Энн Леки – Слуги милосердия (страница 15)

– Я не думала, что вы придете, – произнесла Кветер на радчааи без всякого учтивого вступления или поклона.

На ней был простой серый пиджак, брюки и перчатки – стандартный комплект для любого гражданина, не обладавшего необходимыми средствами, чтобы купить что-нибудь другое. Ее волосы, которые она обычно заплетала в косу и повязывала сзади шарфом, были коротко острижены.

Я показала рукой на скамью, приглашая присесть. Спросила на дельсиге:

– Как ты?

Она не шевельнулась.

– Им не нравится, когда я говорю на любом другом языке, кроме радчааи, – сказала она. – Это не поможет мне с оценкой личности, утверждают они. Я в порядке. Как видите. – Помолчав, спросила: – А как Юран?

– У нее все хорошо. Тебе передавали ее послания?

– Они наверняка были на дельсиге, – сказала Кветер с легким налетом горечи.

Именно так.

– Она очень хотела приехать со мной.

Она расплакалась, когда я сказала ей, что Кветер просила ее не приезжать.

Кветер отвернулась в ту сторону, где заканчивался коридор и где стояла Пять, и рядом с ней – «Титанит», потом опять посмотрела на меня.

– Я не хотела, чтобы она увидела меня здесь.

Я так и думала.

– Она понимает. – В основном. – Она просила передать, что любит тебя.

Это показалось Кветер забавным, она коротко и резко хохотнула.

– А ты слышала что-нибудь о том, что происходит снаружи? – спросила я, не дождавшись от нее ни слова. Знаешь, что все полевые рабочие на горных чайных плантациях прекратили трудиться? Сказали, что не вернутся к делу, пока им полностью не выплатят заработную плату и не восстановят их права граждан.

Фосиф Денчи годами обманывала своих рабочих, загнала их в долги, и, как у переселенцев с Вальскаая, у них не было за пределами чайных плантаций никого, кто мог бы защитить их.

– Ха! – произнесла она внезапно, резко и улыбнулась. Почти как раньше, подумала я. Затем улыбка исчезла, хотя ярость осталась. Почти незаметная. Руки в перчатках, все так же вытянутые но бокам, Кветер сжала в кулаки. – Вы знаете, когда это будет? Когда я спрашивала, они говорили, что мне не следует о том беспокоиться. Это не поможет с оценкой моей личности. – Сейчас в ее голосе звучало больше горечи.

– Твой допрос? Мне сказали – завтра утром.

– Вы убедитесь в том, что они не сделают ничего неположенного?

И она не думала, что я приеду.

– Да.

– А когда они… когда они станут меня перевоспитывать? Вы там будете?

– Если хочешь, я попытаюсь. Не знаю, можно ли это.

Она ничего не сказала, выражение ее лица не изменилось.

Я опять перешла на дельсиг:

– У Юран на самом деле все хорошо. Ты бы ею гордилась. Сообщить твоему дедушке, что у тебя все в порядке?

– Да, пожалуйста, – по-прежнему сказала она на радчааи. – Мне следует вернуться. Они тут нервничают, если что-то идет не так, как заведено.

– Приношу извинения за те осложнения, что тебе причинила. Я хотела убедиться своими глазами, что с тобой все хорошо, и хотела, чтобы ты узнала: я приехала.

В конце коридора, позади Кветер, появилась стражник и коричневой форме, она явно дожидалась некоего знака, что наш разговор завершен.

Кветер сказала в ответ лишь: «Да» – и пошла со стражем по коридору, само воплощение спокойствия и безразличия, не считая того, что ее руки были по-прежнему стиснуты в кулаки.

Я поехала на фуникулере вниз по холму. Ксхенанг Серит простирался подо мной черно-серо-зеленой массой, море было видно за спинами Калр Пять и «Титанита», сидевшими позади меня. Калр Восемь находилась с переводчиком Зейат на пищевом предприятии внизу, у воды, наблюдая за тем, как плавно двигающаяся серебристая масса мертвой рыбы падает в широкий, глубокий чан, в то время как явно напуганная работница объясняла, как делается рыбный соус.

– Итак, почему же рыба делает это? – спросила переводчик Зейат, когда та умолкла, чтобы перевести дух.

– У нее… у нее в этом вопросе не слишком широкий выбор, переводчик.

Переводчик Зейат подумала минутку, а затем спросила:

– Как думаете, рыбный соус будет хорош в чае?

– Н-нет, переводчик. Не думаю, что это будет правильно. – А затем, как мне показалось, работница попыталась извлечь капельку смысла из происходящего, добавив: – Есть маленькие печенья, напоминающие формой рыбу. Некоторые любят макать их в чай.

– Да-да, – переводчик Зейат показала движением руки, что понимает. – А у вас есть здесь такие?

– Переводчик, – вставила Калр Восемь, прежде чем работница была вынуждена признать, что лечений в форме рыбы у них сейчас нет, – я уверена, что мы сможем найти их несколько позже.

