Энн Криспин – Трилогия о Хане Соло (страница 10)

— Так откуда ты убежал? — спросил Тракан. — Тебя будут искать?

— Нет, — быстро ответил Хан, который еще не решил, можно ли доверять новообретенному родственничку. — Послушай, мы так похожи... может... может, мы братья, а?

Забавно: он так давно мечтал отыскать семью, которая поможет уйти с «Удачи Торговца», спасет от Гарриса Шрайка, а теперь надеется, что вышла ошибка.

— Еще чего! — Тракан скривил губы. — Мой отец умер через год после моего рождения, а мама с тех пор живет в уединении. Она вроде как... любит одиночество.

Хан читал и об этом. Тийон Соло вышла замуж за Рандила Сала лет двадцать назад, в архиве был и некролог.

— Может, твоя мама знает что-нибудь обо мне? Можно ее увидеть? — Хан собрался с духом. — Пожалуйста...

Тракан что-то обдумал.

— Ладно, — наконец сдался он. — Но если мама... расстроится, ты сразу же уйдешь, понял? Маме люди не нравятся. Она на своего деда похожа, тот не переносил живой прислуги, держал только дроидов. Мама говорит, что люди предают и убивают друг друга, а дроиды — никогда.

Следом за Траканом Хан вошел в сумрачный дом, прошагал по анфиладе комнат, набитых закрытой чехлами, словно саваном, мебелью и запыленными картинами. По дороге ему объяснили, что семья пользуется не всеми помещениями, лишь несколькими, чтобы сэкономить дроидам-уборщикам время и силы.

В конце концов они добрались до небольшой гостиной. Тийон Сал-Соло оказалась бледной темноволосой женщиной, полной и нездоровой на вид. Привлекательной ее никто не назвал бы, но, разглядывая ее оплывшее лицо, Хан подумал, что когда-то, очень-очень давно, Тийон могла быть красавицей. В глубинах его памяти что-то зашевелилось...

Он видел похожее лицо. Давным-давно. «Воспоминание», если оно таковым было, напоминало струйку дыма, такое же мимолетное и обманчивое.

— Мама, — громко произнес Тракан, — это Хан Соло. Он наш родственник, правда?

Взгляд женщины отрешенно и медленно скользнул по лицу гостя. Тийон вздрогнула, в ужасе уставилась на пришельца округлившимися глазами, а затем открыла рот и испустила пронзительный крик.

В карих глазах собрались крупные слезы, покатились по трясущимся пухлым щекам.

— Невозможно! Он умер! Они оба умерли!

Спрятав лицо в ладонях, Тийон истерично разрыдалась. Тракан выволок Хана из дому.

— Смотри, что ты натворил, придурок! — Юноша оглянулся на окна гостиной. — Теперь мама несколько дней будет не в себе. Она всегда такая, когда на нее находит.

— Я-то при чем? — пожал плечами Хан. — Она просто поглядела на меня. Что с ней стряслось?

Процедив грязное ругательство, Тракан ударил Хана кулаком по лицу так, что разбил парню губу.

— Заткнись! — прорычал он. — Как ты смеешь судить ее? Она нормальная, слышишь меня? Абсолютно нормальная!

Удар был сильный, но Хана часто избивали — и такие эксперты, которым Тракан не чета, — поэтому он знал, как получить по физиономии и устоять на ногах. Чего скрывать, имелось горячее желание вцепиться обидчику в горло, но Хан удержался. Тракан всего лишь защищал свою мать, и в глазах его была настоящая боль. Наверное, на его месте Хан поступил бы точно так же. «Мне необходимо остаться здесь, — напомнил себе парень. — Все лучше, чем у Шрайка».

— Прости... — выдавил он. Тракан, кажется, даже смутился.

— Просто думай, прежде чем говорить о моей маме, ладно?

Следующие полтора месяца оказались самыми необычными в жизни Хана. Тракан разрешил ему поселиться в одной из пустующих комнат на своей половине дома, куда Тийон практически никогда не заглядывала, и первое время мальчики вволю болтали, чтобы получше узнать друг друга.

Как скоро выяснилось, Тракан был требовательным хозяином. С ним нужно было во всем соглашаться, не перечить, бегать по его поручениям, иначе он выходил из себя и принимался отвешивать тумаки и оплеухи. Еще он заставлял возить себя за город в разваливающемся, старом лендспидере, а несколько раз кузены предпринимали исследовательские экспедиции в пустые особняки, чьи хозяева уехали отдыхать. Тракан требовал, чтобы Хан вскрывал замки и отключал сигнализацию, а затем старший мальчик без помех забирал все, что ему нравилось.

Он уже задавался вопросом, стоило ли в таком случае бежать с «Удачи Торговца»? В усадьбе Сал-Соло его удерживали всего две вещи: опасение рассердить Тракана (тот со спокойной душой мог сдать родственника властям, а значит, и Шрайку) и надежда на то, что кузен проговорится. Тракан постоянно намекал, что ему-то известно, кто такой Хан на самом деле.

— Всему свое время, — повторял кузен, когда из него пытались вытащить информацию. — Всему свое время. Пойдем-ка лучше покатаемся. Хочу, чтобы ты научил меня водить спидер.

