Энн Криспин – Трилогия о Хане Соло (страница 120)

— Верно.

— Что ж, значит, тебе понадобится честный заработок. Хочешь поработать на меня?

— А что делать-то?

Калриссиан сверкнул белоснежными зубами:

— Какой ты подозрительный, право слово! А я-то всего лишь предлагаю управлять моим магазином подержанных кораблей. Я намерен снова предпринять длительную поездку в Централитет, и мне требуется надежный помощник, который в мое отсутствие будет присматривать за делами.

Роа всерьез призадумался.

— Коли так... да, конечно. Думаю, мне даже понравится. Спасибо, Лэндо. А что стряслось? Почему улетаешь? Задумал что-нибудь?

— Мы с Вуффи Раа возвращаемся туда, потому что мне намекнули, что там можно быстро настругать финансов на перевозках. Ну и... — Лэндо провел кончиком пальца по начинающим пробиваться усикам. — Если не соврали, то из системы Осеон казино никуда не исчезли. Самое время вспомнить былые навыки. Когда долго не берешь в руки карты, обрастаешь ржавчиной. Здесь, на Нар-Шаддаа, в сабакк играют по полкредита. А я соскучился по настоящим ставкам, серьезной игре.

Хан, который как раз проходил мимо, остановился как вкопанный.

— Сабакк? Где это серьезная игра? Это кому же надо вспомнить былые навыки?

Лэндо расхохотался:

— Мне. Если смогу поддержать ставки, то смогу участвовать в большой игре, которая будет на Беспине через шесть месяцев. Взнос десять тысяч кредитов.

— Десять тысяч! — Соло присвистнул. — Вот уж действительно игра по-крупному.

Калриссиан очаровательно заулыбался:

— Слушай, приятель, ты и сам достойный игрок. Подумай об участии.

Хан отрицательно мотнул головой:

— Никак.

— Почему?

— Слишком крупная сумма для меня! Будь у меня десять тысяч кредитов, я бы потратил их на собственный корабль.

— Да, но можно выиграть и купить его, — указал Лэндо.

— Я не такой везучий.

— Ой, кому ты врешь, Соло? — настаивал Калриссиан. — Ты же можешь раздобыть деньги. — Он оглянулся на Чубакку. — Вот Чуи тебе одолжит, верно, Чуи? Он же твой лучший друг, не так ли?

Вуки выдал красноречивый рев и многозначно затряс башкой.

— Не настолько, чтобы рискнуть десятью тысячами кредитов! — с хохотом перевел Соло.

Охваченный горем Дурга скорчился около репульсорных саней своего родителя, наблюдая, как меддроиды и Гродо, хатт-врач, отчаянно стараются спасти Арука. Но даже ему было понятно, что все усилия впустую.

Несколько минут назад Арук вдруг упал, задыхаясь от боли, стеная. Его вывернуло наизнанку. Потом его грузное тело забилось в конвульсиях. Никогда еще Дурга не чувствовал себя таким беспомощным. Он мог только смотреть, как его родитель борется за жизнь.

Арук всегда был сильным, сильным и упрямым. Ему потребовалось четыре часа, чтобы умереть, четыре наполненных болью часа. Дурга сидел, скорчившись, около него все это время, в надежде, что родитель придет в сознание, но этого так и не случилось.

И когда измученное сердце главы Бесадии наконец сдалось и прекратило борьбу, это стало для всех облегчением. Но хотя Дурга был рад, что его родитель больше не испытывает этой ужасной боли, он чувствовал себя опустошенным. Он потерял не только родителя, но и лучшего друга. Молодой хатт сжал безжизненно висящую руку Арука, увидел потоки зеленой слюны, бегущие из мертвого рта, и, сам не зная как, понял, что это убийство.

Но кто сделал это?

Кому, кроме членов клана Десилиджик, была выгодна смерть Арука?

В течение нескольких дней Дурга был слишком подавлен, чтобы нормально функционировать. Он едва ел и бродил по дому, как потерянное привидение. Он запретил хоронить своего родителя. И хотя все тесты, которые провел врач над содержимым желудка Арука, показывали отсутствие яда, убеждали, что хатт умер естественной смертью, Дурга был уверен, что здесь Что-то нечисто. Он приказал заморозить тело Арука и решил выписать из Центра Империи группу судебных экспертов, чтобы они провели аутопсию и тщательное расследование, когда все немножко успокоится.

