Энн Кин – По следу Розы (страница 7)

Рядом остановились еще четыре машины – Перес посчитал, что для обыска в таком домище нужно собрать побольше людей. Вряд ли миссис Вергара стала бы мешать правоохранителям – неглупая женщина, но стоило учитывать ее охрану, вспыльчивых южных парней с пушками.

– Помалкивай и следи за работой остальных, – велел Рику агент Перес.

Рик кивнул. Его серая футболка уже пропиталась потом на спине – августовская жара, дурацкие кожаные сиденья в тачке Переса, шалящие нервы. Прежде Рик не встречался с миссис Вергарой лицом к лицу, только по сто раз пересматривал ее досье, фото- и видеоматериалы. Знал он в лицо и половину ее приближенных, и конечно, внучек. Их отец погиб всего три года назад, и теперь девочки жили с бабулей то в Мексике, то в Америке. Насколько агентам было известно, внучек еще не заметили в преступных делах миссис Вергары и сейчас они должны были находиться в Мехико. Перес настоял на том, чтобы провести обыск, пока девчонки далеко от Сан-Диего.

Дверь открыла сама миссис Вергара. Рик стоял позади Переса и в широко распахнутую дверь увидел ребят в черном, выстроившихся за хозяйкой. У каждого белый галстук, но нет пиджаков. Вот этого усача с красными подтяжками Рик узнал сразу – Рафаэль Рафи Мадера. Один из самых преданных людей сына Камиллы. Как гласило его досье, Рафи почти все время был приставлен к внучкам, и теперь Рик удивился, встретив его здесь. Почему не в Мехико с девчонками? Они просчитались? Роуз и Бьянка сейчас здесь? Младшей было всего пятнадцать, старшей двадцать – Рик понимал нежелание Переса лишний раз втягивать девочек в дела бабули. Впрочем, с такой семьей они были уже давно во все втянуты.

– Агент Перес. – Красные губы миссис Вергары расплылись в натянутой улыбке. Высокая, крупная, с острым лицом. На первый взгляд Рик сказал бы, что ей около сорока пяти, вряд ли больше, но в досье было указано – пятьдесят восемь лет. Красное платье до колена было слишком уж облегающим для ее возраста. – Чем могу помочь? – спросила миссис Вергара, раскрывая дверь шире. В другой ситуации это был бы приглашающий жест, но от нее скорее походил на предупреждение – рискнешь?

– Миссис Вергара, – таким же якобы учтивым тоном ответил агент Перес. – У меня здесь ордер на обыск вашего дома. – Он поднял руку с документом, на который Вергара и не взглянула.

– Еще один? – Она подняла густые черные брови. В голосе сквозило что-то, что можно было бы принять за сочувствие. – А я думала, вы просто соскучились, агент Перес. Как вы только не устали, мальчики, кататься к нам. Ну входите, чувствуйте себя как дома. – Она отошла в сторону, пропуская Переса, а следом за ним и копов. – Надеюсь, собственную бабулю вы навещаете так же часто, как и меня? – бросила она вслед синим жилетам.

Рик не торопился входить и теперь столкнулся с миссис Вергарой почти нос к носу.

– У вас новенький? – спросила она, глядя на Рика. С его ростом людям редко удавалось не смотреть на него снизу вверх, но вряд ли эта дамочка хоть на кого-то хоть когда-то смотрела снизу вверх.

– Это специальный агент Ричард Вулф, – сказал Перес, вернувшийся к ним.

Первым позывом Рика было протянуть Камилле ладонь для рукопожатия, но перед глазами вспыхнули все те фото трупов, сгоревших зданий, складов с оружием и прочее, прочее, прочее. Видел уже Рик таких людей, как она, – считающих себя главными судьями, непогрешимыми. Скольких она убила, потому что за ними была реальная вина? Скольких, потому что хватило домыслов или мелких ошибок? Картели ничего не прощают. Нет, Рик не станет пожимать руку этой женщине.

– Запомните его лицо, – посоветовал Перес, еще не зная, что уж Рика Камилла не забудет. – Он тоже будет вашим частым гостем.

– Очень приятно, агент Ричард Вулф, – ответила Камилла, не шелохнувшись и не протянув руки.

– Не могу сказать того же, – процедил Рик. Голос подвел, и слова прозвучали хрипло, едва слышно.

– Что, милый, перенервничал, голос сел? – Ее брови снова насмешливо вздернулись.

– Вы закончили, миссис Вергара? – без прежней обманчивой учтивости спросил Перес. – Мы продолжим свою работу? Вулф, хватит топтаться, проверь второй этаж.

С благодарностью, что Камиллу Вергару наконец отвлекли, Рик направился к лестнице. Прежде он работал с главами преступных банд, в Чикаго прикрыл не один притон, потому и был замечен Пересом. Ну, не только поэтому, еще то громкое дело. Прежде Рик сталкивался только с мужиками, которые в критических ситуациях либо размахивали оружием и грозились всех положить на месте, либо сохраняли непробиваемое спокойствие. С сомнительным флиртом Рик не встречался.

