Энн Перри – Блеск шелка (страница 82)

Юстиниан с нежностью коснулся лица сестры, и она почувствовала тепло его руки.

– Анна, целью этого заговора было устранить Михаила и защитить Церковь от Рима. Но в конце концов я понял, что у Виссариона нет ни силы характера, ни огня в душе, для того чтобы стать достойным императором, поэтому изменил свои взгляды. Михаил все знает. Я убил Виссариона, – признался он почти шепотом. – Это стало самым ужасным поступком в моей жизни, и меня до сих пор мучают кошмары. Но если бы он захватил трон, то Византию постигло бы настоящее бедствие. Я был слепым глупцом, и мне понадобилось очень много времени, чтобы прозреть. Сначала я не хотел убивать Виссариона, а потом было уже слишком поздно… Я здесь, потому что не назвал Михаилу имен остальных заговорщиков. Я… я не смог этого сделать. Они виноваты не больше, чем я, а возможно, и меньше. Эти люди искренне верили, что поступают правильно, спасая город и веру.

Опустив голову, Анна прислонилась к брату.

– Я все знаю. Мне известно, кто они, но, как и ты, я не смогла донести на них. Однако должно же быть что-то, что я смогу сделать!

– Нет, – мягко произнес Юстиниан. – Оставь все как есть, Анна. Константин сделает все, что в его силах. Он уже спас мне жизнь и вступится за меня перед императором, как только представится случай.

Однако Анна понимала: никто, кроме нее, не будет бороться за Юстиниана. И сейчас у нее было больше шансов приблизиться к императору и поговорить с ним, чем у Константина.

– Кто выдал тебя властям? – спросила она.

– Не знаю, – ответил Юстиниан, – и это не имеет никакого значения. Ты уже не сможешь ничего изменить, как бы ни была уверена в своих силах. Чего ты добиваешься? Возмездия?

Анна внимательно смотрела на брата, изучая его лицо.

– Я не хочу мстить, – призналась она. – По крайней мере, пока что не задумывалась об этом всерьез. Потом, быть может, я хотела бы увидеть, как они заплатят…

– Забудь, прошу тебя! – взмолился Юстиниан. – В конце концов, оно того не стоит.

– Мы не проиграем, если Византия уцелеет. Никто, кроме Михаила, не сможет ее отстоять.

– За счет Церкви? – спросил Юстиниан с сомнением. – Отправляйся домой, Анна, – прошептал он, – пожалуйста. Я хочу, чтобы ты была в безопасности. Хочу, чтобы ты лечила людей, дожила до старости, обретя мудрость и уверенность в том, что все сделала как должно.

Анну ослепили слезы. Ее брат заплатил слишком высокую цену, чтобы дать ей этот шанс. Но она не могла обещать и не исполнить.

– Ты же послушаешь меня, правда? – спросил Юстиниан, дотрагиваясь до ее мокрой от слез щеки.

– Я не могу. Не знаю, по-прежнему ли они планируют убить Михаила. Деметриос – Вататзес по отцу и Дукас по матери. Он может претендовать на трон. Если умрет Михаил, а за ним – Андроник, у Деметриоса, вероятно, появится такая возможность, особенно когда крестоносцы будут стоять у ворот.

Юстиниан прижал к себе сестру еще крепче, обняв ее за плечи.

– Знаю! Думаю, он захватил бы власть сразу же после того, как Виссарион избавился бы от Михаила, расчистив ему дорогу.

– И убил бы тебя, – добавила она. – Ты же Ласкарис!

В замке со скрежетом повернулся ключ. Юстиниан резко оттолкнул от себя Анну. Она смахнула слезы со щек и, заставив себя успокоиться, заговорила твердым голосом:

– Спасибо, брат Юстиниан. Я передам твое послание в Константинополь.

Она начертила крест в воздухе на православный манер, улыбнулась брату и последовала за монахом в коридор. Анна шла, словно слепая, ничего не видя перед собой.

Глава 64

Обратный путь из монастыря Святой Екатерины в Иерусалим занял еще пятнадцать дней. Судя по всему, по-другому и быть не могло, кто бы что ни обещал.

На этот раз Анна наблюдала за суровым великолепием окружавшей ее пустыни, испытывая противоречивые эмоции. Местность по-прежнему была прекрасна. Ее цвет менялся с черного на коричневый и серый, имевшие сотни оттенков. Днем синева неба тускнела из-за поднимаемого ветром бледно-желтого песка. У Анны разрывалось сердце при мысли о том, какую страшную цену Юстиниан заплатил за свою ошибку и за то, чтобы ее исправить.

Анна не обращала внимания на физическую усталость, на боль во всем теле, возникавшую из-за того, что ей приходилось спать на твердой земле. Оказавшись на месте брата, она, возможно, не раздумывая поступила бы точно так же, если бы нашла в себе смелость. Правление Виссариона обернулось бы для страны настоящей катастрофой, но он был чересчур самоуверен, чтобы это понять, а его сподвижники были слишком ему преданы, чтобы осознать горькую правду.

