Энн Грэнджер – Хорошее время для убийства (страница 4)
– А зачем тебе сидеть в участке? Ведь у дежурных есть твой номер телефона, и они могут с тобой связаться! Ты старший инспектор, а не какой-нибудь новичок-констебль! Неужели ты хочешь всю ночь торчать на службе и успокаивать старушек, у которых котенок залез на дерево? На праздники ты никому не будешь нужен, если, конечно, кого-нибудь не убьют или не ограбят банк…
– Лора, с чего ты взяла, что в праздники люди не совершают тяжких преступлений? Рождество для нас – горячая пора. Взять хотя бы драки и семейные ссоры. Вспомни, сколько твоих клиентов разводится именно после Рождества? В праздник они пытаются наладить отношения, но ничего не выходит…
Но Лору нелегко было сбить с мысли.
– Жду тебя днем в сочельник. И переночуешь тоже у нас. Дети по тебе соскучились!
Маркби поерзал в кресле.
– По правде говоря, Лора, только, бога ради, ничего такого не думай… у меня есть знакомая, которая живет неподалеку от Бамфорда, вот я и решил, что…
Глаза сестры за стеклами очков просияли, как будто она заметила неувязку в контракте.
– Мередит Митчелл! Ты все время говорил, что не знаешь, приедет она или нет, ах ты, лгунишка! Значит, ты решил провести Рождество с ней!
– Нет, ничего я не решил. И не знаю точно, приедет она или нет. Я собирался ей позвонить… о, нет! Она вряд ли приедет до конца недели! – Последние слова он почти прокричал, потому что Лора принялась выискивать глазами телефон, явно собираясь выяснить этот вопрос сама. Из-под газеты послышался мощный всхрап; страницы затрепетали. – Прежде всего, – поспешно продолжил Маркби, – я не знаю, какие у Мередит планы на праздники. Родных здесь у нее нет, она, скорее всего, останется одна, и я подумал, что…
– Алан, разумеется, я согласна. Приводи ее к нам!
– Правда? – Старший инспектор с сомнением посмотрел на сестру.
– Ради всего святого, перестань валять дурака! Пол ведет гастрономическую передачу по телевизору; то, что он приготовит, гарантированно съедобно, не то что моя стряпня! Твоей Мередит будет приятно встретить Рождество в теплой семейной обстановке.
– Но я… возможно, у нее другие планы.
– Что?! Нет, веди ее к нам! Настаиваю!
Алан Маркби уныло посмотрел на сестру.
– Лора, да я не знаю, как к ней подступиться! Она ведь только… мы с ней едва знакомы. Если честно, я даже не знаю, могу ли считать ее своим другом. В последний раз мы с ней виделись очень давно, после той нашей встречи много воды утекло. Если я приглашу ее к тебе, она, скорее всего, подумает, что я на нее давлю. Ей не захочется идти к вам, но из деликатности она согласится… – Маркби помолчал. – Откровенно говоря, я вообще не знаю, как с ней разговаривать. А вдруг она вообще больше не хочет меня видеть? Да и с чего бы? А приглашать на семейный ужин… как будто я вообразил, будто имею на нее какие-то права. А я никаких прав не имею! – поспешно закончил он.
Сестра ответила довольно сухо:
– Алан, если честно, кроме тебя, я не знаю другого человека, который так переживает из-за пустяков! И потом, ты сам себе противоречишь. Подумаешь, какая сложность пригласить даму в гости! Ты ведь сам сказал, что хочешь проверить, хорошо ли она устроилась на новом месте. Если она захочет – а она, скорее всего, захочет, – она с радостью придет к нам. Во всяком случае, ей будет приятно, если ее пригласят. А если ей в самом деле не хочется тебя видеть, она откажет, и все, – едко добавила Лора. – Но Мередит Митчелл, как я понимаю, взрослая и вполне способна отвечать за себя!
– Да, – уныло кивнул Маркби.
Газета снова поднялась и зашуршала, на сей раз громче. Из-под верхнего листа показалось лицо Пола. Взгляд его был пустой.
– Сколько времени? – Он проморгался. – Футбол… телик… чай…
– Тебе понравится семейное Рождество, – решительно заявила Лора, словно подводя черту. Она нажала кнопку на пульте дистанционного управления, и загорелся экран телевизора. – Мы вместе посмотрим «Волшебника из страны Оз» и поиграем в настольные игры. У нас есть шарады. Мэтью и Эмма уже большие и в этом году встретят праздник вместе с нами. Разожжем камин, пожарим каштаны на решетке, если вы с Полом выйдете в сад и соберете дров. Будет очень весело!
Вечером того дня, когда Мередит приехала в Пакс-Коммон, зазвонил телефон. Она мыла посуду после ужина, состоявшего из яичницы с беконом. Голос на противоположном конце линии был ей знаком, но ответила она не сразу:
– Да, да, я доехала хорошо, спасибо… правда, немного устала. Путь был длинный.
Алан Маркби говорил настороженно. Как бы между делом спросил, не хочет ли она завтра поужинать с ним. Вопрос подразумевал, что он очень надеется, что она согласится, хотя и не обидится, если она откажет. Его явная неуверенность укрепила самообладание Мередит.
