Энн Леки – Происхождение (страница 16)

Или хотя бы управлять ими. У Омкема, в отличие от Бейта (или же как в данном случае – Хвая) не было общих шлюзов с Тиром. Если Федерация захочет получить доступ к Тиру, имеющему десятки шлюзов, без всяких ограничений, то им каким-то образом придется восстановить шлюз в Бейте.

– Думаю, мама на то и рассчитывает, принимая от них такой подарок.

Несомненно, сам факт передачи такой огромной суммы денег выглядит так, словно Федерация хочет заручиться политической поддержкой Нетано, независимо от того, что говорят на словах. Ингрей прожила в доме Нетано слишком долго, чтобы поверить, будто это лишь знак дружеского расположения.

– Все это довольно странно, – согласилось Гарал. – Но разве дело не идет к выборам? Она могла бы использовать деньги для выборов на пост пролокутора и победить. Или проиграть, если омкемцы потребуют слишком много услуг взамен, и тогда она сможет публично отречься от их захватнических амбиций и открытой попытки повлиять на внутренние дела Хвай. Мой… – Оно вдруг осеклось, а потом продолжило: – Вряд ли в этой системе есть хоть один политик, который не брал взяток от Федерации в той или иной форме. Возможно, Нетано рассчитывает именно на это или же думает, что попытка получить пост пролокутора того стоит.

Немного поразмыслив, Ингрей ответила:

– Но разве Федерация не понимает, что если она войдет в число четырех пролокуторов, то не сможет сделать то, что они хотят, и при этом сохранить свой пост? Ей придется отречься от них, если они потребуют от нее чего-то существенного. Так что, возможно, эти люди прибыли сюда совсем не для того.

Только если Ингрей и права, эта сумма денег все равно вызовет подозрения у политических противников Нетано, которые смогут интерпретировать этот факт в свою пользу.

Гарал не успело ответить, открылась входная дверь, там стоял Данак с подносом в руке.

– Слуга собирался принести вам хлеба с сыром, чтобы вы не умерли от голода до ужина, а я сказал, что сделаю это сам, – неискренне улыбнулся он и поставил поднос на столик.

– Как мило, – ответила Ингрей столь же неискренне.

Данак уселся на пол, привалившись к столу, чтобы лишний раз продемонстрировать свой рост и широкие плечи. Знал, что он любимец Нетано, и, что он гораздо симпатичнее Ингрей, тоже знал. Улыбаясь, Данак заявил:

– Я бы спросил, сколько ты мне заплатишь, чтобы я не рассказывал Нетано о том, что ты сделала, но похоже, ты совсем на мели.

Старая знакомая игра. Ингрей улыбнулась еще шире.

– Даже не подозревала, что я сделала нечто такое, о чем маме вообще хотелось бы узнать, – сладенько пропела она. – А если и так, то ты все равно рассказал бы ей об этом независимо от того, сколько я бы тебе заплатила.

– Ну, во-первых, ты соврала, что получила новость о Гек, когда была на полпути вниз, – начал Данак. – Я разговаривал с Оро, и он сказал, что встретил тебя на станции и ты выглядела просто ужасно. А еще он утверждает, что сам сообщил тебе о Гек, когда ты сошла с корабля, прибывшего с Тир Сииласа. Я знал, что ты собиралась домой. В компании с человеком, за чей билет ты заплатила. Я заинтересовался и проверил, кто это. Знаешь, Ингрей, если тебе нужны были фальшивые документы, лучше бы ты обратилась ко мне. Может, тот, кто их сделал, более-менее компетентен, но серьезную проверку они не выдержат. Еще до того, как вы вышли из подъемника, я уже знал, что Гарал Кет не существует. Все утро думал, ради кого такие жертвы? Даже хотел подвезти тебя из транспортного узла, но решил, что лучше не связываться. И выходит, что оказался прав!

Он поглядел на Гарал, уставившееся в чашку с шербетом.

– Что ты тут делаешь, Палад Будраким? Я думал, что мы от тебя окончательно избавились.

Гарал выпрямилось, расправило плечи. Слегка улыбнулось, и Ингрей вновь поразилась его сходству с Палад Будраким.

– Здравствуй, Данак. Хотелось бы сказать, что мне приятно тебя видеть, но ты все такая же мелкая злобная мразь. – Оно повернулось к Ингрей. – Еще на Тир Сии- ласе ты говорила, что мы никогда не встречались. Но это не так, просто мы встречались слишком давно. Помнишь свой первый выход в свет? Во время предвыборной кампании, там собрались все новостные службы, а тебя совсем недавно взяли из приюта. Ты была еще малышкой. А твой старший брат Данак втихаря щипал тебя, пытаясь довести до слез, чтобы ты опозорила и себя, и Нетано на глазах публики.

Пораженная Ингрей даже не знала, что сказать. Откуда Гарал это известно? Она никому не говорила. И никто из взрослых не заметил того, что делал Данак, они как раз обменивались приветствиями. Выходит, кто-то да заметил. И Гарал, или как его там на самом деле зовут, просто знает всякие мелочи, потому что изучал жизнь богатейших и известнейших кланов системы. Именно такими мелочами и оперируют мошенники, подделывающие раритеты.

