Энн Маккефри – Поколение воинов (страница 11)

Арли и Сассинак разработали способ обойти системы слежения, экраны которых оставались девственно чистыми, когда оружие продолжало действовать. Не стрелковое — кто-нибудь мог заглянуть в ствол и увидеть снаряд. В их распоряжении оставалось электромагнитное и оптическое оружие. А склады снарядов и другого снаряжения были закрыты и ни у кого не вызывали подозрений.

— Штаб адмирала Коромеля, — обратилась Сассинак к экрану связи. Она понятия не имела, где может находиться адмирал, но аппаратура решила эту проблему за нее. Следовательно, сейчас здесь только один адмирал Коромель.

— Штаб адмирала Коромеля, Лейтенант-коммандер Даллиш слушает.

Он выглядел именно так, как должен выглядеть штабной офицер на дежурстве: слегка скучающий, но настороженный. Когда он заметил знаки различия собеседницы, его глаза загорелись.

— Коммандер Сассинак! Мое почтение, мэм. Мы наслышаны о вашем походе.

Сассинак позволила себе улыбнуться. Следовало ожидать, что слухи могут опередить ее, — у Флота нет секретов от своих.

— В этом нет моих особых заслуг. Адмирал свободен?

Даллиш выглядел растерянным.

— Нет. Адмирал уехал поохотиться на Шестую планету и вернется только через несколько стандартных недель. Вы можете…

Сассинак покачала головой:

— Не могу, к сожалению. Мне приказано доставить в суд заключенного и оставаться там до самого заседания.

— Черт побери! Извините, коммандер, но это очень плохо — здесь нет места для вашего крейсера.

— Думаете, я об этом не знаю? Но как я могу отпустить людей, которые не замешаны в деле Танегли, и где они будут в безопасности? — Она заметила, как изменилось лицо Даллиша, став холодным и подозрительным. Что послужило причиной этой перемены — ее слова или что-то случилось в его кабинете, чего ей не было видно?

— Лучше будет, если я сам приеду к вам на корабль и вы передадите ваше сообщение адмиралу.

Это было сказано очень вежливо, очень официально и лживо — она ничего не говорила о сообщении. Сассинак едва сдержала ярость.

— Хорошо, — кивнула она. — Когда вы прибудете?

— В восемнадцать ровно по стандартному времени Флота, то есть в двадцать три пятьдесят по местному.

Поздно. Достаточно поздно по времени Флота, чтобы не возвращаться в Штаб, и очень поздно по местному времени.

— Хорошо. Флотский челнок или…

— Челнок Службы Внутренней Безопасности, коммандер. Полеты челноков Флота запрещены.

«Ого, — подумала Сассинак, — значит, мои собственные челноки не имеют права посещать планету без разрешения Службы Безопасности?» Она отправила запрос и, получив опознавательный силуэт внутрисистемного челнока, сообщила об окончании сеанса связи. Все, кто находился на мостике, напоминали безмолвные статуи.

— Мне это не нравится, — поделилась она с Арли. — Возможно, мне придется посетить планету. Пусть один из наших челноков будет готов.

Арли кивнула, в ее глазах блеснул огонек понимания. Она явно вспомнила их последнюю вылазку на челноке и неожиданно удачные действия Тимрана.

— Разоружение корабля включает разоружение челноков, — напомнила она.

Сассинак не ответила — они достаточно хорошо понимали друг друга. В глубине души она надеялась, что в несанкционированном полете не возникнет необходимости, но, если таковой все же потребуется, Арли сумеет что-нибудь придумать.

Появившись в ее кабинете, лейтенант-коммандер Даллиш, прежде всего, извинился за свою многоречивость.

— Адмирал говорил мне, что рассматривает вас как уникальную возможность получения сведений о космических пиратах. Поэтому он велел мне с большим вниманием отнестись к вам, когда вы свяжетесь с его офисом. Я не думаю, что среди нашего персонала есть предатели, но там столько посетителей… а один — и вовсе из судейских… Я решил не рисковать.

— Очень мудро, — согласилась Сассинак.

Он выглядел почти так же, как на экране: лет на пять младше Сассинак, профессионально сдержанный, но без сухости, явно неглупый.

— Вы спрашивали о возможности отпуска для экипажа. К сожалению, хуже места, чем это, придумать трудно, особенно сейчас. Вы знаете, что в этом году собирается Верховный Совет?

Сассинак ни за что бы не призналась, что имеет самое смутное представление о графике заседаний Верховного Совета Федерации, и ее ответ прозвучал уклончиво, но Даллиш продолжал, как ни в чем не бывало, словно она сказала что-то поразительно умное:

— Все, конечно же, было решено еще на подготовительной сессии, Верховный Совет — только формальность. Но он частично совпадает с зимней сессией суда, а это очень удобно для участников, если, как в этот раз, рассматривается важное дело, затрагивающее интересы нескольких рас. Поэтому гостиницы были переполнены еще за месяц до начала — вспомогательный состав прибыл раньше обычного. Ваш экипаж, безусловно, будет допрошен разведкой Флота и Службой Безопасности Федерации. И если ваши ребята после этого появятся на планете, репортеры их просто на куски разорвут.