Что-то прогрохотало на первом этаже, послышалась испанская ругань – похоже, во время обыска кто-то разбил драгоценную вещицу, и Рик обернулся. Наверху лестницы послышались новые голоса:

– Ке окуррьо де нуэво?[6]

– Кайате[7].

Рик поднял голову, но в первую очередь увидел ноги. Две ножки в узких джинсах и две в коротких шелковых шортах, длинные, загорелые, соблазнительные. Две девушки стояли на втором этаже, опершись о перила и высматривая, что происходит внизу. Роуз и Бьянка, он узнал их сразу.

Сестры Вергара, очень похожие, но неуловимо разные. Младшая выше ростом, худенькая и тонкая, смотрела на всех как на жвачку, прилипшую к туфле. Одета она была так, будто только что вернулась с рейва – джинсы, блестящая майка, туфли на каблуке. Не мала ли ты еще для клубов? Старшая – низкая, с более мягкой фигурой, кудрявая, в одной майке и пижамных шортах – это на ее ноги засмотрелся Вулф.

– Ты куда пялишься, коп? – рявкнула Роуз и сразу выпрямилась.

– Простите. – Рик отвел взгляд от ее взъерошенных волос. Вблизи она показалась ему чем-то похожей на бабушку. Такие же глаза, широкие скулы и густые черные брови, упрямо нахмуренные.

– И эль эс папасито[8]. – Бьянка пихнула сестру локтем в бок, и они шагнули к последней ступеньке лестницы, чтобы не пропустить Рика дальше. Ему оставалось догадываться о смысле ее слов по тону. Что-то насмешливое.

– Си, – согласилась с чем-то Роуз. Это-то слово Рик знал. – Перо ке эс ун басура де ла полисия[9].

А это было что-то про полицию и собак[10].

– Вы позволите пройти? – Он спокойно смотрел на девушек, вставших перед ним плечом к плечу. Роуз выглядела очень уж забавно в шелковой пижамке и босая, но такая упрямая, будто правда могла ему что-то противопоставить.

– Да, конечно, детектив, – ответила она, но пару секунд не двигалась с места.

– Специальный агент Вулф, – поправил Рик. – А вы, должно быть, Роуз Вергара?

– Роза, – по слогам сказала она. – Для вас – мисс Вергара.

– Как пожелаете, мисс Вергара. – Он снова окинул ее взглядом с ног до головы, заставив Розу скрестить руки. – Вы бы оделись, пока наши парни себе шеи не свернули. Или нет, лучше встречайте меня так каждый раз, и, обещаю, я стану частым гостем в вашем доме.

Рик обогнул их и ушел дальше по коридору, скрывая улыбку, потому что все-таки заставил ее щеки вспыхнуть. От гнева или смущения – какая разница.

Тогда было легко поверить, что девчонки Вергара одумаются и сбегут от пагубного влияния своей семьи. Даже после того, что случилось с их отцом, у них еще оставались пути к отступлению. Может, отправляя Камиллу под суд, Рик думал, что на этом все и закончится: акулы покрупнее разорвут ее картель на части, а девчонки найдут убежище где-то в Америке.

Первые пару лет они и правда пережидали здесь, в Сан-Диего, а потом снова с головой нырнули в преступную деятельность бабули, и Рик наблюдал, как Роза падала все глубже и глубже на дно.

Красивая, умная, знающая несколько языков, она два семестра изучала право в Калифорнийском, прежде чем со скандалом ушла и перевелась на бизнес-администрирование. Законные дела бабули прикрывать? Перед Розой весь мир был как на ладони, а она снова и снова выбирала исправлять ошибки своей семейки…

Черт, ладно, ни к чему думать о том, на что еще положила хрен Роза Вергара. Сейчас стоило подумать о том, что ее заботит.

Хосе Пепе Агилара.

Рик раз за разом перебирал досье Пепе, Генерала и сеньоры Вергары.

Из Лувра были украдены две картины, статуя эпохи майя и китайская маска эпохи Мин. В последние годы участились кражи артефактов, когда-то вывезенных из родных стран и теперь осевших в музеях Франции, Британии, Германии. Египетские фараоны и драгоценности, с которыми тех хоронили, древние маски, чаши, статуи, картины, посуда, оружие – археологи ведь тащили все что не прибито. Никакие законы не позволяли заявить права на артефакты столько лет спустя. Раздувались скандалы, СМИ пестрели заголовками, но большинство артефактов так и оставались на своих стеклянных витринах где-нибудь в музее естественной истории. Конечно, Америка ведь не стояла в стороне.

И сейчас наследие возвращалось в родные страны без аплодисментов и пресс-конференций. Их не выставляли на витринах музеев и не хвалились тем, как обвели вокруг пальца охрану Лувра. Всегда находились какие-то богачи и любители антиквариата, которые якобы радели за свою родину. Пару лет назад в Мексике даже был скандал – статую Тлалока, майянского бога дождя, которая до того выставлялась в Лондоне, обнаружили на пороге Национального музея антропологии в Мехико. Какой-то меценат не только выкупил ее у воров, но и вернул в музей – надо же, экий Робин Гуд. Рик искал похожие случаи, но тот был единственным. Все остальные любители старины держали краденые артефакты при себе.