Энн Криспин – Трилогия о Хане Соло (страница 16)

— Начнем с фабрики, ну и административный корпус тоже.

— Хорошо. Иди, пилот.

— После вас...

Они прошлись по коридорам, ознакомились со столовой, наведались в пристройку, где жила охрана, и глянули одним глазком на хоромы жрецов. Обнаружив арсенал, Хан пришел к выводу, что жрецы все же опасаются восстания, потому что количество стражников превышало все нормы. Нашлось даже тяжелое вооружение для подавления возможного бунта — силовые пики и парализующий газ. Встреченные по дороге охранники слетелись на Илизию с разных планет — люди, гаморреанцы, тви’леки, родианцы, салластане.

— Давай-ка кое-что проясним, — сказал Хан, добравшись до таблички, которая на разных языках гласила: «Запретная зона». — Охрана спит здесь, так? Паломники — в дормитории. Почему так далеко, если их нужно держать под контролем?

— Время ссна — проблемов нет, — сообщил тогорианин на своем экзотическом варианте общегалактического языка. — Паломник вошрадовался, едва-едва ходить, сспят сразу. Единсственные времена паломников шлитсся на хозяева — перед Вошрадование.

Согласен. Дай наркоману дозу — и он, счастливо пуская пузыри, продрыхнет до утра.

— То есть охранники...

Хан замолчал, увидев, как в конце коридора проплывает серый мешок килограммов на пятьсот.

— Эй, а это еще что такое? Да это ведь...

И опять он не договорил. Объект его интереса миновал табличку с запретом и исчез за углом. Кореллианин взял с места в карьер.

Мууургх попытался цапнуть его за куртку, но Хан оказался проворнее и убежал по запретному коридору, прислушиваясь, нет ли топота за спиной. Ни звука.

Добравшись до перекрестка, Соло заглянул за угол, чтобы удостовериться, что глаза его не обманули.

Эй, да это же хатт! Что здесь делает хатт? Невозможно ошибиться и принять этих жирных слизней на репульсорных санях за кого-то другого.

Пока он там переминался, Мууургх закогтил его, точно врельта, и легко оторвал от пола. Хан чуть было не заорал от возмущения, когда его сунули под мышку и побежали в обратном направлении. Остановился телохранитель лишь в разрешенном для посещения секторе.

Где поставил ношу на пол и пихнул под самый нос пушистый кулак.

— Моя народ учить: один ошибка можно каждый, — рыкнул Мууургх. — Пилот ссовершает ссвоя. Больше ошибков ни-ни, или Мууургх поучает как неумный кутенок. Мууургх давать сслово честь, помнить, нет? Яссно?

Острые словно бритвы когти отливали металлом.

— Э-э... ага, — выдавил Хан. — Я все понял. Ты вообще слышал о такой штуке, как любознательность? Людей она по-рой одолевает.

— Любопытному кубазу носе оторвать, — отрезал неступчивый телохранитель. — Людям тож.

— Нехилая острота, — сухо откликнулся Хан. — Вернее, острота.

Тогорианин уставился на сияющие кончики когтей, а потом поднял голову и басовито мяукнул... Хан на всякий случай похолодел, но потом сообразил, что Мууургх смеется. Кажется, чувство юмора у тогорианина имелось.

Соло тоже сумел неубедительно хихикнуть.

— Ну что, добудем чего пожевать, а фабрики оставим на потом, что скажешь, приятель?

— Мууургх голодать вссегда, — согласился инородец и бодрой рысцой отправился в столовую. — Что оссначать сслово «приятель»?

— Ну, хороший знакомый, друг. Тот, с кем весело проводишь время, — пояснил Хан.

— То ессть... пилот хочетс-ся говорить «товарищ по сстае»?

— Нуда.

— Хорошо, да! — обрадовался телохранитель. — Мууургх сскучать по товарищ по сстае.

За едой Хан вспомнил, как Тероенза говорил, что его народ прилетел сюда с Нал-Хатты, но ему как-то не приходило в голову, что хатты тоже живут на Илизии. Спрошенный на эту тему Мууургх подтвердил, что видел нескольких «сслиссняков-хоссяев, кто ходить по воссдух».

И есть тому единственное разумное объяснение. Хатты, вот кто настоящие хозяева Илизии. В конце концов, они номер один в торговле наркотиками.