– В пабе? – бодро уточнила она. – Да, я не возражаю против ужина в пабе. Заедете за мной в семь? Да, мне тоже не терпится вас увидеть. Кстати, Алан! – Она вдруг вспомнила кое-что. – Спасибо за открытку!
Трубка мягко щелкнула, ложась на рычаги. Мередит улыбнулась и молча поздравила себя с успехом. И ведь оказалось совсем нетрудно! Она держалась дружелюбно, легко, не выдавая своих подлинных чувств, не заволновалась и глупо не расхохоталась. Алан – взрослый человек, значит, ему нужны взрослые, серьезные отношения. Следовательно, ему нужна она. Мередит нахмурила брови и сурово сказала себе: ты рассуждаешь как героиня бульварного романа. Кого в наши дни интересуют серьезные отношения? И, подумав, ответила самой себе: мне нужны.
Отойдя от телефона, она вернулась в гостиную, где был включен газовый камин и горела лампа под тканевым абажуром. В комнате было тепло и уютно, как в гнездышке. Что бы ни творилось снаружи, здесь она чувствовала себя в безопасности.
Услышав шум машины, Мередит подошла к окну, отодвинула штору и выглянула на улицу. Ее переполняло любопытство. Напротив, через дорогу, стоял дом, очень похожий на тот, в котором сейчас находилась она. Парадная дверь была распахнута, и на улицу проникали желтые лучи света. Мередит увидела, что на крыльце стоит женщина. Соседка махала рукой своим гостям, которые собирались уехать в большой машине, похожей на «форд-гранаду». Машина заревела и унеслась в ночь, осветив фарами улочку. Женщина ушла в дом, закрыв за собой дверь. Улица погрузилась в такую кромешную тьму, что Мередит стало не по себе. Она только что поняла, что в Пакс-Коммон нет нормального уличного освещения. Их кусок улицы освещал лишь единственный фонарь за поворотом. Соседку она почти не разглядела, но заметила, что та – женщина высокая и статная.
«Мисс Нидэм», – подумала Мередит, немного удивившись. Ей отчего-то казалось, будто мисс Нидэм непременно должна быть пожилой старой девой хрупкого сложения и застенчивой. На самом же деле соседка оказалась примерно ее ровесницей и принимала гостей, которые разъезжают в больших дорогих машинах. А может быть, мисс Нидэм тоже превратно представляет себе ее, подумала Мередит.
Она отвернулась от окна, выключила свет, проверила, заперты ли парадная дверь и дверь черного хода, и поднялась в спальню. Заснула она в большой двуспальной кровати почти сразу же.
Через дорогу, в окнах дома мисс Нидэм, тоже погас свет.
В муниципальном доме, где жили Бриссеты, мисс Бриссет проснулась и ткнула мужа в бок:
– Фред, не забудь подняться на чердак и достать украшения для мисс Митчелл!
Лора Данби лежала без сна; если к праздничному обеду будет гостья, может быть, имеет смысл купить индейку побольше?
Алан Маркби, в Бамфорде, ворочался с боку на бок в своей широченной двуспальной кровати. Интересно, думал он, что будет завтра? Сильно ли изменилась Мередит? Какой она покажется ему после разлуки? А может, ей покажется, будто изменился он? И о чем они станут говорить? Найдут ли общий язык? Да, еще ведь надо передать ей приглашение Лоры. Интересно, согласится ли она пойти к Данби… Он заснул, раздираемый беспокойными мыслями, которые смягчала радость, что он наконец увидит ее.
Глава 2
Бамфорд в канун Рождества оказался именно таким, как и предупреждала миссис Бриссет. Мередит посчитала за счастье, что ей удалось найти местечко на стоянке возле супермаркета: оттуда как раз уехал один из покупателей. Но, заглянув через окно в торговый зал, она совершенно упала духом. По магазину медленно двигались толпы с доверху нагруженными тележками. Кроме того, в зале было полно детей, надутых, усталых, вспотевших.
Мередит повернулась к супермаркету спиной. Туда она пойдет в последнюю очередь, когда сделает все остальные дела. Если повезет, может быть, позже толпа поредеет. Она направилась к продуктовому рынку. Но здесь оказалось почти столько же народу, сколько в супермаркете. В киосках продавались ветки остролиста и прочие рождественские украшения, которые пришлись бы по вкусу миссис Бриссет. С лотков торговали леденцами ядовитых «кислотных» расцветок – розовыми, желтыми. В картонных коробках громоздились горы елочных игрушек по сниженным ценам и подарочная бумага. Зато овощи и фрукты к празднику вздорожали. Мередит купила килограмм мандаринов с тонкой шкуркой и сдалась. Но на одних мандаринах и беконе долго не проживешь. Она медленно зашагала по Хай-стрит, задевая сумкой прохожих. Правда, ее тоже довольно часто толкали. Какая-то молодая женщина проехалась по ее ноге тележкой на колесах; когда Мередит повернулась к ней, та смерила ее грозным взглядом: мол, сама виновата, нечего стоять на дороге. Вся Хай-стрит была увешана гирляндами из разноцветных лампочек и уставлена тощими елками, которые оживут только в сумерки. Из динамиков над головой и из каждого магазина слышались металлические звуки рождественских гимнов; видимо, так публике ненавязчиво напоминали о том, что до Рождества осталось всего четыре дня и надо поторопиться с покупками.