Энн Леки – Слуги милосердия (страница 12)

– Потому что они вышли из шлюза в пространстве людей, чтобы попасть в Призрачную систему, – это вы имеете в виду? Сомневаюсь. Они ссылались на договор но прибытии, как вы, наверное, помните. – Этот крошечный корабль, судя по виду, не мог создавать собственные межсистемные шлюзы, но Прост ер уже удивляли нас прежде.

В шлюзе щелкнуло, стукнуло, и он распахнулся. Губернатор Джиарод застыла на месте, пытаясь, как мне показалось, выпрямиться еще сильнее. Особа, которая вышла, сутулясь, из открытого люка, выглядела совершенно по-человечески. Хотя это, разумеется, отнюдь не значило, что она – человек. Она была довольно высокой в кораблике ей, вероятно, едва хватало места, чтобы вытянуться в полный рост. По внешнему виду она вполне могла сойти за обычного радчааи. Темные длинные волосы, стянутые в простой узел на затылке. Смуглая кожа, темные глаза, все довольно обыкновенное. В белом, как все переводчики: белый пиджак и перчатки, белые брюки, белые ботинки. Без единого пятнышка. Все безукоризненное, ни морщинки, хотя в таком маленьком пространстве едва ли могло найтись место для переодевания, не говоря уже о том, чтобы сделать это так тщательно. Но – ни единой броши, ни других драгоценностей, что нарушили бы ее сияющую белизну.

Она дважды моргнула, словно привыкая к свету, посмотрела на меня и на губернатора Джиарод и слегка нахмурилась. Губернатор поклонилась и сказала:

– Переводчик. Добро пожаловать на базу Атхоек. Я – губернатор системы Джиарод, а это, – она показала на меня, – капитал флота Брэк.

Едва заметная хмурость переводчика рассеялась, и она поклонилась:

– Губернатор. Капитан флота. Польщена и считаю за честь знакомство с вами. Я – переводчик Пресгер Длайкви.

Губернатору удалось сохранить внешнее спокойствие. Она сделала вдох, чтобы заговорить, но ничего не сказала, подумав, несомненно, о самом переводчике Длайкви, труп которой лежал сейчас в анабиозном отсеке медчасти и чью смерть нам еще придется объяснять.

Это явно будет сложнее, чем мы думали. Но, возможно, у меня получится сделать это хотя бы отчасти проще. Когда я впервые встретилась с переводчиком Длайкви и спросила ее, кто она такая, она ответила: «Я только что сказала, что я – Длайкви, но, может быть, и нет. Возможно, я – Зейат».

– Прошу вашего великодушного прощения, переводчик, – сказала я, прежде чем губернатор Джиарод снова смогла попытаться заговорить, – но я полагаю, что вы на самом деле – переводчик Пресгер Зейат.

Переводчик нахмурилась, на сей раз – основательно.

– Нет. Нет, я так не думаю. Они сказали мне, что я – Длайкви. А они не делают ошибок, вы же знаете. Когда вы так думаете, вы просто неверно на это смотрите. Так они, во всяком случае, говорят. – Она вздохнула. – Они всякое говорят. Но вы утверждаете, что я – Зейат, а не Длайкви. Вы бы так не сказали, если б не имели на то причины. – В этом она, казалось, почти не сомневалась.

– Я вполне уверена, – ответила я.

– Что ж, – сказала она и на мгновение нахмурилась сильнее, а затем ее лоб разгладился. – Что ж, если вы уверены. А вы уверены?

– Вполне уверена, переводчик.

– Тогда начнем сначала. – Она пожала плечами, словно прилаживая свой безупречный, идеальный пиджак, и снова поклонилась. – Губернатор, капитан флота. Честь имею с вами познакомиться. Я – переводчик Пресгер Зейат. И это очень неловко, но теперь мне действительно нужно спросить вас, что случилось с переводчиком Длайкви.

Я бросила взгляд на губернатора Джиарод. Она застыла и на мгновение даже перестала дышать. Затем распрямила свои широкие плечи и сказала совершенно спокойно, словно и не была только что на грани паники:

– Переводчик, нам очень жаль. Мы должны вам все объяснить и принести глубокие извинения.

– Она пошла куда-то и ее убили, не так ли? – сказала переводчик Зейат. – Дайте-ка угадаю, ей стало скучно, и она пошла туда, куда вы просили ее не ходить.

– Более или менее, переводчик, – подтвердила я.

Переводчик Зейат раздраженно вздохнула.

– Это очень на нее похоже. Я так рада, что я – не Длайкви. Вы знаете, что однажды она отрезала конечности своей сестре? Как она сказала, ей было скучно, и она захотела посмотреть, что получится. Ну, чего же она ожидала? А ее сестра никогда уже не была прежней.

– О!.. – произнесла губернатор Джиарод. Вероятно, ей больше ничего не удалось выдавить.

– Переводчик Длайкви упоминала об этом, – под твердила я.

Переводчик Зейат усмехнулась.

– Еще бы! – И после краткой паузы продолжила: – А вы уверены, что это была Длайкви? Возможно, здесь какая-то ошибка. Возможно, умер кто-то другой.

– Приношу глубочайшие извинения, переводчик, – сказала в ответ губернатор, – по, когда она прибыла, она представилась как переводчик Длайкви.

– Ну, в этом-то и дело, – ответила переводчик Зейат. – Длайкви из тех, кто говорит все, что в голову взбредет. Особенно если она думает, что это интересно или забавно. По правде сказать, ей на самом деле нельзя доверять.

