Энн Криспин – Трилогия о Хане Соло (страница 97)

— Добро пожаловать, Тероенза. Чувствуй себя как дома. Надеюсь, тебе удалось скрыть свое отсутствие на планете?

— Мое время сильно ограниченно, — отвечал Тероенза. — Я выехал этим утром на лендскиммере с пилотом-гаморреанцем, как будто собрался инспектировать ход постройки восьмой колонии. На полдороге, в густых джунглях, я вырубил охранника и сделал так, что скиммер врезался в гигантское дерево. Во всю эту свалку я бросил термальный детонатор, а когда убедился, что все прекрасно разгорелось, бросил туда же охранника. Ваш корабль ждал как раз там, где вы сказали. Завтра он отвезет меня обратно. Я приведу себя в побитый и грязный вид и, спотыкаясь, выйду из джунглей навстречу одной из поисковых групп. Арук ничего не заподозрит.

— Превосходно, — похвалила Джилиак. — Но, как вы заметили, время ограниченно. Давайте сразу приступим к делу. Арук стал... помехой. Помехой, от которой нам бы хотелось избавиться.

Тероенза фыркнул:

— Он недоволен, сколько бы продукции мы ни производили. Я не видел свою подругу больше года. Он не разрешил мне побывать дома даже на короткое время. И он снизил награду за Хана Соло, изменив ее условие на «убить на месте»! Он запретил мне поднять ее, даже если я буду платить из собственных денег. Сказал, что я зациклился на Соло! После такого я не могу больше поддерживать его. Моим единственным удовольствием в последние месяцы было представлять медленную смерть этого кореллианского бродяги. Как вспомню, что он...

И верховный жрец принялся нудно жаловаться на Соло.

Джабба и Джилиак переглянулись. Джилиак была в курсе, что Джабба заключил соглашение с Бобой Феттом, чтобы Соло продолжал работать на них, не боясь охотника за головами. Но Тероензе вовсе незачем было об этом знать.

Через несколько секунд жрец выдохся.

— Прошу прощения, ваши превосходительства. — Он поклонился. — Как вы сказали... к делу.

— Прежде всего нужно определить цену вашей... помощи, Тероенза, — заметил Джабба.

Т’ланда-тиль назвал сумму.

Джабба и Джилиак снова переглянулись. Оба молчали.

Через пару минут Тероенза назвал другую сумму, намного меньше. Эта, хотя и осталась высокой, не была заоблачной. Джилиак взяла с подноса небольшое ракообразное и несколько секунд задумчиво его разглядывала.

— Идет, — сказала она и отправила пищу в рот. — Я хочу, чтобы никто не заподозрил убийства. Все должно быть проделано как можно незаметней.

— Незаметно... — пробормотал Тероенза, неосознанно поглаживая свой рог, хотя тот и так уже выглядел до блеска отполированным. — Тогда вооруженное нападение не подходит.

— Совсем не подходит. Охрана Бесадии уступает только нашей. Нашим войскам придется с боем врываться к ним, и вся Нал-Хатта будет знать, что происходит. Никаких вооруженных нападений.

— Может быть, несчастный случай? — предположил Джабба. — На речной яхте, например. Насколько я знаю,

Арук обожает дневные прогулки и часто проводит время на реке.

— Возможно. Но такой несчастный случай трудно контролировать. Дурга тоже может погибнуть, а он мне нужен живым.

— Зачем, тетя? Дурга не глуп, он для нас — потенциальная угроза.

Тероенза ответил прежде, чем Джилиак успела открыть рот. Откинувшись в гамаке, верховный жрец взял с блюда маринованного гребенчатого таракана и откусил кусочек.

— Потому что Дурге будет сложно управлять Бесадии. Многие в каджидике считают, что он не подходит для роли главы клана из-за родимого пятна. Они говорят, что на нем метка, а следовательно, у него плохая судьба. Избавьтесь от Дурги, и каджидик только сплотится под руководством нового лидера.

Джилиак кивнула Тероензе:

— Ты рассуждаешь как хатт, жрец.

— Спасибо, ваше превосходительство, — ответил польщенный Тероенза.

— Не нападение, не несчастный случай, — пробормотал Джабба. — А что тогда?

— У меня есть идея, — заявила Джилиак. — Использовать вещество, которое Арук может проглотить. У него есть преимущество — его практически невозможно распознать в тканях. Оно затормаживает мыслительный процесс, так что жертве становится трудно принимать решения. Нам только на руку, если Арук станет принимать плохие решения.

— Должен с тобой согласиться, тетя. Но... яд? Мы, хатты, почти невосприимчивы к ядам. Чтобы убить кого-то из нас, даже такого старого, как Арук, понадобится столько яда, что его непременно заметят.

Джилиак покачала головой — привычка, которую она подцепила у людей.

— У меня другая задумка, племянник. Оказавшись в организме, это вещество постепенно отравляет жертву. Оно воздействует на клетки мозга существ, стоящих на высшей ступени развития. Через некоторое время жертва буквально попадает в зависимость от яда. И в конечном итоге неожиданное отлучение от этого вещества вызывает такую ломку, что она ведет либо к смерти, либо к обширному повреждению мозга. В любом случае Арук станет совершенно безвреден.