– Как твоя нога, Данак? – спросило Гарал. – Надеюсь, ты потом еще несколько дней хромал?

– Я тебя не помню, – сказала Ингрей.

– А я готов забыть прошлое, – отозвался Данак, взяв с подноса кусочек хлеба. – Если ты расскажешь мне, где лежат раритеты Будракимов.

Неужели все так просто? Ингрей представляла, что ей придется долго убеждать братца в том, что Гарал и есть Палад и что оно знает, где находятся раритеты. И надеяться, что Данак этим заинтересуется.

– Нет, Данак, – сказала она, вновь принимаясь сушить волосы, словно все происходящее ее нимало не волновало. – Не думаю.

– Ты все это время провело на Тир Сииласе, Палад? – спросил Данак, игнорируя сестру. – Представить не могу, чтобы они тебя и впрямь отправили в «Милосердное устранение», ты бы оттуда никогда не вышло. Значит, тебе каким-то образом удалось этого избежать. Наверняка стоило это очень дорого, видимо, ты заплатило часть денег, вырученных за украденные раритеты. И, вероятно, ты вернуло их, получив плату от моей сестры, если она, конечно, не потратила все свои деньги и в придачу то, что ей не принадлежало, чтобы найти тебя.

Гарал молчало и загадочно улыбалось, попивая шербет.

– Каким бы ни был твой план, – продолжил Данак, – раритеты так или иначе должны в нем фигурировать. Ведь тебе больше нечего предложить. Вот именно. И где они? Возможно, ты продало их во внешние системы, потому что в Хвай таких дураков нет, сколько бы денег у них ни было и как бы сильно им ни хотелось их купить. Ты здесь, а значит, у тебя есть на то какие-то веские причины.

– Ты прав, – сказало Гарал. – Раритеты продать невозможно. Так зачем бы мне их красть?

– Чтобы насолить, – весело ответил Данак. Он куснул бутерброд, прожевал и проглотил. – Из протеста. Все твое будущее, со дня уиновления, заключалось в том, чтобы стать хранителем лария Будракимов. На твоем месте я бы мечтал сжечь этот ларий дотла. Хотя знаешь, я представлял себе наследника моего отца на этом месте, да и себя тоже. Думаю, у тебя было несколько способов, чтобы сделать это.

– Так почему же я его не сожгло? – спросило Гарал.

– Потому что ты не такое умное, каким себя считаешь, – ответил Данак. Говорил он ровно и без эмоций, словно о погоде или финальном счете вчерашней игры в кибол. – Да и Ингрей не слишком сообразительная. Казалось бы, после всех этих лет могла бы и поумнеть, но нет. – Он улыбнулся сестре. – Ты всерьез попала. Если хоть кто- нибудь узнает, что ты вытащила Палад Будраким из «Милосердного устранения», само собой, чисто теоретически, то даже мама не сможет тебе помочь. Если, конечно, предположить, что она вообще захочет тебе помогать.

Ингрей хотела сообщить братцу, что если он получит от нее плату за молчание или информацию, где хранятся украденные раритеты, то у него начнутся точно такие же проблемы, если кто-то об этом узнает. Но она прикусила губу, стараясь не выдать своих чувств, и продолжила сушить волосы.

– А с тобой будет покончено, Палад, – продолжил Данак, намазывая сыр на хлеб. – Тот, кто помог тебе избежать «Милосердного устранения», побоится огласки, так что ты останешься без поддержки.

– Не уверено, – сказало Гарал. – Как вообще можно будет обвинить меня в преступлениях человека, который с юридической точки зрения уже умер?

Данак хрюкнул.

– Ты в самом деле тупое. Все, что нужно, – это сделать запрос в архив на подтверждение личности Палад Будраким и сравнить образцы ДНК. Так что документы на имя Гарал Кет не выдержат серьезной проверки.

Гарал немного подумало о словах Данака.

– Хорошо. – Оно поставило чашку на столик. – Вижу, ты все продумал. Похоже, у нас нет другого выбора, придется все тебе рассказать.

– Нет! – воскликнула Ингрей. Тревога в ее голосе была настоящей. События развивались слишком быстро, и она хотела все сначала обсудить с Гарал. – Нет, не надо!

– Прости, Ингрей. Ты хорошая, и я благодарно за то, что ты мне помогла, но в «Милосердное устранение» я не вернусь. Все гораздо сложнее, чем мы рассчитывали. – Оно вновь повернулось к Данаку. – Настоящие раритеты находятся в заповеднике Эсвай.

Ингрей едва не расхохоталась. «Ты думаешь о том же, о чем и я?» – взглядом спросила она и прочитала в глазах Гарал утвердительный ответ. Она еще крепче прикусила губу и нахмурилась, чтобы не рассмеяться.

Данак на нее не смотрел. Его немигающий взгляд был обращен на Гарал.

– Ты серьезно? Зачем прятать их там?

– Там они защищены, – ответило Гарал. – Без разрешения никто не станет там копать. И потом, это же Арсамол, округ Нетано.