Энн Грэнджер – На злодеев глаз наметан (страница 4)

– Если миссис Джеймисон не против, я посижу и подежурю тут вместе с ней, – предложила я.

Разумеется, Бена мои слова совсем не обрадовали, но он спешил в Скотленд-Ярд и потому кивнул.

– Как только я найду кого-нибудь, непременно пришлю сюда. Если повезет, я встречу по пути патрульного констебля. Запомни, Лиззи, никто – никто! – не должен входить в ту комнату. Тебе понятно? Прошу тебя, проследи за тем, чтобы никто не поднимался наверх!

Я обещала проследить и проводила Бена к выходу. Потом я собиралась запереть парадную дверь.

– Запри и дверь гостиной, хорошо? А все-таки вам с миссис Джеймисон лучше было бы пойти к нам, – повторил он.

– Ничего с нами не случится, – бодро ответила я.

Пообещав вернуться, как только сможет, Бен ушел, а я присоединилась к вдове. Помня слова Бена, я заперла дверь в гостиной на ключ. Миссис Джеймисон не сводила с меня испуганного взгляда.

– Я просто не знаю, что и подумать, – тихо призналась она, когда я села напротив нее. – Настоящее варварство… как еще назвать то, что случилось? Бедный мистер Тапли! Он… был… таким хорошим жильцом! – Вдова сложила руки на коленях и бросила на меня беспомощный взгляд. – Кто мог совершить такое злодеяние? Подумать только, в моем доме!

На вид миссис Джеймисон можно было дать около шестидесяти лет; значит, она была примерно на год-два моложе своего жильца. Седые, еще густые волосы, разделенные посередине ровным пробором, она зачесывала назад и укладывала пучком на затылке. В темно-коричневом платье с кружевными воротником и манжетами миссис Джеймисон выглядела олицетворением респектабельности. Взгляд мой упал на ее руки. Кроме обручального кольца, других украшений она не носила. Даже в такой миг я невольно думала, что Тапли, может быть, спугнул грабителя. Гостиная миссис Джеймисон, которую я окинула взглядом, ничем не отличалась от тысяч других таких же гостиных. Конечно, комнату нельзя было назвать убогой, но ничто не указывало и на богатство. Мягкие, удобные кресла, выцветший турецкий ковер на полу, низкие столики – на одном из них лежала раскрытая Библия… Что в таком доме могло привлечь грабителя? Разве что портрет покойного капитана Джеймисона, украшенный черным шелковым бантом, да две китайские вазы на каминной полке, наверное привезенные им из очередного рейса. Между вазами стояли монотонно тикавшие часы в корпусе черного дерева. На стене висела вышивка в рамочке, выполненная явно детской рукой, – алфавит.

Во всех отношениях гостиная в доме миссис Джеймисон выглядела самой обыкновенной. Я заметила лишь одну странность, точнее сказать, скорее неожиданный, чем необычный предмет. В углу комнаты стояла детская лошадка-качалка, белая в яблоках; длинная черная грива и хвост были из настоящего конского волоса. Красное бархатное седло выцвело и выглядело потертым. Судя по всему, покойный мистер Джеймисон оставил жене какие-то средства к существованию. И все же она вынуждена была сдавать комнаты на втором этаже жильцу. Из финансовой необходимости или, может быть, от одиночества? Может, ей приятно было, что под ее крышей снова поселился мужчина? Она уже немолода; возможно, она спала спокойнее, зная, что, помимо нее и совсем молоденькой служанки, в доме есть еще один человек. Правда, вряд ли тщедушный Томас Тапли сумел бы защитить двух женщин в случае опасности. Как оказалось, он и самого себя не сумел защитить.

Проследив за направлением моего взгляда, миссис Джей-мисон сказала:

– Лошадка принадлежала нашей дочурке, Доркас. Она умерла в десять лет от дифтерии. Тогда заразились несколько детишек в нашем квартале, и все умерли. Мы живем недалеко от реки; болезни здесь до сих пор обычное дело. Доркас очень любила Доббина, даже когда выросла большая и не помещалась в седле. Вот почему я по-прежнему держу Доббина в том углу. Только он и составляет мне компанию, ведь и Эрнест, и Доркас, опередив меня, перешли в лучший мир.

– Мне очень жаль, – сказала я. – Так печально… вы пережили столько потерь, а теперь еще и это…

Я замялась. Мне не хотелось мучить бедную женщину. Я видела, что миссис Джеймисон держится из последних сил. И все же мое любопытство пересилило.

– Вы ничего не слышали? – спросила я. – Никаких признаков того, что к вам проник грабитель?

Миссис Джеймисон покачала головой:

– Ничего. Конечно, стены в доме крепкие… Один раз, правда, мне показалось, что мистер Тапли вскрикнул. А ведь он в самом деле должен был вскрикнуть, верно? – Она вскинула на меня ошеломленный взгляд. – Наверное, он поднял голову и увидел, как к нему подходит убийца с… не знаю, с каким орудием в руке! Ах, миссис Росс, никогда не думала, что доживу до такого! Столько крови… на ковре большая лужа! – Отвлекшись на эту подробность, она замолчала.