— И вы можете достать это вещество? — заволновался Тероенза.

— Оно очень дорогое, редкое. Но... да. Я могу достать нужное количество.

— И как нам заставить Арука принять его? — поинтересовался Джабба.

— Ваши превосходительства, можно, я сделаю это? — Тероенза буквально подскакивал в своем гамаке, как ребенок. — Нала-квакши! Можно дать ему яд вместе с ними!

— Объясни, жрец, — потребовала Джилиак.

Тероенза принялся рассказывать про увлечение главы клана Бесадии нала-квакшами.

— С того момента, когда он отправился домой, две недели назад, он требует, чтобы с каждым грузом переработанного спайса на Нал-Хатту посылали аквариум живых нала квакш! — Т’ланда-тиль восторженно потирал ручки.

— И каким образом их применить?

— Они далеко не существа высшего порядка, у них и мозга-то почти нет. Сомневаюсь, что ваш яд может их убить.

— Исходя из того, что я знаю об этом веществе, вы правильно рассуждаете, — подтвердила Джилиак. — Продолжайте, пожалуйста.

— Я могу начать разводить нала-квакш в воде с добавлением вашего яда. Они будут плавать в такой воде с самого детства, и со временем их ткани пропитаются ядом. А потом Арук с удовольствием их съест. Я буду постепенно увеличивать концентрацию яда в воде, Арук станет потреблять все больше яда и в конце концов привыкнет к нему. А когда он станет зависим от яда... — Тероенза резким ударом рубанул воздух. — Он не получит яда! Чистые лягушки!

— И умрет в мучениях или станет слабоумным, — продолжила Джилиак. — И то и другое нам на пользу.

Джабба подался вперед:

— Думаю, стоит сделать так. План Джилиак подходит нам по всем пунктам.

— Я переведу первый платеж. Скажите, куда выслать деньги? — спросила Джилиак.

Выпуклые глаза Тероензы жадно заблестели.

— Я бы предпочел не деньги, а вещицы для моей коллекции. Таким образом я смогу скрыть получение вознаграждения. Если мне понадобятся деньги, я всегда смогу продать что-нибудь.

— Хорошо. В таком случае представьте список приемлемых предметов. Если мы не сможем их найти, тогда вышлем деньги. Но мы постараемся достать нужное.

— Превосходно, — обрадовался Тероенза. — Договорились.

Тост! — воскликнул Джабба. — За наш союз и за кончину Арука.

— Тост! — повторил Тероенза, поднимая затейливо украшенный бокал. — Первым делом, получив новые вещички, я назначу за голову Хана Соло такую награду, что искать его будет каждый охотник за головами в Галактике!

— За смерть Арука! — провозгласила Джилиак, поднимая свой бокал.

— За смерть Арука! — эхом повторил Джабба.

После секундного колебания Тероенза сказал твердо:

— За смерть Арука... и Соло.

Они выпили.

Тероенза ушел, и «Драконья Жемчужина» увезла его обратно на Илизию, а Джабба и Джилиак принялись обсуждать стратегию дальнейших действий. Когда не станет Арука, они постепенно приберут к рукам все дела на Илизии.

Одного за другим они уничтожат главных членов Бесадии, пока разоренный клан не погрузится в пучину бедности и безвестности. Эта мысль очень их порадовала.

Но их веселье прервал Лобб Геридо, влетевший в комнату, ломая руки:

— Ваши сиятельства! Один из оперативников на Реголит-прайм только что прислал нам видеозапись. Ужасные новости из Центра Империи! Пилот сделал запись. Если ваши великолепия изволят включить голопроектор...

Озабоченно нахмурившись, Джилиак нажала кнопку включения. Перед хаттами появилась трехмерная сцена, и они узнали своего местного моффа, Сарна Шильда. Его бледное лицо под шапкой темных, напоминающих воск волос было угрюмым. По всей видимости, запись была сделана на официальной пресс-конференции. Позади Шильда проглядывал знакомый пейзаж Центра Империи — планеты, ранее известной под названием Корусант.

— Жители Внешнего и Внутреннего Кольца! — начал обращение Шильд. — Наш благородный и мудрый Император был вынужден подавить еще одно восстание. Жестокие повстанцы, используя оружие, след которого ведет до нашего сектора, атаковали расположение имперских войск на Рампе-2, ранив и убив имперских солдат.

Возмездие Императора последовало незамедлительно: повстанцев выследили и схватили. Эти убийцы открыли огонь по невинным мирным жителям. Было потеряно столько жизней. Так больше не может продолжаться!

Наш Император призвал верные сектора помочь ему остановить перемещение нелегального оружия. С гордостью сообщаю вам, что я ответил на призыв Императора прямо и непритворно. Все мы знаем, что большая часть незаконной перевозки оружия и наркотиков ведется из космоса хаттов. И теперь я призываю всех жителей нашего сектора поддержать меня в уничтожении этой хаттской напасти! Я намерен остановить контрабандную торговлю и поставить хаттских криминальных авторитетов на колени! — Шильд запнулся, как будто неожиданно вспомнил, что у хаттов нет коленей. — Э-э-э... в переносном смысле, разумеется.