Энн Криспин – Хэн Соло и мятежный рассвет (страница 12)
Некоторые из зданий были в несколько этажей, но каким-то образом гармонировали с верхушками деревьев. Всюду вокруг них ветер качал живые зеленые ветви вроширов. Небо над головой было синим, с легким оттенком зеленого. По нему проплывали полосы плотных, сияющих белизной облаков.
Хэн услышал сдавленное бульканье, оглянулся и увидел Ярика, склонившегося над платформой и держащегося за живот, очевидно от боли. Он подошел и потрогал юношу за плечо.
— Эй, парень, все в порядке?
Ярик покачал головой и, судя по взгляду, тут же об этом пожалел.
— Все нормально, — пробормотал он. — Просто пытаюсь удержаться от тошноты.
— Для этого есть маленькая хитрость, — сказал Хэн насмешливо-серьезно. — Просто не думай о жарком из траладона.
Ярик глянул на Хэна, как на предателя, и, зажимая рот рукой, кинулся к краю платформы. Кореллианин пожал плечами, развернулся и увидел Чуи.
— Бедняга. Слушай, Чуй, что это за способ путешествовать? Хорошо, что твои люди взяли эти мешки с собой. Что вы обычно носите в них? Багаж?
Чубакка изогнул губы, потом выдал краткий и несколько странный перевод слова «куулаар».
Хэн разозлился.
— Сумка для детей? Вы таскаете в них своих детенышей?
Чубакка начал смеяться, и чем больше свирепел Хэн, тем громче хохотал вуки. Кореллианина спас рев компании вуки, идущих по дороге из города. Их было не меньше десяти, от мала до велика. Хэн заметил немного сутулого, низкорослого, седеющего вуки, и в этот момент Чубакка сорвался с места, бросившись к пришедшим с ревом радости.
Глядя, как Чуй хлопает, стучит по спине и обнимает старого вуки, Хэн повернулся к Каллабау, которая, к счастью, понимала общегалактический.
— Аттичиткук? — догадался он, назвав имя отца Чубакки.
Сестра Чубакки подтвердила, что это действительно их отец Аттичиткук, который только и говорил, что о своем сыне с тех пор, как узнал, что тот скоро будет дома.
— Есть еще кое-кто, кого Чуй очень хотел увидеть, — сказал Хэн. — Маллатобук. Она все еще живет здесь в Рвоокррорро?
Мощные зубы Каллабоу сверкнули в вукийской улыбке, и она по-человечески кивнула.
— Она замужем? — спросил Хэн, опасаясь ответа. Он догадывался, как много этот вопрос значил для его друга.
Улыбка Каллабау стала шире, и она медленно уверенно покачала головой
— Нет.
Хэн так же широко улыбнулся в ответ.
— Ура! Думаю, нам есть, что отпраздновать!
Хэн почувствовал прикосновение к своему плечу и, повернувшись, увидел Катарру, стоявшую рядом с еще одним мужчиной-вуки. К полному изумлению Хэна, высокий вуки раскрыл рот и поразительно членораздельно произнес по-вукийски.
— Приветствую вас, капитан Соло. Я Ралррачеен. Можете звать меня Ралрра. Для нас честь, Хэн Соло, что вы посетили Кашиик.
Хэн уронил челюсть. Ему потребовались годы, чтобы научиться понимать речь вуки, но воспроизвести ее он не мог даже после многих усилий. А этот вуки говорил в такой манере, что Хэн мог понять его очень легко и, может быть, даже повторить за ним.
— Здравствуй! — выпалил Хэн. — Как ты это делаешь?
— Дефект речи, — ответил вуки. — Неудобен для меня при общении с собственным народом, но очень полезен, когда Кашиик посещают люди.
— Еще бы… — пробормотал Хэн, все еще пребывая в шоке.
С помощью Ралрры, Хэн и Катарра могли начать переговоры о грузе разрывных стрел.
— Мы крайне нуждаемся в них, — сказал Ралрра. — Но мы не просим милости. У нас есть, что дать взамен, капитан.
— И что же это? — поинтересовался Хэн.
— Броня имперских штурмовиков, — ответил Ралрра. — Мои люди начали собирать ее с тех солдат, которым она больше не понадобится, сначала как трофеи, но потом мы узнали, что она имеет ценность. У нас есть много костюмов и шлемов.
Хэн задумался. Броня штурмовиков действительно была сделана из ценных материалов и могла быть использована для других видов нательной брони. Также ее можно было химически расплавить и затем переработать.
— Хотелось бы взглянуть на нее, — сказал он, — но мы можем поторговаться. Использованная броня, она ведь… не так уж много стоит…
Это было неправдой. Комплект брони штурмовика в хорошем состоянии стоил больше двух тысяч кредиток в зависимости от рынка. Но, подумал Хэн, им все равно она ни к чему, а я могу подзаработать на этом путешествии… Я ж не благотворительностью тут занимаюсь…
Катарра громко зарычала и заговорила с переводчиком на быстром, хоть и с акцентом, ширивууке, который Хэн с трудом понимал. Что-то о человеке с волосами цвета солнца?
Ралрра повернулся к Хэну.
