Энн Криспин – Трилогия о Хане Соло (страница 67)
— М-да, забыл, с кем разговариваю. Ладно, все равно это долгая история. А финал такой: я решил убраться с Илизии, покуда цел, вот и обокрал тамошнего начальника. У них верховный жрец собирал всякие штучки, дорогое оружие, статуэтки, картины, украшения, всякое такое. Все бы ничего, да только в самый неподходящий момент заявился Тероенза вместе с хаттом Заввалом... Началась пальба, Заввал испустил дух.
Чубакка вопросительно тяфкнул. Хан опять вздохнул:
— Нет, не я. Но в общем, нельзя отрицать, что я тоже немного виноват...
Вуки высказался в том смысле, что чем хаттов меньше, тем вольнее дышится.
— Вот-вот. Но поскольку мы, может статься, будем на них работать, держи свое мнение при себе.
Кореллианин подкрепил силы глотком стим-чая, погружаясь в воспоминания, стал разглядывать длинные нити звездного света.
— Ну вот, я сбежал. Жаль только, Вератиль меня вчера заметил. Что-то у меня дурные предчувствия, знаешь ли: т’ланда-тиль — не те, с кем охота общаться каждый день.
Чубакка спросил напрямик. Хан уткнулся взглядом в пол. Откашливался он долго.
— Почему я вернулся и так глупо полез на рожон, да? Понимаешь... ну, в общем... была там одна девчонка...
Фырчание в переводе на общегалактический означало: «Почему я не удивлен?»
— Нет, ты не понял, она... особенная, — ощетинился Хан. — Брия Тарен. Я подумал...
Взгляд его затуманился.
— Вчера в этой толпе я подумал, будто увидел ее. Клянусь, это была она! Пять лет назад мы... того... дружили, в общем. Очень близкими были друзьями.
Чубакка кивнул. Он провел с Ханом Соло всего лишь месяц, но уже усвоил, что человеческие самочки чуть ли не наперегонки бросались к ногам кореллианина.
А тот все упражнялся в пожимании плечами.
— Но глаза меня обманули. Я догнал ее, а это была совсем не она, не Брия, какая-то другая. Вот ведь му... — Кореллианин застенчиво прочистил горло. — То есть я был разочарован. Я ведь правда надеялся, что нашел ее.
Он сделал еще один глоток остывшего стим-чая.
— Вчера я видел ее во сне, — сказал он больше себе, чем мохнатому собеседнику. — Я все еще носил форму, а Брия мне улыбалась...
Чубакка сочувственно заскулил.
— Да ладно, дело прошлое. Не хочу об этом думать, давай лучше о тебе поговорим? У тебя есть подружка?
Вуки застеснялся, Хан понятливо ухмыльнулся:
— Кто-то особенный? Или кто-то, кого бы ты хотел сделать особенным?
Чубакка побарабанил по кнопке контроля стабилизаторов.
— Эй-эй, поосторожнее! Не нажми! Если не хочешь, можешь, конечно, не делиться... но я вот рассказал. Если мы хотим стать напарниками, разве мы не должны верить друг другу?
Его волосатый спутник погрузился в размышления, в конце концов сдался и заговорил, поначалу неохотно, но все увлеченнее и увереннее. Из повествования следовало, что он, Чубакка, находил весьма привлекательной одну юную вуки из соседней деревни. Звали девушку Маллатобак, и время от времени она приходила к ним помогать старикам по хозяйству. Как-то раз ухаживала за отцом Чубакки, пожилым и в высшей степени раздражительным вуки по имени Аттичиткак.
— Короче, она тебе нравится, — подытожил Хан. — А ты ей?
В этом Чубакка уже не был столь уверен. Им не довелось провести много времени наедине, но при воспоминании о Маллатобак голубые глаза мохнатого напарника увлажнились...
— Так сколько же ты ее не видел?
Чуи на миг задумался.
— Рхоф!
— Пятьдесят лет! — не поверил своим ушам кореллианин.
Он знал, что вуки живут очень долго — в принципе, — но, согласитесь, полвека все-таки перебор. Хан еще раз приложился к кружке с бодрящим напитком.
— Ну знаешь, друг, не хочется портить тебе настроение, но твоя милашка, возможно, уже чья-то верная жена и счастливая мамаша шести маленьких вуки. Нельзя заставлять девчонку ждать так долго.
Чубакка согласился, что, пожалуй, стоит вернуться на Кашиик, как только представится шанс, и возобновить знакомство.
— Вот что я тебе скажу, — воодушевился Соло. — Вот обзаведемся собственным кораблем, купим его и оплатим, так первым же делом двинем на Кашиик, что скажешь?
Голосистый вуки обрадованно взревел.
Кореллианин посмотрел на него и подумал, что, несмотря ни на что, все же здорово иметь под рукой собеседника в долгом космическом путешествии. Стоит очутиться в гиперпространстве, перелет — вещь довольно унылая и тоскливая.
— Что за мешок ты приволок на борт? — Хан сменил тему разговора. — Я видел. Купил что-нибудь?
Чубакка молча сходил за приобретением. Соло недоуменно разглядывал выложенные перед ним деревяшки и металлические штуковины разной длины и формы. Единственное, что удалось опознать, — это рукоять вроде как у бластера, к которой был присоединен явно спусковой механизм.
