Энн Маккефри – Поколение воинов (страница 8)
Когда их корабль прибыл на обслуживающую Дипло орбитальную станцию, они уже вполне сработались. В следующие несколько месяцев и во время суда над Танегли Лунзи часто думала, будут ли у нее когда-нибудь еще такие товарищи. Есть вещи, о которых не стоит говорить с капитаном крейсера, как бы тепло вы к ней ни относились, есть шутки, которых она не поймет, идеи, лежащие вне ее компетенции. А с этими людьми все было значительно проще.
Глава 3
— Я об этом не просила. — Сассинак помахала в воздухе распечатками сообщений с грифом Службы Безопасности перед Дюпейнилем и Фордом. — У меня есть чем заняться. У всех есть. И последнее, что нам нужно, — так это играть роль няньки при одряхлевших заговорщиках.
«С тех пор как уехала Лунзи, — подумала она, — все шло слишком гладко. Следовало бы догадаться, что долго это не может продолжаться».
На лице Дюпейниля возникло то самое вежливое выражение, которое она терпеть не могла.
— Извините, коммандер?
Он не был бы таким вежливым, если бы не знал, что в этом сообщении. Вот Форд действительно не знал, в чем дело, и выглядел по-настоящему встревоженным.
— Приказы, — жестко произнесла Сассинак. — Новые приказы, закодированные всеми возможными кодами и отправленные по гиперпространственной связи. Мы должны доставить обвиняемого в заговоре Танегли и подозреваемого уроженца Иреты Айгара… — Сассинак замолчала и посмотрела на своих собеседников.
Дюпейниль улыбался и ждал, а вот Форд не выдержал:
— В Сектор Штаб-квартиры? В Штаб Флота на Регге?
— Нет. В Штаб-квартиру Федерации, для проведения следствия перед лицом и в присутствии Верховного Совета Федерации. Мы несем ответственность… — Она заглянула в текст приказа, чтобы уточнить формулировку. — Несем ответственность за транспортировку и благополучное прибытие означенного подсудимого, а также передачу его непосредственно Службе Безопасности Совета. Дата суда уже назначена, в переводе на корабельное время он состоится через девять стандартных месяцев, то есть, как мы и говорили, во время зимней сессии. Защитниками подсудимого назначены Клепсин, Вигаль и Толлвин. Вы знаете, что это значит…
— Либеральный Вигаль, «Защитник невинных», — фыркнул, смеясь, Дюпейниль. — Ого, это будет очень интересный суд. Вы знаете, коммандер, он вполне может объявить пиратом вас, пиратом, ловко замаскировавшимся под офицера Флота. Гм-м… Вы могли украсть форму у Танегли, подкупив всех остальных, чтобы они свидетельствовали против него.
— Не вижу ничего смешного, — буркнула Сассинак, бросив на своего офицера сердитый взгляд.
Обсуждение выходок модных адвокатов не входило в число ее хобби, но на что способен Пинки Вигаль знали все. Еще один промах гражданского законодательства — практическая безнаказанность велеречивого адвоката и его включение в состав судейской коллегии. У Флота имеются куда лучшие методы.
— Итак, — нарушил молчание Форд, явно желая сменить тему. — Мы несем ответственность за Танегли до прибытия в Федеральный Штаб… и за Айгара тоже? Почему именно Айгар?
— Думаю, потому, что он может послужить свидетелем для обеих сторон, — отмахнулся Дюпейниль. — Для кого-то защитник, для кого-то обвинитель, но его присутствие равно необходимо для тех и других.
— А также нам поручается обязательная фиксация показаний всех свидетелей и допрос под присягой всех старших офицеров и остальных членов экипажа, общавшихся с означенными Танегли и Айгаром, — продолжала Сассинак. — Черт подери! Да это же больше половины экипажа, ведь Айгар бродил по всему кораблю. Если бы я только знала…
Судя по выражению глаз Форда, ее лицо вполне соответствовало бушевавшему внутри гневу. Потребуется несколько недель, чтобы достичь Федерального Центра, и как минимум еще столько же на расспросы — дачу показаний под присягой, — поправила она себя, — да еще следователи из Службы Безопасности Флота внесут свою лепту. Все это время «Заид-Даян» будет стоять без дела, а противник — спокойно продолжать свои махинации. Она ничуть не сомневалась в том, что ей придется заполнить, да еще и подписать не меньше тысячи разных бланков. Причем все они наверняка будут в нескольких экземплярах, обрабатывать которые на компьютере недозволено по соображениям секретности.
Сассинак заметила заинтересованный взгляд Дюпейниля. Значит, он видел приказ до того, как бумагу получила она, следовательно, умудрился заглянуть в сообщения, поступившие по гиперпространственной связи, или принудил кого-то из офицеров связи сделать для него копию. Что он еще знает? Сассинак решила не спрашивать, все равно он не ответит.
— Дюпейниль. — Изменившийся тон капитана удивил офицера, самодовольство исчезло с его лица. — Я хочу, чтобы вы выяснили, с кем из членов экипажа общался Айгар. Десантники, вефты, офицеры, рядовые… Можете взять в помощники одного из служащих…
— Не надо, я справлюсь… — В голосе Дюпейниля послышалось смущение.