Кроме, возможно, Деметриоса. Была ли она права, предполагая, что тот собирался убить не только Михаила и Андроника, но, вполне вероятно, и Виссариона? Если бы ему удалось осуществить свой замысел, ситуация выглядела бы парадоксальной! Бывший заговорщик предал бы своих соратников сразу после убийства Михаила, лишил бы жизни Виссариона и провозгласил бы, что порядок восстановлен. Конечно, его следующим шагом было бы заполнить образовавшуюся брешь – и вот он новый герой!

Захотел бы Деметриос избавиться от Юстиниана? Ведь, как Ласкарис, тот представлял для него угрозу. После смерти Юстиниана других претендентов на трон не осталось бы. Деметриос утешил бы вдову Виссариона – бедную Елену – и со временем женился бы на ней, объединив фамилии Комненос, Дукас и Вататзес в одну славную династию.

Плетут ли они, как прежде, свои интриги? Анне важно было это знать, ведь она с удивлением поняла, что была всем сердцем на стороне Михаила. Сейчас он был единственной надеждой Константинополя.

Измученная, с обветренным лицом, Анна вернулась в Иерусалим. У нее болели кости, но времени на отдых не было. Она должна была со следующим караваном возвратиться в Акку и встретить корабль Джулиано. Анна тщательно пересчитала оставшиеся деньги, полученные от Зои, и улыбнулась. Зоя, скорее всего, испытывала душевные терзания, обменивая золотые безанты на венецианские дукаты. Анна не могла позволить себе истратить все, ведь, если корабль опоздает, ей придется задержаться в Акке. Тогда ей понадобятся еда и жилье. Однако больше всего Анна опасалась пятидневного путешествия пешком – это было за гранью ее физических возможностей.

Однако в Иерусалиме и во время странствий, включая путешествие на Синай и обратно, она приобрела кое-какой опыт и довольно большой запас острых словечек. Заключив сделку, Анна проделала путь до Акки верхом на своенравном ослике. В дороге животное поняло, что она тоже может быть такой же упрямой, как он. Анна думала, что они прониклись уважением друг к другу, и ей было жаль с ним расставаться. За несколько монет она купила ослику угощение – кусок хлеба, пропитанный растительным маслом. Животное очень удивилось, но приняло подношение с подобающим достоинством.

На ночь Анна сняла скудное жилье и, не позавтракав, направилась в порт. Вскоре она увидела приближающийся корабль – он приплыл точно в срок, указанный Джулиано. Еще до наступления полудня Анна поднялась на борт, стараясь не выказывать свою радость при виде Джулиано.

Тот в свою очередь пытался скрыть от членов команды облегчение, которое испытал, увидев друга. Однако позже, когда они с Анной остались на палубе вдвоем под темнеющим небом, он стал ее расспрашивать. Голос Джулиано звучал тепло, но смотрел он не на нее, а на белые гребни волн за кормой.

– Переход был трудным? Говорят, что он довольно утомителен.

– Я не привык проводить много дней верхом на осле. Это миролюбивое маленькое животное, но ездить на нем очень неудобно. В это время года в пустыне холодно, особенно по ночам. Она поражает своей красотой и в то же время наводит страх.

– А Синай? – спросил Джулиано, повернувшись, чтобы посмотреть на Анну.

Они находились на корме корабля, который плыл в западном направлении. Венецианец стоял спиной к уходящему солнцу, поэтому Анна не могла видеть его лица.

– Монастырь расположен на высоте более полутора километров над морем. Он затерялся среди окружающих гор. Но когда ты подходишь к нему, то видишь массивные стены высотой десять-двенадцать метров. Их невозможно сокрушить осадными орудиями. Там есть только стены и башни, и внизу нет дверей. Проникнуть внутрь можно только через маленькую дверцу на самом верху. Чтобы попасть туда, ты становишься на веревку, просунув ноги в петлю на ее конце, и тебя тянут наверх.

– Это правда? – спросил Джулиано удивленным голосом. – Я слышал об этом, но думал, что все это выдумки.

– Правда. Внутри красиво, но строго, без излишеств… Я никогда не смогу забыть горы Синай и Хорив, которые, казалось, нависали надо мной, закрывая небо. Между ними можно пройти вверх по тропе, сейчас там крутые ступени. Именно там поднимался на Синай Моисей, чтобы встретиться с Богом. Я туда не ходил. Не было времени, да я и не уверен, что мне бы этого хотелось. Возможно, я увидел бы Бога, но я еще не готов к встрече с ним. – Анна улыбнулась и посмотрела вниз. – Или же не увидел бы, а к разочарованию я тоже не готов. Зато я видел горящий терновник – «неопалимую купину». Он все еще там. Выглядит как обычный куст, но все-таки, знаешь, есть в нем что-то особенное.

– Что? – спросил Джулиано.

– Вполне вероятно, мне это просто показалось. Монах сказал мне, что я стою на священной земле, и приказал снять обувь.