– Он мог и не вскрикнуть, если не поднял головы, – заметила я. – Если убийца подкрался незаметно… – Я заставила себя замолчать, потому что нарисованная мною картина была слишком пугающей.

Миссис Джеймисон с серьезным видом наклонилась вперед:

– Наверное, он пробрался в дом и поднялся на второй этаж тихо, как мышка. Ни я, ни Дженни не видели и не слышали злодея! Просто не верится! Кажется невероятным, чтобы совершенно чужой человек, убийца, влез в мой дом! Как ему это удалось?

То же самое наверняка заинтересует полицию…

– Вы сегодня видели мистера Тапли?

– Нет, но в этом нет ничего необычного. Мистер Тапли встает довольно поздно, а завтракать ходит в кофейню. Я бы с радостью сама готовила ему завтраки, но он уверял, что у него вошло в привычку ходить в кофейню и читать там газеты. Не знаю, чем он занимался потом. Обычно он присоединялся ко мне за ужином. Как правило, он только ужинает… то есть ужинал дома. Видите ли, я дала ему ключ от парадной двери.

Заметив мое удивление, она продолжала:

– Сначала я не собиралась давать жильцу отдельный ключ. Но мистер Тапли очень просил и обещал, что не потеряет его. Я согласилась. Кроме меня и Дженни, в доме больше никого нет; если мы с ней обе будем в отлучке, жилец не сможет попасть в дом, пока мы не вернемся. Конечно, у него должна быть возможность попадать домой независимо от нас! И потом, мистер Тапли всегда возвращался задолго до ужина. Но сегодня он не спустился в столовую в назначенное время. Я решила, что он задремал, и послала Дженни его разбудить. Она должна была постучать к нему в дверь, разумеется. Она постучала, он не ответил. Тогда она приоткрыла дверь и увидела, что он там… она увидела его… – Миссис Джеймисон крепко сплела пальцы рук. – Дженни сбежала вниз с криком: «Мистера Тапли убили!» Я велела ей успокоиться. Как такое могло случиться? Кому понадобилось убивать такого безобидного человека, к тому же здесь?! Я сама поднялась наверх, чтобы посмотреть, что произошло. Оказалось, что Дженни не ошиблась… Ужасное зрелище! – Ее передернуло. – Даже если полицейские потребуют от меня взглянуть на… на его тело, я, наверное, не смогу.

– Не думаю, что от вас что-то потребуют, – сказала я, – особенно если вы подтвердите, что наверху лежит именно ваш жилец.

– Ну да, разумеется! – воскликнула хозяйка дома. – Его лицо… пострадало не так сильно. Гораздо больше… затылок.

Она зажала рот ладонью.

– Постарайтесь пока не думать о нем, – посоветовала я. – Лучше расскажите, что произошло потом.

– Хорошо… Итак, я поняла, что должна немедленно действовать! – Миссис Джеймисон заговорила отрывистее. – Судя по всему, посылать за врачом не было смысла, поэтому я послала Дженни к вам. Решила, что сейчас ваш муж наверняка уже дома. Очень рада, что инспектор в самом деле оказался дома и так быстро пришел.

Я задумалась над ее словами. В таких делах очень важно установить время смерти. Возможно, врач, который приедет вместе с полицейскими, разберется в этом куда лучше меня. С другой стороны, Тапли был человеком тихим; хозяйка не знала, когда он выходил из дому и когда возвращался. Может быть, он, как всегда, отправился на прогулку «для моциона»? В обычные дни миссис Джеймисон, по ее же словам, встречалась с жильцом только вечером, за ужином. Вчера мы с Бесси встретили мистера Тапли на мосту. Но видел ли его кто-нибудь сегодня? Где он бывал после того, как выходил из дому и завтракал в кофейне? Где он проводил время до ужина? Неужели он целыми днями разгуливал по лондонским улицам? Может быть, он сидел в кофейнях и ресторанах, в публичных библиотеках, проводил время в столичных музеях или общественных парках? А может быть, он рано возвращался домой и тихо читал у себя в комнате?

Неожиданно в голову мне пришла такая ужасная мысль, что я вздрогнула. У Томаса Тапли имелся свой ключ от входной двери. Может быть, он познакомился с убийцей где-то в городе и пригласил его к себе домой? Открыл дверь своим ключом, не ведая об опасности… и сам впустил убийцу!

– Скажите, пожалуйста… – осторожно начала я. – Миссис Джеймисон, полицейские наверняка захотят узнать о мистере Тапли все, что только можно… Например, как он у вас поселился. Вы поместили объявление о том, что сдаете комнаты? Принес ли он рекомендательные письма?

Миссис Джеймисон встревожилась:

– Все, что только можно? Но ведь я практически ничего о нем не знаю! Понимаю, мои слова кажутся вам странными, ведь выходит, что я поселила у себя совершенно незнакомого человека… Но он показался мне таким славным, милым, тихим джентльменом. Я решила, что ему можно доверять… я даже дала ему ключ от парадной двери! Разумеется, я сообщу полиции все, что мне известно.