– А затем, – провозгласила работница, одарив Восемь благодарным взглядом, – к рыбе добавляют соль…

На базе Атхоек Тайзэрвэт вела беседу с верховным священником Таинств. Эта местная секта пользовалась популярностью не только среди ксхаи, но также и среди радчааи, прилетевших сюда из других систем. Иерофант Таинств и сама была популярна и влиятельна.

– Лейтенант, – говорила в ту минуту первосвященник, буду полностью откровенной. Это дело, кажется, результат какого-то спора между ее преосвященством Ифиан и вашим капитаном флота.

Квартира иерофанта располагалась над храмом Таинств, сзади. Она была маленькой, какими обычно бывают такие квартиры, ярко освещенной и просто обставленной – лишь низкий столик и несколько стульев с непримечательными подушками. Но на полках и в консолях по стенам цвели дюжины орхидей, лиловые и желтые, синие и зеленые, и воздух был напоен их душистым ароматом. Выкроить толику воды из своего рациона для одного-двух растений было для обитателей базы обычным делом, но эта буйная растительность не могла появиться в результате того, что иерофант время от времени сберегала немного воды на своих омовениях.

– Также я бы обратила внимание на то, что ее преосвященство явно не предприняла бы такого шага, особенно в очевидном противостоянии с администратором базы, не будучи уверенной в поддержке губернатора Джиарод. Вы хотите, чтобы я влезла во все это. И ради чего? У меня нет подготовки для ежедневного гадания, и, даже если бы я ее имела, уверена, большинство граждан не приняло бы такого от меня.

– Возможно, вас это удивит, – заметила Тайзэрвэт со спокойной улыбкой. Теперь, когда перед ней возник новый вызов, все переживания из-за того, что она больше не представляет интересы обитателей Подсадья перед администрацией базы, отошли на второй план. – Вас здесь весьма уважают. Но гадания, начиная с завтрашнего утра, будет проводить администратор базы Селар. В конце концов, для того чтобы это делать, вовсе не обязательно быть священником, а Селар проходила соответствующую подготовку, хотя некоторое время не применяла эти знания. Нет, все, о чем мы просим, – рождения и похороны. И возможно, не все обитатели базы найдут такое решение приемлемым, но значительную часть ксхаи, думаю, оно устроит.

Если иерофанта и удивляло, что разговор с ней вела такая юная и, предположительно, неопытная Тайзэрвэт, она этого не показала.

– Довольно многие ксхаи вовсе не возражали бы, если б ичана навсегда убрали из Подсадья. Или, что еще лучше, насильно выслали вниз или на внешние базы. Что, вероятно, и произойдет, полагаю, если ее преосвященство добьется своего. Поэтому те ксхаи, что могли бы согласиться принять мои услуги, также, вероятно, расположены поддержать ее преосвященство. А ее преосвященство Ифиан – моя соседка, и по причинам, которые, как я уверена, мне не нужно вам объяснять, я бы предпочла остаться с ней в хороших отношениях. Потому я снова спрашиваю вас: зачем мне в это влезать?

Лейтенант Тайзэрвэт по-прежнему улыбалась, и я заметила промелькнувшее удовлетворение. Словно священник только что попала в ловушку, которую поставила Тайзэрвэт.

– Я не прошу вас никуда влезать. Я прошу вас быть там, где вы есть.

Глаза иерофанта округлились от удивления.

– Лейтенант, я не помню, чтобы я посвящала, вас. И вы достаточно молоды, чтобы я это помнила. – Как ни безобидно звучали слова Тайзэрвэт, на мой взгляд, они, видимо, как-то соотносились с Таинствами. И разумеется, Анаандер Мианнаи была с ними знакома – религиозным сектам или тайным обществам не разрешалось продолжать свою деятельность, если они не допускали к себе лорда Радча.

Тайзэрвэт нахмурилась, изобразив притворное замешательство.

– Не понимаю, что вы имеете в виду, иерофант. Я лишь хотела сказать: вы знаете, что в этой ситуации было бы справедливо. Да, формально ичана находились в Подсадье незаконно. Но вам прекрасно известно, что, до того как они туда перебрались, их соседи-ксхаи были готовы на все, чтобы убрать их куда-нибудь. Несмотря на это, они нашли способ ужиться, а теперь, не по их вине, их вышвыривают на произвол судьбы. И из-за чего? Из-за дурацких предубеждений некоторых ксхаи и стремления ее преосвященства Ифиан продолжать вражду с капитаном флота. К которой капитан флота, между прочим, не испытывает никакого интереса.

– Так же, как и вы, полагаю, – сухо заметила иерофант.

– Я хочу спать не в коридоре, а где-нибудь в более подходящем месте, – ответила Тайзэрвэт. – И я хочу, чтобы мои соседи вернулись в свои жилища. Капитан флота Брэк желает того же. Не знаю, откуда у ее преосвященства Ифиан неприязнь к капитану флота, и определенно не понимаю, почему она проявляет ее именно так, оставляя множество обитателей базы не только в некомфортных обстоятельствах, но и в сомнениях относительно своего будущего. Похоже, она забыла, что не пристало использовать влияние храма в собственных интересах.