Каджидик Бесадии пребывал в волнении. Выделились две фракции: одна болела за Дургу, другая против него. Сам Дурга делал некоторые шаги для того, чтобы укрепить свои силы. Он установил контакт с печально известным криминальным синдикатом «Черное солнце», которым владел и управлял могущественный принц Ксизор, и объяснил принцу, каким образом их организации могут быть полезны друг другу...

В течение следующих трех недель три могущественных повелителя Бесадии отправились в мир иной — двое погибли при падении челноков, а третий утонул, когда его речная баржа напоролась на не указанную на картах скалу и затонула.

После этого фракция, выступавшая против Дурги, притихла.

В ожидании прибытия судебно-медицинских экспертов из Центра Империи Дурга составил список возможных подозреваемых. Наверняка найдется какое-то указание на то, кто сделал это и как.

Дурга решил начать свое расследование с изучения финансовых записей. Будучи хаттом, он прекрасно разбирался в финансах и прибыли. Он проверит финансовое состояние каждого члена семьи Десилиджик, потом перейдет к Бесадии, потом к другим кланам. Он будет искать схему. В финансах всегда видны схемы, если знать, куда смотреть...

День проходил за днем, и медленно юный хатт нашел в себе силы продолжать жить без своего родителя.

«Кто-то за это заплатит, — клялся он каждое утро, смотря на голографический снимок Арука на стене своей спальни. — И заплатит очень дорого...»

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

РАСПЛАТА

В этот раз надменный административный помощник проводил Хана в рабочий кабинет адмирала Гриланкса безо всяких вопросов. Хана явно ждали с нетерпением. Кореллианин мрачно улыбнулся и вошел. Наверное, он тоже был бы рад видеть того, кто отдаст ему целое состояние...

Адмирал стоял у окна, угрюмо уставившись наружу. Когда Хан вошел, Гриланкс повернулся, кивнул, но не улыбнулся.

— Принесли их? — спросил он.

— Да, они здесь, как заказывали, — ответил Хан.

Рукой кореллианин осторожно сгреб в сторону валявшиеся на столе Гриланкса предметы, очистив середину, и вытряхнул туда содержимое маленького мешочка, который принес с собой. Гриланкс впился взглядом в богатство, лежащее перед ним в виде разных драгоценных камней, происхождение которых нельзя было отследить, и в его глазах зажегся огонек.

— Хатты верны своему слову, — проговорил он. — Вы позволите?.. — Он махнул увеличителем в сторону камней.

— Конечно.

Следующие несколько минут адмирал рассматривал некоторые из самых крупных, самых красивых камней — галли-норские радужные самоцветы, камни коруска и жемчужины крайт-драконов различных размеров и цветов.

— Полагаю, вы нашли ваш челнок в назначенном месте, — заговорил адмирал, — раз уж вы оказались здесь точно в срок.

— Да, все было так, как вы говорили, адмирал.

Гриланкс взглянул на Хана, все еще держа увеличитель

у лица. Через линзы его глаз казался огромным.

— Как вы планируете уйти с моего корабля? — спросил он делано равнодушным тоном.

Контрабандист пожал плечами:

— Меня заберет мой напарник.

— Очень хорошо. Молодой человек, эти камни именно такие, как я просил. Пожалуйста, скажите вашим хозяевам, что я доволен.

Хан кивнул, но не преминул уточнить:

— Они мне не хозяева. Я всего лишь работаю на них.

— Как угодно, — ответил Гриланкс. Он помедлил, потом все же сказал: — Не думал, что вы сможете. Даже имея план сражения.

— Знаю. Но нам оставалось только выстоять или умереть. Мы сражались за наши жизни. А вы сражались за деньги. Это очень большая разница.

— Тот голографический трюк был прекрасным маневром.

Хан улыбнулся и слегка поклонился:

— Спасибо.

Гриланкс был ошарашен.

— Это вы сделали его?

— Нет, у меня был специалист. Но идея моя.