Энн Грэнджер – Исповедь приговоренного (страница 8)

– Мистер Каннинг, пожалуйста, расскажите все с самого начала. Давайте начнем с позавчерашнего дня, когда вы поняли, что ваши жена и дочь пропали. Когда и как вы это выяснили?

Он надул щеки и задумался.

– Я вернулся из конторы примерно в четыре часа пополудни, как обычно. Жены дома не оказалось, и я удивился. Когда я прихожу, она всегда ждет меня дома… Она знает, что я люблю, когда она дома. Я вызвал слуг…

– Сколько у вас слуг и кто они? – быстро спросил я.

– Кухарка, две горничные и няня дочери.

– Слуг-мужчин у вас нет?

– Нет. Какое это имеет значение?

Мой вопрос его, видимо, задел. Сделав вид, будто ничего не замечаю, я спросил:

– Давно ли они у вас служат?

– Кухарку-экономку нанял я сам пятнадцать лет назад. Ну а горничные… одна служит примерно год, а другая – около полугода. – Он поспешил объясниться. В самом деле, могло показаться странным: экономка прослужила у него так долго, а горничные так мало. – Миссис Белл, экономка, имеет полное право нанимать и увольнять горничных. Она предъявляет к прислуге высокие требования и не выносит лени и неподчинения. Няня у нас с рождения дочери. Ее прислали из агентства, а выбрала ее моя жена.

– Ясно. Пожалуйста, продолжайте.

– Я спросил, где хозяйка; они ответили, что не знают. Я поднялся в детскую, где застал очень расстроенную няню. Она призналась, что с середины утра не видела ни свою воспитанницу, ни мою жену. Жена заявила, что хочет выйти с дочкой на короткую прогулку. Они ушли вдвоем, но так и не вернулись. Очевидно, их похитили. Вы должны сейчас же начать тщательные розыски! У вас наверняка есть осведомители среди преступного мира. Расспросите их.

– Вы не пробовали наводить справки в больницах? – буркнул Моррис от двери.

Не оборачиваясь, Каннинг отрезал:

– Да! К ним не доставляли жертв несчастных случаев, которые походили бы на мою жену… или дочь.

– Кстати, о вашей жене… – Я снова взял перо. – Позвольте узнать, сколько ей лет, как она выглядит, как зовут ее родственников или знакомых, к которым она могла поехать.

Мне показалось, что мой вопрос возмутил Каннинга.

– С к-какой стати, – запинаясь, проговорил он, – ей ехать к кому-то и оставаться на две ночи, не сообщив мне о своих намерениях? И потом, у нее нет родственников, кроме очень пожилой тетки, которая живет в Саутгемптоне. Близких друзей у нее тоже нет.

– Будьте добры, сообщите имя и адрес тетки.

– Боже правый! – вскричал Каннинг. – Вам что, делать нечего, кроме как выяснять ненужные подробности? Если хотите знать, ее тетку зовут мисс Алиса Стивенс. Сейчас ей, должно быть, уже около восьмидесяти. Строго говоря, она не тетка, а двоюродная бабка моей жены; до брака Джейн жила у нее. Адрес у меня где-то дома.

Признаюсь, сердце у меня упало. Могло ли быть совпадением, что женщина под аркой назвалась Джейн Стивенс. И все же…

– Будьте добры, поищите ее адрес. А теперь прошу вас сказать, сколько лет вашей жене. Опишите ее приметы… Хотя, может быть, у вас найдется ее фотография и фотография дочери?

Мои слова как будто застали его врасплох.

– Моей жене двадцать шесть лет. Она среднего роста, светловолосая. Моей дочери три года. Фотографии их у меня есть, они дома. Конечно, я должен был принести снимки с собой. Но похитители наверняка постарались их спрятать!

Моррис, к которому наш гость сидел спиной, вопросительно поднял бровь, посмотрел на меня, а затем на Каннинга. От страха Каннинг либо не понимал, что его бессвязная речь похожа на бред, либо убедил себя в том, что говорит правду.

– Мистер Каннинг, сейчас вам лучше всего вернуться домой. Как только я доложу о вашем деле начальству, я приеду к вам. Буду вам очень признателен, если к моему приходу вы приготовите фотографии и адрес тетки вашей жены в Саутгемптоне. Я хотел бы побеседовать с вашей прислугой. Будьте любезны, продиктуйте сержанту Моррису ваш точный адрес. – Я встал.

Каннинг тоже нехотя поднялся.

– Надеюсь, вы приняли мое заявление всерьез? Я почтенный налогоплательщик. И ожидаю, что полиция предпримет энергичные усилия по розыску моих близких!

– Разумеется, сэр. Ну а теперь ступайте домой. Я приеду к вам, как только освобожусь.

Каннинг по-прежнему медлил.

– Слушайте, – вдруг выпалил он, – моя жена в высшей степени порядочная женщина!

– Не сомневаюсь, сэр.

– Ведь я знаю, какие пойдут слухи. Могут предположить… могут предположить, что она ушла к другому. Уверяю вас, этого совершенно не может быть.

– Мы все тщательно расследуем, – заверил его я. – И не будем делать скоропалительных выводов.

– Не хочу, чтобы вы на что-то намекали, внушали людям разные мысли, – упрямо продолжал Каннинг. – О чем вы хотите поговорить с моими слугами?

– С этим подождем, сначала мне нужно их увидеть… Мистер Каннинг, не сомневаюсь, вы не хотите тратить время понапрасну, так позвольте мне приступить к действиям немедленно.