Я ждала ответа губернатора Джиарод, но она, казалось, опять утратила дар речи. Возможно, потому что пыталась осмыслить вывод, который напрашивался из утверждения переводчика Зейат.

Переводчик, – сказала я, – вы предполагаете, что, поскольку переводчик Длайкви не вполне заслуживает доверия, она могла солгать нам о том, что она – переводчик Длайкви?

Весьма вероятно, – ответила Зейат. – Вы понимаете, почему я куда охотнее была бы Зейат, чем Длайкви. Мне не слишком нравится ее чувство юмора, и я определенно не желаю ее поощрять. Но я куда охотнее буду Зейат, чем Длайкви, прямо сейчас, поэтому, полагаю, мы можем позволить ей на сей раз немного поразвлечься. А есть что-нибудь, знаете ли… – движением руки она выразила свои сомнения, – что-нибудь осталось? От тела, я имею в виду.

– Мы поместили тело в анабиозный отсек, как только смогли, переводчик, – сказала губернатор Джиарод, изо всех сил стараясь ни голосом, ни видом не показать, как она поражена. – И… мы не знали, каким… каким обычаям надлежит следовать. Мы устроили похороны…

Переводчик Зейат наклонила голову и очень пристально посмотрела на губернатора.

– Это было очень любезно с вашей стороны, губернатор. – Она сказала это так, будто не вполне уверена в том, что это было любезно.

Губернатор опустила руку в карман пиджака и достала брошь из опала в серебре. Протянула ее переводчику Зейат.

– Мы, конечно, сделали памятные броши.

Зейат взяла брошь, осмотрела ее. Бросила взгляд на губернатора, на меня.

– У меня никогда не было таких раньше! И посмотрите, она такая же, как у вас. – Мы обе носили броши со времени похорон переводчика Длайкви. – Вы ведь не состоите в родстве с Длайкви, верно?

– На похоронах мы были вместо семьи переводчика, – объяснила губернатор Джиарод. – Для того чтобы все прошло пристойно.

– О, пристойность. – Словно это все объясняло. – Разумеется. Что ж, это больше, чем сделала бы я, честно говоря. Так. Значит, все понятно.

– Переводчик, – сказала я, – позволите ли поинтересоваться целью вашего визита?

Губернатор Джиарод поспешно добавила:

– Мы, разумеется, польщены, что вы удостоили нас этой чести, – и бросила украдкой взгляд в мою сторону, выразив таким образом неодобрение прямоте моего вопроса. Это было все, что она могла себе сейчас позволить.

– Целью моего визита? – переспросила Зейат, которую, казалось, это озадачило. – Ну, трудно сказать. Они говорили мне, что я – Длайкви, вы помните, а у Длайкви есть пунктик – помимо того факта, что нельзя верить ни одному ее слову, – ей все быстро наскучивает, и она в самом деле слишком любопытна. По отношению к самым неподходящим вещам в том числе. Я вполне уверена, что она прибыла сюда потому, что ей стало скучно и она хотела посмотреть, что тут будет. Но поскольку вы говорите мне, что я – Зейат, полагаю, что я здесь потому, что тот корабль действительно ужасно тесен и я пробыла в нем слишком долго. Мне бы в самом деле хотелось прогуляться вокруг, немного размяться и, возможно, получить какой-нибудь приличной еды. – Мгновение сомнения. – Вы ведь едите пищу, верно?

Такого вопроса я вполне ожидала бы от переводчика Длайкви. И возможно, она его задавала, когда прибыла впервые, потому что губернатор Джиарод ответила очень спокойно, чувствуя себя, как мне показалось, более уверенно:

– Да, переводчик. Не хотели бы вы чего-нибудь съесть?

– Да, пожалуйста, губернатор.

Когда переводчик Зейат еще летела к базе, губернатор Джиарод собиралась привести ее в свою резиденцию не через парадный вход, а через туннель доступа. До заключения договора Пресгер раздирали на части человеческие корабли и базы – вместе с их обитателями – без всякой постижимой причины. Все попытки сражаться с ними или защититься от них оказались бесплодными. До появления переводчиков ни одному человеку не удавалось вступить в общение с Пресгер. Оказываясь в непосредственной близости к ним, люди просто умирали, зачастую – мучительной и неопрятной смертью. Договор положил всему этому конец, но люди боялись Пресгер, и у них были на то достаточные основания. А поскольку я настояла, что нам не следует скрывать смерть переводчика Длайкви, у людей будут серьезные причины для опасений в связи с прибытием переводчика Пресгер теперь.

Я, со своей стороны, указала на то, что переводчика Длайкви окружили тайной и ничего хорошего из этого не вышло. Судя по всему, переводчика Пресгер невозможно ни спрятать, ни удержать взаперти. Так что, хотя большинство обитателей базы, несомненно, боятся Пресгер, что вполне понятно, и прибытие переводчика усилит их опасения, сама она будет выглядеть вполне по-человечески и вовсе не угрожающе, и, увидев ее, люди успокоятся. Губернатор Джиарод в конце концов согласилась, и мы отправились на лифте на главную площадь. Утро на базе было в разгаре, и множество граждан прогуливались по площади или стояли группами и беседовали. Всё как всегда, за исключением двух деталей: перед входом в храм Амаата – четыре ряда сидящих на затертом полу священников, в центре переднего ряда – ее преосвященство Ифиан, а дальше длинная, извивающаяся очередь граждан, которая протянулась от входа в здание администрации базы почти на три четверти длины площади.