Энн Шайн – Академия льда и пламени (страница 34)
— Летает? — фыркнула Элеонора. — Стервятники тоже летают. Но их место возле падали, а не в небесах.
Она поднесла бинокль к глазам. Магическая оптика приблизила лицо Лианы Вуд так, словно та стояла в метре.
Элеонора видела её сосредоточенность. Видела, как та проверяет крепления на своей жалкой деревяшке. Видела, как Ален касается её плеча.
От этого жеста её передернуло. Ревность кольнула сердце острой иглой, но Элеонора быстро задавила это чувство. Скоро Ален поймет, какую ошибку он совершил. Когда от его драгоценной нищенки останется только мокрое место на брусчатке, он, возможно, погорюет пару дней. А потом вернется в реальность.
— На старт! — прогремел голос комментатора.
Элеонора подалась вперед, вцепившись в перила ложи. Ногти впились в бархат обивки.
— Давай, — шептала она, чувствуя, как дыхание сбивается от возбуждения. — Взлетай, птичка. Чем выше ты взлетишь, тем слаще будет звук твоего падения.
Гонка началась.
Двадцать бордов сорвались с места. Лиана рванула одной из первых. Элеонора видела, как она закладывает вираж, обходя соперников. Технично. Быстро. Дерзко.
Трибуны взревели. Толпа любила её. Это тупое стадо, которое всегда готово носить на руках выскочек.
«Кричите, кричите, — думала аристократка, не отрывая бинокля от фигурки соперницы. — Скоро ваши крики превратятся в вопли ужаса».
Она знала устройство "паразита", который внедрила в доску Лианы. Он был коварен. Он ждал, копил энергию её же собственной магии, чтобы в самый ответственный момент, когда нагрузка на стабилизатор станет пиковой, выплеснуть её обратно. Разрыв магического контура на скорости — это как взрыв бомбы. Доску просто разнесет в щепки.
Элеонора представляла этот момент в деталях.
Вот Вуд входит в «Мертвую петлю» — самый опасный участок трассы над ущельем. Высота — пятьдесят метров. Под ней — острые скалы. Скорость максимальная. Она давит на газ. Кристалл начинает пульсировать. Вибрация переходит в дрожь. А потом — вспышка. Треск дерева. Крик, который оборвется ударом о камни. И тишина. И Ален, который будет смотреть на это и понимать, что он не смог её спасти. Что он беспомощен.
Эта картина была настолько яркой, настолько сладкой, что у Элеоноры пересохло в горле. Она сделала глоток напитка, но он показался ей водой по сравнению с тем коктейлем эмоций, что бушевал в крови.
— Ну же, — торопила она время. — Не тяни. Умри. Просто умри и освободи этот мир от своего грязного присутствия.
Лиана Вуд обошла очередного соперника, вырываясь в лидеры. Она летела так, словно родилась в воздухе. Элеонору это бесило так сильно, что только распаляло её жажду крови.
— Она слишком быстрая, — пробормотал Дориан, нервно кусая губы. — Надеюсь, не выиграет. Ты расстроишься, если выиграет, так ведь?
— Её успех не будет долгим, — Элеонора улыбнулась, не отрывая взгляда от трассы. — Не волнуйся, милый. Она не выиграет. Даже не финиширует.
Аристократка снова припала к биноклю. Лиана приближалась к ущелью. Элеонора видела, как напрягся Ален, летящий следом.
— Давай, — шептала она, и её губы кривились в безумном оскале. — Падай, тварь. Падай! Я хочу видеть, как ты разобьешься!
Секунды растянулись в вечность. Элеонора не моргала, боясь пропустить этот миг триумфа. Миг, когда чертова выскочка превратится в кровавое воспоминание.
Глава 40. Гонка на выживание
Ветер не просто бил в лицо — он пытался содрать с меня кожу. Но я любила это чувство. Это был поцелуй скорости, самый страстный и честный поцелуй в мире.
— Вперед, детка! — крикнула я, вливая поток ледяной магии в медные жилы доски.
Мир вокруг превратился в смазанные полосы цвета: серое небо, зеленые верхушки деревьев, разноцветные пятна мантий других участников. Я не слышала рева трибун. Слышала только пение ветра и гудение магического контура под ногами.
Это было лучше, чем болид. Здесь не было кабины, отделяющей тебя от стихии. Здесь ты сам был крылом, двигателем и пилотом.
Первый этап — «Каменный лес». Хаотичное нагромождение парящих скал, соединенных магическими цепями.
Два парня с факультета земли шли плотно передо мной, пытаясь зажать меня в «коробочку» перед входом в узкий коридор между валунами. Классическая тактика: сбить темп, заставить соперника затормозить или врезаться.
— Не на ту напали, — усмехнулась я.