— Катарра говорит, она знает, что броня стоит много. Знает, потому что так сказала женщина с твоей планеты Кореллии, с волосами цвета рассвета.
Внимание Хэна вдруг полностью обратилось к лидеру сопротивления.
— С Кореллии? — резко спросил он. — Кореллианская женщина? Светловолосая?
Ралрра кратко переговорил с Катаррой.
— Да. Она пришла сюда сразу после самого недавнего Дня Жизни — примерно стандартный год назад, капитан, — и она встречалась с лидерами сопротивления, дала нам советы по организации, шифрам, тактике и многому другому. Она была членом движения повстанцев на твоей родине.
Хэн уставился на Катарру.
— Имя. Как было ее имя?
Ралрра повернулся к лидеру, быстро переговорил, потом развернулся обратно.
— Катара говорит, она не знает ее имени, это обычное дело, на случай допроса. Во время ее визита мы называли ее Куаррр-теллерра, что означает «златовласая воительница».
Хэн набрал воздух в грудь.
— Как она выглядела? — спросил он. — Я могу знать эту кореллианку. Она может быть… — он помедлил. — Она может быть моей… моим другом. Мы расстались давно, по вине Империи.
Строго говоря, это было правдой. Бриа ушла, когда Хэн готовился поступить в Имперскую Академию, сказав, что она не хочет удерживать его. Он до сих пор хранил записку, которую она написала ему. Глупо было ее беречь, и каждый раз, когда он на нее натыкался, он решал выбросить ее, но почему-то так этого и не сделал…
Настороженное выражение Катарры заметно смягчилось, когда она услышала это. Она протянула руку и положила ее на руку Хэна, выражая сочувствие. Империя была бедой, разлучившей много семей…
Ралрра сделал жест в воздухе, проведя линию на уровне носа Хэна.
— Вот такого роста, — сказал он. — Длинные волосы цвета рассвета… золотисто-рыжие. Глаза цвета нашего неба. Стройная. — Его руки обрисовали тонкую фигуру. — Она была лидером команды, личностью высокого ранга. Она сказала, что ее попросили прилететь на Кашиик, потому что она знала, что значит жить в рабстве. Она сказала нам, что была рабыней на планете Илезия, и она отдаст жизнь за то, чтобы освободить Кашиик и любой другой мир, порабощенный Империей. Она говорила с большим порывом.
Голос Ралрры слегка изменился, став более доверительным:
— Я тоже был рабом, пока мои друзья не освободили меня от Империи. Куаррр-теллерра говорила правду о своем рабстве. Я это видел. Она знала, что это такое. Мы много говорили о том, как сильно ненавидим Империю.
Во рту у Хэна пересохло. Ему стоило усилий кивнуть и пробормотать:
— Спасибо, что сказали…
«Бриа, — ошеломленно подумал он. — Бриа — член кореллианского восстания? Как, во имя Галактики, такое произошло?
3. Маллатобук
Радостно было вернуться на родную планету. Чубакка ходил из дома в дом, и его отец, Аттичиткук, с гордостью представлял всем своего сына — искателя приключений, спасшегося из рабства, и его друзей. К Хэну и Ярику все вуки прониклись большим уважением.
Разумеется, Кашиик был миром, оккупированным имперскими войсками, и нужно было позаботиться о том, чтобы скрыть реальную цель появления здесь Хэна. На время своего пребывания на планете Хэн облачился в более подходящий наряд — одежду одного из людей-торговцев, живущих в Рвоокррорро. Он и Ярик изображали братьев, которые приехали торговать у вуки безделушки и предметы быта. Правдоподобность усиливалась тем, что у них обоих были темно-русые волосы и карие глаза, и по росту Ярик были лишь немногим ниже Хэна.
Имперское присутствие на Кашиийке в основном ограничивалось постами, разбросанными по планете. Пехота высылалась целыми отрядами, так как отдельные солдаты имели пугающую склонность исчезать без следа.
Хэн и Ярик сохраняли бдительность, избегая любых контактов с имперскими патрулями, которые периодически прочесывали Рвоокррорро. «Сокол Тысячелетия» был укрыт в специальном контрабандном доке, защищенном камуфляжными и помехонаводящими устройствами, и, таким образом, их ничего не связывало с нелегальной деятельностью.
Хэн днями пропадал в доке, вместе с механиками-вуки приводя в порядок свое новое сокровище. Некоторые вуки были опытными техниками, и теперь они часами занимались тем, что проверяли каждую систему и тщательно осматривали каждый прибор. «Сокол» был кораблем далеко не новым, но при помощи техников находился теперь в лучшей форме, чем когда-либо за долгое время.
Чубакка не мог себе представить, как сильно он соскучился по дому и семье. Увидев всех их снова, ему захотелось вернуться домой насовсем — но это было невозможно. Чуй был связан долгом жизни, и его место было рядом с Хэном Соло.
И все же он наслаждался временем, которое проводил на Кашиике. Он погостил у всех своих кузенов, сестры и ее семьи. С тех пор как Чуй последний раз был дома, Каллабау вышла замуж за замечательного вуки по имени Махраккор.