Энн Криспин – Трилогия о Хане Соло (страница 106)
Вам предписывается ради вашей Империи вступить в бой с врагом и потерпеть стратегическое поражение. Минимизируйте имперские потери и организованно отступите.
Повтор: вы должны ПРОИГРАТЬ, адмирал. Не пытайтесь удостовериться в подлинности этого приказа. Не обсуждайте его ни с кем. Извинения в случае неудачи не принимаются.
Исполняйте».
Гриланкс тщетно пытался понять, что все это означает. Кто то, находящийся очень высоко, хочет, чтобы выступление Сар на Шильда против хаттов провалилось. Кто? И зачем?
Гриланкс не являлся счастливым обладателем сильного воображения или ума, но у него хватило сообразительности смекнуть, что, расскажи он Сарну Шильду об этом приказе, его примут за сумасшедшего. У него не было доказательств получения приказа. Закодированное сообщение было невозможно скопировать, разве что вручную, и оно должно было исчезнуть в течение нескольких минут после загрузки.
А потом пришла взятка от хаттов. Вот это ирония! Какой шанс увеличить накопления на старость в тысячи раз, а то и больше! Даже если бы ему не пришел этот секретный приказ, Гриланксу было бы трудно отказаться от хаттского предложения.
Могут эти два случая быть как-то связаны между собой? Или это было всего лишь невероятное совпадение?
Гриланкс никак не мог понять и поэтому очень нервничал по поводу всего этого. В его голове проносились десятки планов, но он тут же их отметал как слишком рискованные. Может быть, стоит связаться с высшим командованием? Рассказать моффу? Увести «Судьбу Империи» куда-нибудь подальше и сбежать на челноке? Последний вариант казался наиболее приемлемым — он мог обеспечить то, что адмирал останется в живых. Можно улететь, например, в Корпоративный сектор. Куда-нибудь очень-очень далеко.
Но если он так сделает, быстро понял Гриланкс, за его побег заплатит его семья. Его сын, дочь и жена. Возможно, даже две его любовницы. Гриланкс не слишком любил жену, но и вреда он ей не желал. И он очень любил своих детей, которые уже выросли и обзавелись собственными семьями. Вот-вот должен был родиться его внук.
Нет, решил адмирал, он не может рисковать ими. Если бы он сохранил листок с расшифровкой и показал его моффу, он тем самым подписал бы смертные приговоры им обоим. Служба имперской безопасности действовала быстро и жестоко. Гриланкс с семьей мог сбежать хоть на край Вселенной, все равно штурмовики их найдут. Ему оставалось только повиноваться и надеяться на лучшее.
Стоя на мостике своего корабля, адмирал Винстел Гриланкс думал о молодом контрабандисте, который привез ему предложение хаттов. То самое предложение, от которого он не смог отказаться. Не понял ли этот молодой человек, что Гриланкс Что-то недоговаривает? Он явно умен. И Гриланкс поклялся бы, что ему и раньше доводилось носить имперскую форму. Почему он ушел из армии и очутился вне закона? Адмиралу было неприятно думать, что этот молодой контрабандист может оказаться одним из разумных существ, которых ему придется убить, чтобы атака на Нар-Шаддаа выглядела правдоподобно.
Гриланкс разглядывал вытянутые следы звезд, раздумывая... и волнуясь. Как его угораздило впутаться в это? И как, во имя всего святого, ему теперь выпутываться?
Дурга работал в своем кабинете, когда туда поспешно вкатился дроид-служитель.
— Хозяин! Хозяин! Господин Арук заболел! Пожалуйста, идите за мной!
Юный хатт бросил планшет и быстро пополз за дроидом по бесконечным коридорам громадной резиденции клана Бесадии. Он нашел своего родителя лежащим поперек репульсорных саней с закатившимися глазами. Личный врач Арука, хатт по имени Гродо, занимался потерявшим сознание главой Бесадии; ему помогали два медицинских дроида.
— Что случилось? — едва переводя дух, потребовал ответа Дурга. Он буквально подлетел к ним, отталкиваясь от пола хвостом и передвигаясь длинными, быстрыми, скользящими движениями. — Он поправится?
— Мы еще не знаем, господин, — коротко ответил врач.
Он старательно работал над лежащим хаттом, делая ему уколы и вводя кислород. К животу Арука был прикреплен аппарат, посылающий несильные разряды в это массивное тело, чтобы поддерживать у Арука стабильное сердцебиение. Покрытый зеленой слизью язык Арука безжизненно свисал изо рта. Это зрелище перепугало Дургу. Юный хатт заставил себя остановиться в нескольких метрах, чтобы не мешать.
— Он разговаривал со своим секретарем, давая указания по работе, когда неожиданно, по словам дроида, просто свалился.
— Что, по-вашему, послужило причиной? — спросил Дурга. — Вызвать охрану, приказать оцепить дворец?
— Нет, господин, — ответил ему Гродо. — Причиной стал какой-то припадок, связанный с мозгом, подозреваю, что это из-за плохого кровообращения. Вы знаете, я предупреждал вашего родителя о...
— Да, да, я помню, — перебил Дурга. В волнении он схватил край низкого столика и понял, что сжимает его, только когда твердое дерево раскрошилось у него в руках.