Сассинак немного повеселела, заставив его задуматься.
— Я думаю, уже поздно ограничивать контакты молодого «тяжеловеса». Кроме того, мы хотим, чтобы он хорошо относился к Федерации. Но если экипаж узнает, что ждет их после даже самого пустячного разговора с Айгаром, многие станут осторожнее.
— Хорошая мысль, так что я, пожалуй, пойду. — Он отсалютовал, пожалуй, даже старательнее, чем полагалось салютовать командиру корабля, и вышел.
Сассинак ничего не сказала, проверяя свои собственные системы слежения, затем повернулась к Форду:
— Этот змей уже знал.
— Я тоже это заметил, но откуда?
— Он разведчик, но с такими, как он, никогда не известно, шпионит ли он для вас или за вами. Он повсюду понаставил своих «жучков», да так хитро, что почти убедил меня, что его конечная цель абсолютно ясна и без объяснения. Вообще-то я, — Сассинак ткнула себя в грудь большим пальцем, — не против подобной ловкости, но не среди моих подчиненных. Однако не это сейчас главное, — продолжила она. — Я отправляю вас разыскать вашу дорогую тетушку и не хочу, чтобы у вас были связаны руки во время всей этой истории. Мы должны получить всю нужную информацию до того, как начнется суд. — Сассинак передала распечатки Форду, который перевел их в стандартную для Флота форму на своем компьютере. — Если ничего не удастся узнать, вернетесь и сообщите.
— Но как я могу улететь, когда все…
Жест Сассинак прервал его.
— О том, что вы были на корабле, когда пришел приказ, знает только Дюпейниль. Он получит другой приказ, отменяющий этот, он о нем еще не знает. Следуйте за мной.
Вахтенные на мостике вытянулись при появлении капитана, но Сассинак просто прошла в кабину связи.
— Вы получали сообщения по ССП-связи последние полчаса?
— Да, мэм, на имя капитана, шифрованное…
Определить, была ли прозвучавшая в голосе вахтенного офицера напряженность обычной для него, Сассинак не смогла.
— Этот приказ, — она помахала распечатками, — требует, чтобы все сообщения в ближайшие два часа принимала только я. Знать их содержание может только капитан корабля.
— Слушаюсь, мэм. Вам нужна помощь?
Один свирепый взгляд, и офицер исчез на мостике. То, что она собиралась сделать, было и незаконно, и опасно… но Дюпейниль уже проделал такой фокус. Она склонилась над клавиатурой и вызвала ссли по своему личному коду.
Ее пальцы замелькали над клавиатурой, вызывая текст зашифрованной передачи. Этот исходный код, к тому же продублированный четыре раза, она не забыла бы ни за что на свете. Идиоты, подумала она, они должны были давным-давно сменить код, ведь с тех пор, как она в последний раз видела его, прошло немало времени, а она сама превратилась из наивного энсина в капитана корабля.
Так как исходный код был правильным, состряпать приказ, который Дюпейниль посчитал бы подлинным, не составило особого труда. Другое сообщение, предписывающее Форду «отбыть по семейным обстоятельствам», будет в обычной для Флота форме… но оно придет не раньше, чем улетит Дюпейниль.
Куда бы его послать, так, чтобы он убрался подальше с ее дороги и в то же время посчитал, что занимается чем-то полезным? Больше всего Сассинак хотелось отправить Дюпейниля к теку, лучше всего к большому, старому и медлительному… но это не сработает. Служба Безопасности Флота не имеет дела ни с миролюбивыми бронтинами, ни с мроукстами.
Тут ее осенило, и она поспешно стерла с губ усмешку, которую мог заметить кто-нибудь, заглянувший в отсек связи («С чего бы капитану так скалиться в одиночестве?»): пока Форд копается в грязных делишках Параденов, а Лунзи пытается узнать что-нибудь на Дипло… и если принять во внимание то, что они узнали на Ирете, без присмотра остались только сетти. Вот это и будет заданием Дюпейниля.
Он говорил, что знаком с работой дипломата. Однажды за обедом он даже хвастался своей способностью ладить с представителями любой расы, входящей в Федерацию, и говорил, что сетти не так уж плохи, как о них думают.
Сассинак быстро набросала приказ. Она всегда старалась установить контакт со ссли на борту, ведь за исключением обычных обязанностей те обладали и множеством прочих достоинств. Сассинак была обязана жизнью чуткости ссли, когда Хссрхо обнаружил ее в глубоком космосе после несчастного случая со спасательной капсулой. С тех пор она старалась поддерживать хорошие отношения со ссли. Вот и теперь она не могла просто заявить, что пришло новое сообщение — данные бортового компьютера легко опровергнут это утверждение, а у Дюпейниля наверняка есть свой компьютер высокого класса. Но Дюпейниль на корабле не так уж давно, и вряд ли ему пришло в голову познакомиться с Дхрошш. Наиболее близкие вефты, та же Гелори, например, когда-то упоминали, что мозг Дюпейниля не приспособлен для направленного контакта, что бы они ни имели в виду.