Энн Леки – Происхождение (страница 57)

Вернее, ее оттащили назад два солдата в золотисто-синем обмундировании. Позади нее на полу лежал Ченнс, сжимая шлем в руках.

– Ченнс… – Ингрей пыталась понять, что сейчас произошло. – Он…

– Можете больше о нем не беспокоиться, – сказал специалист Накал. – Нужно было шлем на голову надевать.

Внезапно перед ней возник солдат в золотисто-синей форме, и она больше не могла разглядеть Ченнса и командора.

– Мы вам поможем, мисс. Чар не может отнести вас, командор повредила его мех.

– Значит, слабые места у них тоже есть, – радостно отозвался специалист Накал. – И насчет вас они были правы, мисс.

– Вы ранены? – спросил солдат, когда два других омкемских меха развернулись и пошли обратно к палатам Ассамблеи. Ингрей показалось, что они направились именно туда, хотя ей трудно было на чем-либо сконцентрироваться из-за боли в руке. – Нужно доставить вас медикам, чтобы они вас осмотрели.

– Обо мне не беспокойтесь! – воскликнула Ингрей, сердце ее бешено колотилось. – Нужно в первую очередь помочь Никейл Тай! И пролокутору.

– Без вопросов, мисс. Пролокутор в порядке. Мисс Тай очень скоро осмотрит врач, ее уже отправили на медмехе. А вот и ваш на подходе.

– Я могу идти! – упрямо сказала Ингрей, хотя не была абсолютно в этом уверена.

– Не сомневаюсь, – согласился солдат, когда специалист Накал пересадил ее на медмеха. – Только надо ли? Думаю, что не стоит.

Рукав пиджака и юбка были в крови. Ничего, по дороге к врачу медмех просканирует ее.

– Погодите! – крикнул солдат, когда мех уже двинулся к выходу. – Не забудьте свою обувь, мисс.

Он наклонился, поднял ботинки и положил их ей на колени.

– Это не мои! – слабо возразила она. Медмех двинулся дальше, и, если даже солдат ей что-то ответил, она уже не услышала.

Глава 19

В коридоре Ассамблеи медмеха встретило неино в лунги и длинной свободной рубахе.

– Мисс Аскольд, – сказало оно, идя рядом. – Давайте осмотрим вас и наложим временные нейтрализаторы на колено и руку.

– Как Никейл? – спросила Ингрей и шмыгнула носом, слезы вновь навернулись на глаза, так что пришлось их вытирать.

– Ее везут на операцию. Сейчас я подниму спинку, и вы сможете откинуться.

– Да, конечно.

Откуда-то появился солдат в золотисто-голубой форме и сунул ей в руку чашку шербета.

– Спасибо.

– Пожалуйста, мисс.

– Ложитесь, – сказало медик.

Она откинулась назад, стараясь удержать чашку. Руки у нее все еще тряслись, но ей удалось не расплескать напиток. В ноздри ударил теплый пряный запах шербета.

– Вы слегка обезвожены. И сахар в крови упал. Растяжение связок в колене, хотя думаю, вам это и так уже известно. Пуля не задела жизненно важных органов, хвала всемогущим силам, фактически это ссадина, хотя я уверено, боль чувствительная. Вас быстро поставят на ноги.

– А что с пролокутором Дикат? Оно в порядке? – Ингрей открыла глаза и сделала глоток. Она еще никогда не пробовала такого вкусного шербета, пусть и растворимого.

– Наш пролокутор – крепкий орешек. Чтобы вывести его из себя, потребовался бы целый отряд.

– Так и есть.

Они вышли в широкий коридор станции, находившийся за пределами палат Первой ассамблеи. Кругом толпились люди. Не дети, приехавшие на экскурсию, не чиновники, не помощники представителей, а солдаты в золотисто-голубой форме сил обороны Хвай. Были здесь и гражданские, по крайней мере, одетые в гражданское люди.

– Ингрей!

Сквозь толпу к ней прорывалась Нетано. Почти бежала, Ингрей никогда раньше не видела ее такой. Пиджак сидел криво, лицо перекошено от беспокойства.