– Да-да, конечно, – промямлил он. – Но никаких сплетен быть не должно, ясно? Никакого скандала. Запомните, скандала я не потерплю!

– Моррис, проводите, – распорядился я и добавил: – И не забудьте записать его адрес в Сент-Джонс-Вуд. – Как только Каннинг оказался вне пределов слышимости, я тихо продолжил: – А потом возьмите с собой констебля и сходите к набережной у вокзала Ватерлоо. Может быть, вам удастся отыскать тех, кто ночевал там прошлой ночью, – других бродяг, проституток, словом, любого, кто мог видеть женщину, на которую я наткнулся вчера вечером. Заодно обойдите работные дома… и любые другие места, какие придут вам в голову.

Глава 4

– Так-так, Росс, дело в самом деле деликатное. – Данн потер подбородок.

Я сразу же отправился к нему и доложил обо всем, а также рассказал о женщине, с которой встретился накануне ночью, – она назвалась Джейн Стивенс.

– Вы думаете, – продолжал Данн, – что женщина, на которую вы наткнулись, и есть похищенная жена Каннинга?

– Да, сэр, возможно, это она. Я спросил, как ее зовут; очевидно, ей не хотелось называть фамилию своего мужа из страха, что мы тут же вернем ее мужу. Она понимала, что он рано или поздно обратится в полицию и объявит их пропавшими без вести, иначе их исчезновение будет выглядеть очень странным. Ей пришлось быстро придумать себе другую фамилию, и в голову ей пришла только фамилия пожилой родственницы из Саутгемптона. Стивенс… Возможно, это также ее девичья фамилия…

– Та женщина сказала, что муж бросил ее и ребенка?

– Да, но я еще тогда заподозрил, что все наоборот: она сама от него сбежала. У меня создалось сильное впечатление, сэр, что она из порядочной семьи и лишь недавно попала в такое тяжелое положение.

– Какое у вас впечатление от Каннинга?

– Больше всего ему хочется избежать скандала. Слухи и домыслы повлияют на его личную репутацию, а он несколько раз повторил, что поставляет вина в самые лучшие дома. – Я не скрывал неприязни.

Данн кивнул:

– Их физическая безопасность его не волновала?

–Если и волновала, он ни разу об этом не упомянул. Говорил только о том, что у него есть враги и что всем известно, какой он преуспевающий делец. Он утверждает, что похитители, настоящие или мнимые, не связывались с ним. Мне пришлось несколько раз напомнить ему, чтобы он описал приметы жены и сообщил, сколько ей лет. В лучшем случае все связано с его замешательством. В худшем… по-моему, ему не хочется лишний раз указывать на большую разницу в возрасте. Он старше ее на четверть века, если не больше… Да, еще он заявил, что его жена не могла уйти к другому.

Данн хмыкнул, перестал тереть подбородок и провел ладонью по голове. Жесткие волосы на макушке сразу встали дыбом.

– Значит, мы попали в переплет, а? Вы не рассказывали Каннингу о женщине, которая назвалась Стивенс?

– Нет, сэр. В конце концов, я не уверен, что наткнулся именно на его жену. Я только подозреваю, что это она, но, пока не найду ее, ничего не могу утверждать наверняка. Если я скажу ему, что его жена и дочь, возможно, ночевали на улице… даже подумать страшно, как он отреагирует. Скорее всего, будет все отрицать и сильно разозлится. Обвинять его трудно. Но подобные выводы кажутся преждевременными, особенно теперь, когда я все рассказываю вам. Чтобы женщина взяла маленькую дочь и бежала из уютного дома, где у нее муж и прислуга, и ночевала на улице? На месте Каннинга я бы не поверил тому, кто рассказывает такие вещи.

Данн перебил меня:

– Но существует вероятность, что вчера вы действительно наткнулись на пропавшую женщину и ее ребенка. И если мы больше нигде их не найдем, мужу придется все рассказать. – Он раздраженно выдохнул и снова потер голову. – Вчера ночью, услышав ничем не подтвержденное признание Миллса, вы носились по всему Лондону, однако оставили на улице женщину из хорошей семьи и ее малолетнего ребенка! Росс, я понимаю, что вы ее пожалели и не арестовали за бродяжничество. Но вам все же следовало ее арестовать или найти констебля на том участке и приказать ему выполнить свой долг. Если бы вы так поступили, возможно, сегодня дело было бы уже закрыто. Джейн Стивенс, независимо от того, она ли пропавшая жена или нет, утром предстала бы перед судом магистратов. Если она сказала неправду, судьи бы сразу все поняли и докопались до сути. Сейчас же нам придется искать ее по всему Лондону, а мы понятия не имеем, где она может быть. Если она ушла по собственному желанию, ее нельзя заставить вернуться к мужу. Зато ребенок – дело другое. Девочке еще нет семи. Будь ее родители в разводе, у матери еще была бы надежда, что суд позволит ей взять опеку над ребенком до достижения им семилетнего возраста. Правда, в семь лет ребенка по закону вернут отцу. Его права в этом деле вполне ясны… Должен сказать, – продолжал Данн, – поскольку она сбежала из дома таким необычным способом, да еще взяла с собой девочку и заставила ее ночевать на улице, сильно сомневаюсь, что судья согласится предоставить ей опеку над дочерью! Во всяком случае, до сих пор Джейн Стивенс в суд не обращалась, значит, она не может считаться опекуном дочери. Следовательно, все права принадлежат отцу. Получается, что мать похитила ребенка. Росс, не наше дело выяснять, что привело женщину к такому печальному положению. Наше дело – найти малолетнюю Шарлотту Каннинг.