Энн Криспин – Трилогия о Хане Соло (страница 82)

— Ну, я был у них лет пять назад, — начал Соло. — Но вряд ли я когда забуду житье на Илизии.

— Кто отдавал тебе приказы, Соло? — спросил Джабба.

— Тероенза. Он-то и заправляет там всем, он же верховный жрец и все такое.

— Тероенза? Тогда расскажи нам о нем, — потребовал Джабба.

— В общем, он из расы т’ланда-тиль. Вы ведь знаете, кто они такие?

Оба хатта показали, что знают.

— Ну вот, Тероенза докладывает своему начальнику-хатту, в то время когда я там обитал, им был Заввал. Но именно Тероенза принимает решения и наблюдает за текущим состоянием дел в колониях. Тероенза довольно умный тип и хороший администратор. Насколько я понимаю, у них там неплохие прибыли, хотя, уверен, у них был не слишком прибыльный год, когда я поджег фабрику глиттерстима.

При мысли об уничтожении такой ценности оба хатта вздрогнули. Соло снова пожал плечами:

— Ну да, мне тоже это не слишком понравилось. Но нужно же мне было как-то отвлечь от себя внимание.

— Как на самом деле умер Заввал?

— На него свалился потолок. Мы грабили сокровищницу Тероензы, ну и оказались в ловушке и...

Глаза Джаббы сузились.

— Сокровищница? Какие еще сокровища?

— Ну, мы ее так называли, — пояснил Соло. — Тероенза повернут на коллекционировании редких штук: произведений искусства там, антиквариата, оружия, музыкальных инструментов, мебели, драгоценностей. Даже не знаю, чего у него нет. Он оборудовал громадную комнату под хранилище для своей коллекции прямо посреди административного строения на Илизии. Эта коллекция — смысл его жизни, потому что больше на Илизии нечем особо заняться. Там только и есть что джунгли.

— Понятно, — задумчиво промолвил Джилиак и бросил искоса взгляд на Джаббу.

Младший хатт понял, что его дядя занят продумыванием плана, основанного на информации, только что выданной Соло.

Джилиак продолжил задавать Соло вопросы о спайсовых фабриках на Илизии, о том, как было организовано дело, какая там охрана, и тому подобном. Джабба с интересом слушал. Его дядя недаром был главой каджидика: он обладал громадным опытом и умел строить хитроумные планы. Что он теперь замышляет?

В конце концов Джилиак отпустил кореллианина, и Соло вместе с вуки покинули приемную.

— Итак, дядя, — начал Джабба, — что ты думаешь?

Джилиак неторопливо вытащил свой кальян и принялся раскуривать его. Джабба почуял сладковатый запах марканских трав — слабого наркотика, приводящего в состояние эйфории. Глава каджидика заговорил только через несколько минут.

— Джабба, племянник мой, я думаю, что вражда между кланом Бесадии и Десилиджиком должна прекратиться. Рано или поздно одна из их попыток избавиться от нас увенчается успехом. Это будет настоящая трагедия.

— Согласен, — сказал Джабба. — Но что мы можем сделать?

Он представил, как его касается виброклинок наемного убийцы, и по коже побежали мурашки. Хотя, может быть, его просто выкинут в вакуум без скафандра... При этой мысли его пробрала дрожь.

— Я считаю, что нам нужно предложить созвать межклановую встречу и провести ее на нейтральной территории. И там мы должны предложить Бесадии заключить пакт о непричинении насилия, — неспешно отвечал Джилиак, продолжая.

— Но согласятся ли они? — Джабба не мог понять, чего ради им это делать.

— Племянник, Арук не дурак, он, по крайней мере, притворится, что согласен.

— Но зачем нужно предлагать этот пакт?

Джабба знал, что за этим крылось нечто большее. Он считал себя умным хаттом, но иногда Джилиак ставил его в тупик.

— На этой встрече я собираюсь предложить обеим сторонам раскрыть прибыль, полученную к данному моменту, и оценку доходов сторон.

— Бесадии никогда не пойдут на это!

— Я знаю. Но такой пакт — вполне подходящая причина, чтобы потребовать раскрытия прибыли, и Бесадии это поймут.

— И ты думаешь, они поделятся с нами информацией?

— Думаю, да, племянник. Арук обязательно воспользуется случаем похвастаться своими доходами перед Десилиджиком.

— Да, ты прав, они так и поступят, — кивнул Джабба.

— Уверен, Арук не преминет захватить с собой начальство Илизии, которое могло бы подтвердить цифры, чтобы Арук мог вволю похваляться прибыльностью проекта.

— Кто сейчас там главный?