Завтрак был неплох, хотя безыскусен и, по мнению кореллианина, несколько пресен. И все же повара было за что похвалить. Хлеб он пек великолепный. Хан набил рот алдераанскими лепешками, неожиданно сообразил, что вот уже целый день ни разу не вспомнил Дьюланну, и почувствовал себя подлецом. Помогли только лепешки. Дьюланне не хотелось, чтобы он горевал и хандрил из-за нее. Она всегда радовалась жизни и не ожидала бы от своего непутевого воспитанника иного лишь потому, что ее самой не стало...

Хан очнулся от воспоминаний и обнаружил, что Мууургх с любопытством его разглядывает.

— Пилот думать о кто-то где-то вдали, — выдал заключение тогорианин, размахивая костью, которую только что обгладывал.

С нее все еще свисали клочья сырого мяса, но Мууургх уже серьезно над ней потрудился. Интересно, сколько мяса требуется, чтобы поддерживать это могучее тело в рабочем состоянии?

— Точно, — со вздохом согласился кореллианин. — Так далеко, что не дотянешься.

— Пилот иметь милую ссердсу?

Хан покачал головой.

— Были порой девчонки, — не стал скрывать он. — Ничего особенного. Нет, я думал о той, которая меня вырастила.

Мууургх надолго приложился к высокой кружке, глотая пенистую жидкость.

— Человеки вссращивать молодые пороссль ссовссем другой сспоссоб, чем моя народ, — сообщил он, облизав усы.

— Да? Расскажи о своей планете.

Телохранителя не пришлось упрашивать, он с готовностью пустился в описание Тогории, где мужчины и женщины, равные в правах, живут раздельно. Мужчины ведут кочевую жизнь, охотятся стаями, летают над прериями на огромных крылатых рептилиях — мосготах. Женщины разводят животных на мясо, им нет нужды охотиться. Живут они в городах и деревнях, и именно женщины занимаются всей промышленностью на планете.

— А как же вы... — Хан замешкался, подыскивая слово поделикатнее. — Ну там... это... сходитесь, понимаешь? В том смысле, чтобы размножаться...

— Расс в год мы приходить в города, осставатьсся с подруга. Когда нет, много-много думать о них. Тогориане эмоциональные, сспоссобны на великая любовь. Оссобо ссамцы. Великая любовь, вот почему Мууургх находитьсся быть ссдессь. Мушшчины моя народ редко покидать наш планета, пилот сснать?

— Теперь — да. А что ты имел в виду, когда говорил, будто прилетел на Илизию из-за большой любви? Или я что-то не понял, или у тебя есть подруга.

Тогорианин печально кивнул:

— Обещанная подруг. Как-нибудь ссоединятьсся на шизнь, коли Мууургх отысскать ее ссмочь.

Гигант душераздирающе вздохнул и понурился. Он был гак несчастен, что Хану стало его жаль.

— Как ее зовут?

— Мрров. Прекрассная, прекрассная Мрров. Тогориансские шенщины делать порой непонятное, она так ше решить глянуть, как ессть Галактика там. Мууургх умолять, говорить: ходить нет; но шенщины есть упрямый ссущесство.

Инородец нерешительно глянул на Хана, кореллианин согласно кивнул.

— Это точно, я с такими тоже сталкивался...

— Мрров уйти далеко-далеко. Не приходить домой, не ссоединятьсся ссо мной. Мууургх быть горько печален и не ссмочь осставаться домой. Долшшен был сснать, есть с Мрров что.

— Ну... и как? — Хан отхлебнул поланианского эля.

— Мууургх высслешивать ее с планета на планет, и еще планета.

— Ну и? — подбодрил тогорианина Хан, когда тот опять замолчал.

— И потерять сслед. Кто-то на Орд-Мантелл говорить: видеть Мрров, видеть она вссходищь по трап. Мууургх проверять рассписание, находить корабль, много-много паломники. Несколько портов заходить. Мууургх видеть шанс, приходишь ссюда, много паломников приходишь ссюда, вот почему.

Могучий фелиноид опять испустил тяжкий вздох и горестно пожевал кость.

— Гадать хорошо нет. Мууургх спрашивает, жрецы говорить, нет ссдесь тогориан. Мууургх не сснать, куда ходить. Мууургх нужно деньги на поисск...

Усы его поникли.

— И ты решил наняться в охранники, чтобы заработать. — Хан сам догадался, как заканчивается история.

— Да-а...

Соло качнул головой:

— Грустно это, приятель. Надеюсь, ты отыщешь свою подругу, правда очень надеюсь. Нелегко потерять того, кого любишь.