– Ингрей, милая, ты в порядке?

Ингрей всегда замечала, когда мать играет на публику. Хотя, с другой стороны, она же была публичным человеком, и на каждый ее шаг обращали пристальное внимание, независимо от того, искренний он или нет. Ингрей в определенном смысле и самой пришлось вести такую жизнь. Но она не смогла удержаться от слез.

– Я в порядке, мама.

«Люди погибли. Никейл ранили из-за меня», – вот что ей хотелось сказать, но она просто не смогла это выговорить.

– Я хочу домой.

– Сначала вас отвезут в госпиталь, – строго сказало медик. – А еще с вами хочет поговорить обер-капитан Утури. – Оно многозначительно подняло брови, но воздержалось от комментариев. – Представитель Аскольд, у вашей дочери растяжение в коленном суставе и рана на руке. Ей требуется покой, хотя я не уверено, что в ближайшее время ей удастся отдохнуть. Нам нужно двигаться дальше, но вы можете пойти с нами.

Нетано сжала здоровый локоть Ингрей.

– Да. Конечно, я пойду с вами.

Над группой солдат возвышался темно-серый омкемский мех, в одной руке он держал два бежевых картонных прямоугольника, в другой – кисть.

– Погодите! Мисс, это я, специалист Накал.

– Я думала, что вы больше не можете ходить. Вернее, ваш мех не может.

– Не может. Я позаимствовал другого. Если не возражаете, мисс, вы бы не могли подписать для меня входной билет?

– Гм-м. – Ингрей снова заплакала.

– Мисс Аскольд сейчас не до этого, специалист Накал, – строго сказало медик.

– Ничего. Я не против. – Ингрей отдала чашку Нетано и пристроила входной билет в Ассамблею на ботинок, который все еще лежал у нее на коленях. Мех передал ей кисть.

Раньше она подписывала только личные раритеты, никому не нужные, кроме нее самой и нескольких ее друзей. Вот и тут так же. Что может быть банальнее входного билета для осмотра местных достопримечательностей. Хотя, с другой стороны, теперь все совсем иначе.

Она написала свое имя. Вышло на удивление разборчиво, хотя у нее все еще тряслись руки. Подумав, она добавила: «Спасибо за спасение» – и передала кисть меху.

– Теперь ваша очередь.

Пока мех подписывал входной билет, медик сердито сказал:

– Как можно думать о коллекции в такое время!

– Раритеты важны, – отозвалась Нетано.

– Кстати о раритетах. Что случилось с Колоколом Ассамблеи? И с «Отказом от обязательств»? – поинтересовалась Ингрей.

– Это очень хороший вопрос, – сказал мех, передав ей подписанный входной билет. – Большое спасибо.

Он развернулся и пошел к выходу. Ингрей посмотрела на билет. Там было написано: «Отлично управляетесь с ботинками. Механик-пилот специалист Чар Накал».

Медмех доставил Ингрей в госпиталь, спустя десять минут ее колено и руку обработали и покрыли прозрачными твердыми скорлупками нейтрализаторов.

– Теперь можно идти? – спросила она врача, который повторно осмотрел ее и удостоверился, что других ранений нет.

– Уйти вы не можете, – протянул он. – Обер-капитан Утури приказала держать вас здесь до тех пор, пока она с вами не поговорит.

Через час задремавшую Ингрей разбудил мех, он принес порцию лапши и шербет. Поставил их на стол, рядом с медмехом, на котором она все еще лежала, и ушел.

Ингрей закрыла глаза и попыталась отослать сообщение матери, но обнаружила, что не может подсоединиться к системе связи.

В ответ ей лишь приходило уведомление, что ее аккаунт временно отключен из соображений безопасности. Ингрей вздохнула и принялась за еду.

Она съела примерно полпорции, когда в отсек ввалился Данак.

– Здравствуй, Ингрей, – вежливо и вполне дружелюбно сказал он. – Мама приходила тебя проведать, но ты спала. А сейчас она застряла там с репортерами.