— Киббик заправляет операцией на Илизии.

— Но Киббик же идиот, — заметил Джабба, которому доводилось встречать этого молодого хатта на совещании каджидиков.

— Это так. Но думаю, что настоящий управляющий Илизии тоже представит отчет.

Джабба удивился, потом засмеялся:

— Я начинаю понимать, куда ты клонишь, дядя.

Джилиак продолжал безмятежно покуривать кальян, уголки его большого безгубого рта растянулись в ухмылке.

Тероенза отдыхал в гамаке, когда к нему на встречу прибыл самый знаменитый охотник за головами в Империи. Ганар Тос влетел в личный кабинет своего хозяина, истерически заламывая бородавчатые зеленые конечности.

— Ваше превосходительство! Боба Фетт здесь и говорит, что вы заплатили ему за личную встречу. Это правда, господин?

— Да-а-а... — протянул верховный жрец Илизии, с некоторым трудом вставая из гамака на все четыре подобные колоннам ноги; предвкушение пульсировало в двух его сердцах и трех желудках.

Вошедший был облачен в потертый зеленоватый мандалорский доспех. Два скальпа вуки с заплетенными в косички волосами — один белый, другой черный — висели у него на правом плече. Шлем полностью скрывал лицо гостя. Тероензе показалось, что он разглядел блеск глаз в смотровой щели.

— Приветствую вас, мастер Фетт! — прогудел Тероенза, раздумывая, следует ли протянуть руку для пожатия; ему показалось, что, если он это сделает, Фетт проигнорирует жест, и т’ланда-тиль не стал. — Позвольте поблагодарить вас за то, что так быстро откликнулись! Надеюсь, у вас не возникло проблем с предательскими воздушными потоками и атмосферными штормами при приближении к Илизии.

— Не теряй времени, — посоветовал Боба Фетт; его голос, искаженный динамиком шлема, звучал плоско, непохоже на человеческий. — Мандалорские наручи с дротиками из твоей коллекции в качестве оплаты за то, что я выслушаю тебя. Хочу увидеть их. Сейчас.

— Конечно, конечно, мастер Фетт, — воскликнул Тероенза.

На него неожиданно снизошло леденящее осознание того, что, если бы Фетту почему-либо захотелось убить его, Тероенза почти ничего не смог бы поделать, чтобы предотвратить это. Несмотря на большие размеры — а Тероенза был как минимум в пять раз больше человека, — он чувствовал себя голым и беззащитным перед известным охотником за головами.

Он быстро провел гостя в сокровищницу:

— Они вот здесь.

Ему приходилось прилагать немало усилий, чтобы не торопиться и не бормотать. Фетт шел рядом с Тероензой, его походка была так же тиха и угрожающа, как полет отравленного дротика. Открыв ящик, верховный жрец Илизии вытащил наручи. На каждом был закреплен пружинный механизм, который при определенном движении пальцев владельца выпускал целый рой миниатюрных смертоносных дротиков.

— Это набор. Меня заверили, что они в прекрасном состоянии.

— Это я определю сам. — Голос Фетта звучал, как всегда, ровно, без выражения.

Защелкнув наручи у себя на запястьях, Фетт одним быстрым, ловким движением развернулся и выстрелил в толстый ковер, украшавший стену. Тероенза издал приглушенный писк протеста, но не решился возразить. Фетт вытащил дротики из ковра и повернулся к верховному жрецу:

— Хорошо. Мое время дорого стоит, жрец. Чего ты хочешь?

Тероенза собрался с духом. Все-таки Фетт станет его подчиненным... В определенном смысле. Стараясь не обращать внимания на бешено бьющиеся сердца, он призвал все свое достоинство и выпрямился.

— Есть один контрабандист по имени Хан Соло. Может быть, вы видели его на листовках с сообщениями о разыскиваемых.

Охотник кивнул.

— Соло, говорят, теперь летает вместе с вуки. Слышал, его видели на Нар-Шаддаа. Ходят слухи, что девять или десять охотников за головами пытались захватить его, но он слишком шустрый для них.

Фетт снова кивнул. Тероензу нервировало молчание собеседника, но он все же продолжил:

— Он мне нужен. Живым и относительно здоровым. Никакой дезинтеграции.

— Это усложняет задачу, — наконец заговорил Фетт. — За семь с половиной тысяч кредитов я не стану тратить свое время.

Тероенза боялся именно этого. Внутренне он весь сжался, представляя, что скажет на это Арук. Хатт называл себя «экономным»; Тероенза про себя называл его старым скупердяем. Но он должен получить Соло! Может быть, самому повысить награду? А так не хотелось продавать часть своей коллекции...