Хан так и поступил; не его вина, что у Тракана для полетов не имелось ни малейшего таланта. Пару раз от них чуть было мокрое место не осталось, прежде чем старший мальчик вызубрил элементарные вещи...

«Пора спасаться отсюда, — твердил себе Хан. — Надо бежать на другую планету, там меня не найдут. Может, усыновит кто, или работу себе подыщу, или еще что-нибудь. Должен быть выход...»

Но как избавиться от навязчивого юнца, придумать не мог. Тракан был мстителен, имел склонность к садизму, да и вообще отличался крайней зловредностью. Хан был свидетелем, как он мучил животных или от нечего делать обрывал крылышки насекомым. Как только Тракан выяснил, что подобные выходки беспокоят младшего мальчика, то начал заниматься этим чаще. У Хана никогда не было ручной зверушки, но, видимо, из-за Дьюланны ему априори нравились все создания, покрытые мехом.

По вуки он скучал, вспоминал ее каждый день.

Отношения кузенов становились все напряженнее, и вот однажды Тракан разозлился всерьез. Он схватил Хана за волосы, потащил на кухню, взял там нож и сунул его младшему прямо в лицо.

— Видишь? Видишь, да? Если не извинишься, если не будешь мне подчиняться, я тебе уши отрежу! Ну давай, извиняйся! — Тракан крепко встряхнул Хана. — И постарайся как следует. А то я не поверю!

Хан как зачарованный разглядывал сверкающее наточенное лезвие и облизывал сухие губы. Он и хотел бы выдавить из себя нечто пусть отдаленно, но напоминающее «прости», нов горле стоял комок, а глаза понемногу затмевала алая пелена. Одновременно вспомнились все когда-либо полученные оскорбления, все побои и подзатыльники — и от Шрайка, и от Тракана.

Взревев, точно разъяренный вуки, Хан кулаком ударил родича по руке (нож улетел в сторону), а потом с наслаждением двинул Тракана локтем в живот. Прежде чем старший успел опомниться, Хан подмял его под себя.

Он кусался, лягался, царапался, он воспользовался всеми грязными трюками, которым обучился на улице. Ошеломленный неистовством Хана, Тракан и не пытался сопротивляться. Драка закончилась, когда младший уселся на противника верхом, держа нож у его горла.

— Эй...

Взгляд Тракана метался по кухне, как у загнанного в угол врельта.

— Эй, парень... Да ты что? Прекрати дурачиться. Совсем не смешно.

— А отрезать уши смешно? — полюбопытствовал Хан. — Все, с меня хватит. Или выкладывай все, что знаешь, и немедленно, или я располосую тебе горло. И оставлю тебя валяться здесь на полу. Ты меня достал.

Темные глаза Тракана сделались круглыми, точно плошки. На лице у Хана было написано такое, что до хозяйского сына дошло, что сейчас возражать не стоит.

— Ладно... да ладно же!

— Давай, — приказал Хан. — Говори.

И, запинаясь от страха, Тракан начал рассказ.

Много лет назад дед Тракана Денн Соло вместе со своей женой Тирой Гама-Соло жил на Тралусе, пятой обитаемой планете в Кореллианской системе. Времена тогда были неспокойные, удаленным от центра мирам угрожали пираты и бандиты. До самой Кореллии их рейды не докатывались, зато Тралус получил сполна. Там высадилась целая армия и разорила все колонии.

— Бабушка Соло тогда была беременна, — просипел Тракан; ему было трудно дышать, потому что Хан и не думал слезать с него. — В ночь, когда разграбили город, она родила близнецов. Девочку потом назвали Тийон. Бабушка Соло убежала с ней от бандитов и спряталась в пещере под холмом...

— Тийон, — повторил Хан, — твоя мать.

— Вот-вот... бабушка Соло говорила, что вторым был мальчик. Его забрал дедушка. У них даже не было времени дать близнецам имена. Бабушка рассказывала, как им было страшно. Пожары, огонь, народ бегает с криками. Во время паники они с дедушкой Денном потеряли друг друга.

— И?

Лезвие ножа гуляло в миллиметре от горла Тракана.

— Ну, бабушка Соло и Тийон спаслись, я же сказал! А дедушка Соло и мальчик исчезли. И о них больше ничего не известно.

— Ну а мне-то с того какая радость?

Хан запутался окончательно.

— Понятия не имею, — выпалил Тракан. — Что до меня, мне кажется, что мы с тобой двоюродные братья. Ведь дедушка Соло мог и уцелеть, а ты, скорее всего, его внук.

— Еще что известно? Хоть что-нибудь! Тем же слугам! — Хан цеплялся от отчаяния за соломинку.

Все, тупик. Он был готов расплакаться.

— Дедушка Соло недолюбливал живых слуг, у него были только дроиды. А когда бабушка Соло вернулась к семье на Кореллию, прадедушка Гама стер у них всю память. Думал, что так будет лучше. Он хотел, чтобы его дочь опять вышла замуж, начала новую жизнь...

Тракан попытался перевести дух.

— Только она не согласилась.

— А что стряслось с твоей матерью?