Сассинак нахмурилась:

— Значит, они останутся на корабле. Мы не сможем никуда выйти, и экипаж окажется без дела… — Она попыталась представить, чем удастся занять людей на столь длительный срок, но, учитывая разоружение и запрет на полеты челноков, оставалось только чистить систему жизнеобеспечения зубными щетками.

— Я могу дать вам совет, капитан. Проверьте, кто уже дал показания и чьи показания наименее важны и не потребуются в ближайшее время, и предоставьте им отпуск — охота, рыбная ловля, парусный спорт, казино. Флот располагает даже домиками в горах. Им придется воспользоваться гражданским рейсом, но зато они не будут висеть на вашей шее.

— Я не хочу распылять экипаж. — Не владея ситуацией, она не могла решить точно, сколько времени займет отпуск на Шестой планете — несколько дней пути, да на гражданском корабле… Если же что-нибудь случится… Она запретила себе думать об этом — лучше воспользоваться зубными щетками. Готовность к неприятностям помогает их избежать, она давно это заметила, и, кроме того, у нее хватало и других причин для беспокойства.

Глава 4

— Мой дорогой мальчик!

Тетушка Ку, по мнению Форда, принадлежала к числу типичных избалованных богатством вдов. Каждый дюйм ее тела сверкал драгоценностями: кольца, браслеты узкие и широкие, ожерелья, серьги и даже рубин, вживленный на переносице. Если быть точным, Форд надеялся, что это рубин, а не очень похожий на него полудрагоценный камень.

— Ты даже не представляешь, как давно я мечтала тебя увидеть! — Голос был именно таким, о каком его предупреждал отец.

Форд почувствовал, что его спина заискивающе изгибается. В конце концов, ему удалось справиться с собой.

— Я тоже очень рад.

Форд от души надеялся, что слова прозвучали искренне. Он потратил изрядно времени и денег, выслеживая тетушку. Большая часть его ближайшей родни давно потеряла ее адрес, а ее поверенные не спешили сообщать персональный код тетушки внучатому племяннику со стороны мужа, к тому же служащему на крейсере Флота. В результате ему пришлось встретиться с кузиной Чальберт, устроившей доскональное расследование, начатое совершенно невинным вопросом: «Но почему ты хочешь ее увидеть? Тебе нужны деньги или еще что-нибудь в этом роде?» — и закончившееся обвинением во всех смертных грехах.

Затем ему пришлось выдержать поездку на танкере, экипаж которого, кажется, пришел в настоящий восторг от возможности испытать на прочность офицера с военного крейсера. Они, похоже, были уверены, что условия жизни на крейсере соответствуют кораблю класса люкс, а их экипаж получает всю славу даром. Форд уже был готов признаться, что перевозка горючего — почти такое же волнующее занятие, как преследование пиратов, но на третий день полета почувствовал себя безмерно усталым от бесконечных рассуждений по поводу комфорта, которого он никогда не испытывал.

Тем временем тетушка Ку посмотрела на него взглядом чуть ли не королевской особы и повернулась к кухне:

— Сэм, мой внучатый племянник, наконец, приехал, приготовь обед на троих и постарайся не ударить в грязь лицом.

— Слушаюсь, мадам, — донесся ответ.

Форду захотелось убраться из комнаты куда глаза глядят, но он не мог. Экипаж танкера настаивал на том, чтобы он ел в их столовой, чему бурно противился его желудок.

— Ты ведь привез с собой одежду? — вдруг поинтересовалась тетушка Ку, подарив ему еще один острый взгляд.

К этому, слава Богу, он был готов. Часть денег пришлось потратить на то, что тетушка Ку считала необходимым для каждого джентльмена.

— Да-да, конечно… хотя, боюсь, мои наряды немного устарели.

— Чепуха. Мужская одежда никогда не выходит из моды. Вся разница в том, на какое колено повязывать ленту, — это смешно. И не забудь про черный галстук.

Любимая тетушкой Ку мужская мода испытала период возрождения лет тридцать тому назад — так одевались на старой Земле в девятнадцатом веке. Форд находил это смешным. На Флоте от него требовалась работа, а не умение носить одежду. Он размышлял об этом, разглядывая себя в зеркале отведенной ему комнаты, способной вместить одновременно каюту и кабинет Сассинак и заставленной мебелью столь же дорогой, как ее стол. Безукоризненно-жесткий черный галстук Форда идеально сочетался с уголками снежно-белого воротника рубашки, застегнутой с помощью запонок, а не прозаически скучных пуговиц, те же запонки скрепляли манжеты. Все это выглядело настолько глупо, что Форд не смог сдержать усмешки. И он даже вздрогнул от отвращения, натягивая узкий фрак, выставлявший напоказ широкие плечи и тонкие запястья (если таковые имелись) или манжеты рубашки. К тому времени он уже облачился в белые брюки в обтяжку и туфли из мягкой кожи и казался себе пародией на денди времен королевы Виктории.