Энн Пэтчетт – Бельканто (страница 65)
– Я счастлива, – сказала Роксана. Она посмотрела на Гэна и повторила это еще раз. Гэн ее поцеловал.
– Рестораны еще закрыты, – сказала Эдит. Она обвела взглядом площадь, прикрыв рукой глаза от солнца. Древний город выглядел так, словно его совсем недавно откопали археологи. Совсем не похоже на Париж. – Может, поискать где-нибудь открытый бар? Мне кажется, нам всем не мешает выпить по бокалу вина за здоровье молодых. Мы с Роксаной можем подождать здесь. Эти улицы совершенно не приспособлены для каблуков.
Тибо ощутил легкий приступ страха, но справился с ним почти сразу. Эта площадь слишком открытая, слишком спокойная. В церкви он чувствовал себя гораздо комфортнее.
– Да-да, разумеется, бокал вина, – сказал он. Он поцеловал ее сперва в висок, а затем в губы. В конце концов, сегодня день свадьбы. Свадьба в Италии.
– Ты не будешь возражать, если вам придется немного подождать? – спросил Гэн Роксану.
Она улыбнулась ему в ответ:
– Замужние женщины должны уметь ждать.
Эдит Тибо взяла ее за руку и принялась восхищаться обручальным кольцом.
– Мы будем возражать очень сильно, но бокал вина нам точно не повредит.
Обе женщины сели на ограду фонтана, Роксана – с букетом цветов в руках, и стали смотреть, как мужчины удаляются от них по узкой старинной улочке. Когда они скрылись из глаз, Эдит подумала, что сделала ошибку. Им с Роксаной надо было снять туфли и идти вместе с ними.
Гэн и Тибо пересекли две маленькие площади, не проронив ни слова. Стук их каблуков эхом отдавался в высоких стенах домов.
– Итак, вы будете жить в Милане, – сказал наконец Тибо.
– А что, прекрасный город.
– А как же ваша работа?
Раньше Гэн работал на господина Хосокаву.
– Я теперь по большей части перевожу книги. У меня более гибкий график. Мне нравится ходить с Роксаной на репетиции.
– Да, конечно, – рассеянно ответил Тибо и сунул руки глубоко в карманы. – Мне так не хватает ее пения.
– Вы можете приезжать к нам в гости.
Мимо них проехал мальчик на ярко-красном мопеде. Из пекарни вышли двое мужчин и направились в их сторону. Город был совсем не таким безлюдным, как казалось на первый взгляд.
– Вы скучаете по Японии?
Гэн покачал головой.
– Ей лучше здесь, а значит, и мне тоже. Оперные певицы должны жить в Италии. – Он указал на одно из зданий на углу: – А вот и открытый бар.
Тибо остановился. Его охватила безотчетная тоска.
– Ну хорошо. Значит, мы свое дело сделали. Пошли назад за женами.
Но Гэн продолжал стоять. Он долго смотрел на бар, как будто увидел место, в котором бывал много-много лет тому назад.
Тибо спросил, что случилось. Временами его тоже посещало подобное чувство.
– Я хочу спросить вас… – начал было Гэн, но ему потребовалась еще минута, чтобы подобрать нужные слова. – В газетах ни словом не упоминались Беатрис и Кармен. В статьях, которые я читал, говорилось, что в доме было пятьдесят девять мужчин и одна женщина. Во Франции писали то же самое?
Тибо подтвердил, что ни одна газета не обмолвилась о девушках.
Гэн поник головой.
– Надо полагать, что так история звучит красивее: пятьдесят девять и одна. – В петлице его свадебного костюма красовалась бутоньерка из белых роз. Эдит принесла ее в картонной коробке вместе с букетом белых роз для Роксаны и собственноручно приколола к лацкану его пиджака. – Я звонил в редакции и просил опубликовать уточненную информацию, но это никого не заинтересовало. Такое впечатление, что их просто не существовало.
– Не все, что печатается в газетах, соответствует действительности, – сказал Тибо. Он вспомнил, как они в первый раз готовили ужин, как резали кур, как девушки и Ишмаэль принесли им ножи.
Гэн не смотрел на него. Он говорил так, словно рассказывал историю бару.
– Я звонил Рубену, я вам не рассказывал? Я звонил, чтобы сообщить ему о нашей свадьбе. Он ответил, что нам лучше подождать, что мы сильно ошибемся, если будем торопиться. Он выразил это очень тактично, вы знаете, как это получается у Рубена. Но мы не хотели ждать. Я люблю Роксану.
– Нет, – сказал Тибо. – Вы поступили правильно. Женитьба – это лучшее событие в моей жизни. – Он вдруг вспомнил о Кармен. Как же он раньше об этом не подумал? Он ведь постоянно видел их вместе, раз за разом, у окна, в углу комнаты. Они постоянно о чем-то шептались. Как светлело ее лицо, когда она поворачивалась к Гэну! Но Тибо больше не хотел будить эти воспоминания.
– Когда я слушаю, как поет Роксана, то снова обретаю способность смотреть на мир с оптимизмом, – сказал Гэн. – Мир, в котором кто-то написал такую музыку… Мир, в котором она может так ее исполнять… Это многое оправдывает, вы не находите? Мне теперь кажется, что без ее пения я не протяну и дня.
Тибо закрыл глаза и старательно потер их пальцами, но образ Кармен не исчез. На ее тонкой шее лежала коса. Она смеялась.
– Она очень красивая девушка, – сказал он.
Бар они нашли, теперь им следовало возвращаться к Эдит. Тибо положил руку на плечо друга и повел его обратно к пьяцца Сан-Мартино. Он чувствовал, что задыхается, и вынужден был напрячь всю свою волю, чтобы не броситься бежать. Он был уверен, что Гэн и Роксана поженились по любви – по любви друг к другу и по любви ко всем тем людям, которых они помнили.
Они повернули за угол и вышли на освещенную солнцем площадь. Их жены все еще сидели у фонтана и смотрели на собор. Эдит повернула голову, увидела своего мужа, и ее лицо осветилось безудержной радостью. Женщины встали и поспешили навстречу мужьям. Темные волосы Эдит развевались на ветру. Роксана не снимала шляпки. Каждую из них можно было принять за невесту. Тибо был уверен, что более прекрасных женщин не существует на свете, и сейчас эти прекрасные женщины шли к ним навстречу и выглядели счастливыми.
Моя любовь и благодарность –
моему издателю Роберту Джоунсу.