Вместо того чтобы тормозить, я сместила центр тяжести влево, буквально ложась на бок. Моя доска прошла в миллиметре от каменной стены, используя «воздушную подушку» от скалы для ускорения. Я нырнула под ведущего соперника, используя гравитацию как разгонную полосу, а потом резко взмыла вверх, оставив их глотать мою морозную пыль.
— Ха! — вырвалось у меня. — Съели?
Мы вылетели на открытое пространство. Следующее препятствие — «Турбулентная труба». Магически созданный вихрь, закручивающийся спиралью.
Многие участники пытались бороться с потоком, тратя силы на стабилизацию. Я же сделала то, что делала на мокрой трассе в прошлой жизни — доверилась заносу.
Вошла в вихрь по касательной, позволив ветру подхватить меня. Моя ледяная магия создала обтекаемый кокон, снижая трение. Я пронеслась сквозь трубу, выиграв еще несколько драгоценных секунд.
Ален шел слева, чуть позади. Я чувствовала его присутствие — горячую, пульсирующую точку на радаре моего восприятия. Он прикрывал меня, отсекая особо агрессивных соперников, но не пытался обогнать.
Впереди показался самый сложный участок трассы — Ущелье Драконьих клыков.
Это был узкий каньон, на дне которого торчали острые, как иглы, каменные пики. Воздушные потоки здесь были непредсказуемыми: они могли подбросить тебя вверх или швырнуть о скалы за долю секунды.
— Кира, осторожно! Боковой ветер! — голос Алена, усиленный магией, прорвался сквозь шум.
— Знаю!
Я сгруппировалась, прижимаясь к доске почти вплотную. Адреналин кипел в крови, превращая время в тягучую субстанцию. Я видела каждый выступ скалы, каждый вихрь пыли.
Моя «старушка» вела себя идеально. Она резала воздух, послушная малейшему движению мысли. Я чувствовала, как хрустальные стабилизаторы на носу вибрируют, удерживая баланс.
Мы влетели в ущелье. Стены сомкнулись вокруг нас, закрывая солнце. Свет померк. Теперь маневрировать приходилось на инстинктах.
— Правее! — скомандовала я себе, уходя от выступающей скалы. Доска послушно вильнула.
Впереди показался финишный створ этого этапа — узкая арка между двумя скалами, висящая на высоте пятидесяти метров над смертоносными пиками. Чтобы пройти её на такой скорости и не разбиться о верхний свод, нужно было заложить "мертвую петлю" и выйти в отвесное пике прямо перед аркой.
Это был безумный трюк. Высший пилотаж. Но я знала, что смогу.
— Газ в пол! — выдохнула я.
Направила всю свою магию в накопитель. Мне нужен был рывок. Максимальная мощность.
Доска отозвалась радостным, мощным гулом. Мы рванули вверх, заходя на петлю. Перегрузка вдавила меня в доску, перед глазами потемнело, кровь отлила от головы, но я засмеялась. Я была на вершине мира! Я была свободна!
И в этот момент, в самой верхней точке петли, когда я висела вниз головой над бездной, а до арки оставались считанные метры, это случилось.
Вибрация.
Сначала она была мелкой, едва ощутимой, как дрожь на руле при плохой балансировке. Но через долю секунды она превратилась в судорогу, прошившую дерево от носа до хвоста.
Доска подо мной дернулась, словно живое существо, получившее удар током.
— Что за... — я попыталась выровнять курс, сбросить скорость, но управление не слушалось.
Магический контур, который мы с Аленом так тщательно выстраивали, взбесился. Вместо ровного голубого свечения из-под моих ног вдруг вырвалось грязно-фиолетовое, пульсирующее пламя.
Я почувствовала чужую, враждебную магию. Она была впаяна в мою доску, как раковая опухоль. Она жрала мою энергию, перегружая кристалл стабилизации.
— Нет! — закричала я, понимая, что происходит. — Стабилизатор! Отказ!
Я попыталась разорвать связь, сделать хоть что-то, но было поздно. Инерция тащила меня вперед, а магия разрывала доску изнутри.
Пиковая нагрузка достигла критической точки. Раздался звук, похожий на визг умирающего зверя. Треск разрываемого дерева перекрыл шум ветра.
Взрыв был ослепительным.
Ударная волна подбросила меня в воздух, выбивая дыхание. Я почувствовала, как жар опалил лицо, а потом опора исчезла. Меня закрутило в беспорядочном падении. Я видела обломки своей доски — щепки, объятые фиолетовым огнем, — которые падали вниз вместе со мной, кружась в смертельном танце.
Время остановилось.
Я падала.
Подо мной стремительно приближались острые каменные пики ущелья. Серые, безжалостные клыки, готовые насадить меня на себя, как бабочку на булавку.