быстро прошла вперед, Колтрейн молча последовал за ней.

Все складывалось, как нельзя лучше — он решил, что ни за что не уйдет отсюда, пока не ознакомится с местом. Особенно после того, как испытал шок при виде дома.

Он здесь жил. Никто ему об этом не рассказывал — поэтому у него сложилось впечатление, будто до тринадцати лет он жил в Индиане. Рассматривая старую фотографию, Колтрейн почему-то решил, что снимок был сделан до его рождения, до того, как мать познакомилась с его отцом.

Он ошибался. Когда-то он здесь жил, но ничего не помнил об этом периоде своей жизни. Осталось только смутное ощущение, что когда-то, много лет назад это место было его домом.

И еще одно обстоятельство удивило Колтрейна. Запах. Когда он вошел в дом, то сразу же узнал запах этого дома. Хорошо, что Джилли шла впереди — он сомневался, что ему удастся сохранить невозмутимый вид. Он помнил коридор, помнил большую винтовую лестницу. Он молча шел за Джилли, а она тем временем рассказывала о доме. Сначала она говорила быстро, монотонным голосом перечисляла факты, даты из истории дома. Но затем в ее голосе появились теплые нотки, Джилли продолжала говорить пылко, с увлечением.