— Это еще что за зверь?
Вуки разродился длинной тирадой.
— Самострел, — повторил за ним кореллианин. — Ну, удачи. Его свинчивать и свинчивать. И тетива слишком тугая, ее ни одному человеку не натянуть.
Чубакка согласился и, вооружившись инструментами, с энтузиазмом принялся за работу.
— Ты стрелять-то умеешь? — поинтересовался Хан, наблюдая за ловкими действиями напарника.
Чубакка без лишней скромности заявил, что считается у своего народа отменным стрелком и охотником.
— Ты меня порадовал. Мы направляемся к Нар-Шаддаа, а там нужно прикрывать напарнику спину. Это спутник Нал Хатты, слышал когда-нибудь о такой?
Чуи не слышал.
— Да и мне там бывать не приходилось, но говорят, там небезопасно. Даже Империя предпочитает не связываться с Нар-Шаддаа. Если у тебя зуд в пальцах или тебе хочется заняться делами, на которые власти смотрят косо, тебе прямая дорога на Нар-Шаддаа. Такое вот это местечко.
Соло начал проверять показания приборов, чтобы удостовериться, что на корабле все в порядке. Скоро они вынырнут в обычное пространство неподалеку от Нар-Хекки. Чубакка наблюдал за напарником блестящими голубыми глазами. Потом вопросительно вуфкнул.
Хан оторвался от работы.
— Я искал ее, — признался он после долгого молчания. — Честное слово, искал. Сначала разозлился, обиделся, что бросила меня, но... ей здорово досталось от жизни. Пару лет назад в увольнительной я связался с ее отцом Ренном Тареном, так тот сообщил, что уже год ничего не слышал о дочери. Он понятия не имел, где Брия. — Кореллианин вздохнул. — Остальная ее семейка — занозы в седалище, но Ренн мне нравится. Он помог мне, когда припекло. После выпуска я месяцев шесть все свои деньги ему отсылал, хотел долг погасить. Он...
Коротко взревела корабельная сирена.
— Выходим из гиперпространства, — возвестил Хан; руки его летали над пультом управления. — Следующая остановка — Нар-Хекка. На поиски господина Тагты, дружище!
Посадив грузовик в космопорту, указанном заранее, напарники собрали немудреные пожитки и ушли, не питая ни малейших иллюзий, что когда-либо вернутся на борт корабля. Его здесь уже не будет. Вагон подземки доставил их в город, где обитал хатт Тагта.
Хану довелось побывать на Нал-Хатте, и он находил ее пренеприятнейшим местом... склизким, влажным и вонючим — под стать тамошним обитателям. От Нар-Хекки он ожидал того лее — и был приятно удивлен. Планета отличалась прохладным климатом и бегала по орбите вокруг тусклой красной звезды на границе системы И’Тоуб. Деньги хаттов и небольшой колонии разномастных переселенцев превратили ее в технологическое чудо.
Небеса за колоссальными куполами отливали синевой с легкой примесью фиолета. На бедной собственной растительностью планете хорошо прижились растения с других миров; здесь их бережно выращивали и культивировали. Повсюду были разбиты парки, ботанические сады и питомники.
Хан и здоровяк-вуки немного прогулялись по городу. Искусственные конвекционные потоки, словно теплый ветер, овевали им лица. Соло высказался в том смысле, что после духоты тесного корабля просто здорово размять ноги, и Чубакка гортанным урчанием подтвердил согласие с этой мыслью.
Довольно скоро напарники подошли к внушительному зданию из белого камня, где, как им объяснили, жил и занимался делами Тагта. Может, Тагта и работал на Джилиака, но и сам с полным на то правом мог считаться влиятельным и весьма богатым.
Они поднялись по низкому пологому пандусу (по вполне понятной причине хатты не пользуются лестницами) и вошли в двери, настолько широкие, что там без помех проходили антигравитационные сани с упитанным хозяином дома. Встретила напарников крохотная салластанка. Хан назвал ей свое имя и попросил аудиенции.
Причмокивая и раскачивая брылями, салластанка ушла — вероятно, проверить честные намерения гостей. Отсутствовала она каких-то несколько минут.
— Господин Тагта встретится с вами. Он попросил узнать у вас, не голодны ли вы? Хозяин сейчас полдничает.
Хан был голоден и подозревал, что Чубакка не откажется перекусить, но мысль о том, что придется усесться за один стол с хаттом, отшибала аппетит начисто. Одного запаха, исходящего от слизня, хватало, чтобы вывернуть нежный человеческий желудок наизнанку.
— Мы только что поели, — убедительно соврал Хан. — Но от всего сердца благодарим господина Тагту за его великодушное приглашение и заботу.
Еще несколько минут — и напарники в сопровождении трех охранников-гаморреанцев входили в личный обеденный зал хозяина дома. Высокий сводчатый потолок напомнил Хану о виденных им соборах. В большое, от пола до потолка, окно лился красноватый солнечный свет, придавая белым стенам розоватый оттенок. Тагта развалился перед столом, уставленным разнообразными блюдами. Как и все его родичи, он не мог в прямом смысле сидеть.