Несколько минут спустя Арук вдруг моргнул, пошевелился и медленно поднялся с удивленным видом.
— Что?.. — с трудом проговорил он. — Что случилось?
— Вы упали, господин, — пояснил Гродо. — Что-то с мозгом. Причиной может быть недостаток кислорода в мозгу.
— И вызвано это, конечно же, плохим кровообращением, — фыркнул Арук. — Ну... Теперь все в порядке. Кроме того, что у меня голова раскалывается.
— Я могу дать вам какое-нибудь не слишком сильное болеутоляющее, — предложил врач и взялся за шприц.
Через мгновение Арук вздохнул с облегчением:
— Намного лучше.
— Господин Арук, — строго сказал врач, — вы должны пообещать мне, что будете больше заботиться о себе. Пусть это послужит вам предупреждением.
Арук зарычал:
— В мои годы я могу...
— Пожалуйста, отец! — взмолился Дурга. — Послушай Гродо! Ты должен подумать о себе!
Глава Бесадии снова фыркнул, потом вздохнул:
— Хорошо. Я обещаю заниматься как минимум полчаса каждый день. И я не буду больше курить кальян.
— И жирная пища! — победно воскликнул врач, пользуясь моментом.
— Хорошо, — прорычал Арук. — Все, кроме моих любимых нала-квакш. От них я не откажусь.
— Думаю, мы можем позволить вашему великолепию одно блюдо, — уступил Гродо, щедрый в свете своей победы. — Если вы откажетесь от любой другой жирной пищи, можете ежедневно есть разумное количество нала-квакш.
Дурга был так рад видеть Арука выздоравливающим, что подполз прямо к родителю и положил маленькую руку на его массивную шею.
— Ты должен заботиться о себе, отец. Я буду заниматься с тобой. Тогда тебе будет интереснее.
— Ладно, дитя мое, обещаю лучше заботиться о себе, — улыбнулся Арук.
— Ты нужен Бесадии. Ты величайший глава клана, отец!
Арук заворчал себе под нос, но Дурга понял, что на самом деле ему приятна забота отпрыска.
Молодой хатт оставил родителя в руках врача и медицинских дроидов-подручных и, потрясенный, вернулся к себе в кабинет. На какой-то миг ему показалось, что Арук умирает, что ему, Дурге, придется в одиночку вести дела Бесадии. Дурга со страхом понял, что не готов к этому.
«Особенно во время такого кризиса, — подумал он. — К Нар-Шаддаа может уже лететь имперский флот...»
Арук велел своему отпрыску не волноваться, сказал, что имперцы не тронут Бесадии или Илизию.
— Мы поставляем им рабов, а Империи рабы нужны. А значит, Империи нужны Бесадии.
Дурга всем сердцем надеялся, что это так...
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
ТВОРЯ КОЛДОВСТВО
Хан, Чубакка и Салла Зенд стояли на продуваемой холодным ветром посадочной площадке и наблюдали, как опускается трап на «Фантазме». Вскоре в проеме шлюза появилась женщина с длинными волосами. Увидев Соло, женщина помахала ему рукой.
— Это она, порядок!
Вуки, не слушая напарника, уже топал к кораблю, дружески и приветственно рыча.
— Соло! — крикнула новоприбывшая. — Чубакка!
— Заверри! — прокричал Хан в ответ, припустив трусцой за другом; кореллианин даже не ожидал, что так обрадуется встрече.
Взять себя за плечи фокусница не дала, стряхнула руки Хана и крепко обняла кореллианина. Соло не стал изображать недотрогу и обнял Заверри в ответ, хотя поцеловал все же не в губы. Следующих объятий удостоился Чубакка. Вуки взъерошил Заверри волосы на макушке.
— Хочу познакомить тебя с Саллой Зенд, — сказал Хан, пока обе женщины придирчиво разглядывали друг друга. — Заверри, это Салла, контрабандист и опытный механик.
— Привет, рада встрече! — Салла протянула иллюзионистке руку.
— Я тоже рада. — Заверри ответила на рукопожатие. — Любой друг Соло — мой друг.
Кореллианин чувствовал себя неуютно. Раньше ему не приходилось присутствовать при встрече его близких подружек. Хана интересовало, захочет ли Заверри продолжать с того места, на котором они остановились несколько месяцев тому назад. Насколько ему было известно, Салла смотрела на подобные вещи скептически.
«Эй, я не ее собственность! — подумал Хан. — Мы не женаты, Вообще-то...»
И все же, забрав сумку Заверри, Хан из осторожности зашагал рядом с Саллой. Позже за лепешками и траладоно-сырной закуской в излюбленной Ханом кореллианской столовой Соло изложил Заверри свой план. Когда он замолчал, волшебница задумчиво посмотрела на него, как будто Что-то хотела отыскать в его взгляде.
— Давай скажу прямо. Ты хочешь, чтобы я создала трехмерную иллюзию вашего флота, который атакует имперскую эскадру. Ты хочешь, чтобы иллюзия была достаточно реальной и продлилась достаточно долго, чтобы одураченные им перцы взялись обстреливать поддельные корабли. Я все правильно излагаю?