Энн Грэнджер – Где старые кости лежат (страница 9)

– Подождите! – хрипло каркал он. – Иду, уже иду!

«О боже, – подумала застигнутая врасплох Мередит. – Неужели он решил, что я пришла его навестить?»

Приблизившись к ней, старик совсем запыхался и остановился, опершись на свою палку. Лицо у него побагровело, глаза вылезли из орбит.

– Я шлышал, как подъехала машина! – задыхаясь, выговорил он наконец. – Хлопнула дверца – значит, вы сюда. Ну, и что у вас?

Мередит насторожилась.

– Что значит «что у меня»? – на всякий случай переспросила она.

Старик прищурил красные глазки и со всхлипом поджал губы.

– Щас, погодите минутку! – пробормотал он. – Жубы вставлю.

Он порылся в кармане плюшевого жилета и извлек старинную фарфоровую вставную челюсть. Поплевав на нее, он растер слюну большим пальцем и кое-как всунул протез в рот.

– Так-то лучше! – прошамкал он. – Так оно жавсегда шпокойнее, с жевалками-то! – Старик пощелкал челюстью, чтобы протез встал на место. – Жвать меня Финни. Что тут у ваш? – Когда он говорил, во рту прыгал белый фарфор.

– Мистер Финни! – непроизвольно вырвалось у Мередит. – А вы не можете попросить своего зубного врача, чтобы он приладил вам протез? Не сомневаюсь, его можно как-то подточить…

– Какой там еще жубной врач? – удивился старик. – Я их ждесь подобрал, где и все оштальное! – Он ткнул палкой в сторону дна карьера. – Хорошие жубки! Жнать не жнаю, жачем их выкинули. – Протез у него во рту клацал, как кастаньеты. – Ох уж эти люди! – неодобрительно продолжал Финни. – Такое выкидывают, что прямо не верится! Хорошие, красивые вещи! Я весь дом обставил со швалки!

Мередит с сомнением оглядела полуразвалившуюся хибару, которую старик называл «домом». Наверное, внутри жилище старика еще страшнее, чем снаружи! Она от всей души понадеялась, что ей никогда не придется переступать его замызганный порог.

– Вон, видите – какой красивый гоштиный гарнитур, диван и два крешла! – с тоской проговорил Финни, опершись на палку и оглядывая мягкую мебель. – Обивка целая, плюш-мокет, деревянные ошнования, металлические ролики. Прошто у меня для них мешта нет. Штыд и шрам! Как пойдет дождь, все ишпортится. А вам не нужна мягкая мебель? В хорошем шоштоянии. За пятерку я бы вам уштупил.

Мередит благоразумно умолчала о том, что «гоштиный гарнитур», собственно говоря, не принадлежит старику и он не имеет права ее продавать.

– Спасибо, нет, – ответила она. – И на выброс у меня тоже ничего нет.

– Ничего нет? Ничего нет? – изумленно залопотал Финни. – Тогда что вы здесь делаете? Эй! А вы, шлучайно, не из муниципалитета? Не насчет моего дома?

– Нет, нет! – успокоила его Мередит.

Видимо, ей не удалось до конца развеять его опасения.

– Хотят его шнешти, а меня переселить в Бамфорд, в их жалкую квартиренку!

– Там вам будет удобнее, мистер Финни, – сказала Мередит, а про себя подумала: «И здоровее тоже». За чахлыми насаждениями она разглядела деревянную будку, в которой, несомненно, размещался сортир.

– Никуда не поеду! – решительно заявил Финни. – Тут у меня швой хороший дом, в нем много красивых вещей. Прекрасно обхожусь шам по шебе. И за швалкой пришматриваю. Им бы штоило быть мне благодарными, вот что!

Он ударил палкой оземь.

– Раз у вас ничего нет на выброс, что вы тут вынюхиваете? Вы точно не из муниципалитета?

– Точно. Я только так, вышла посмотреть.

– А вы не наша новая медсестра, а? Нет… – Финни подошел поближе и внимательно оглядел Мередит. – Нет, вы не медсестра. Медсестры ходят в форме. Ко мне приезжают раз в месяц. Медсестра стрижет мне ногти на ногах, подравнивает прическу. С ногами у меня плохо… А болтать я не люблю! – неожиданно заключил Финни. – Особенно ешли у вас нет мушора. Не понимаю. Жачем вы тогда приехали, ешли у ваш нет ничего на выброш?

– Как только что-нибудь появится, сразу привезу, – пообещала Мередит.

Старик просветлел.

– Перед тем как будете выбрашывать, дайте мне вжглянуть. Если мне что-то подойдет, выгрузим ждесь. Тогда мне не придется волочить вещи шнизу вверх. И не забудьте, если ужнаете, что кому-то нужна мягкая мебель для гоштиной, у меня тут есть хороший гарнитур – только ролики шмазать. Отдам за десятку.

Старик заковылял назад, к своей хибаре. На пороге он обернулся и прокричал:

– Обивка целая! Плюш-мокет! – Он махнул палкой на прощание и захлопнул дверь.

Мередит поспешно ретировалась к машине и выбралась на другую тропу, что вела вверх по склону.

– С одной стороны хиппи, с другой стороны Финни. А посередине, в вагончике, – мы с Урсулой, – проговорила она вслух. – Отличное жилье и прекрасные соседи!

Подъехав к месту раскопок, Мередит увидела, что ее встречают. В ряд выстроились четыре человека и черный метис лабрадора. На закате тени удлинялись, пять темных полос на земле напоминали вытянутые пальцы тянущейся к ней огромной руки.

Три женщины и один мужчина стояли рядом с ржавым вагончиком. Судя по всему, они были заняты каким-то спором, который прервался при ее появлении. Бросив взгляд на вагончик, Мередит поняла: удобства здесь ограничивались в буквальном смысле постелью и завтраком.

Лагерь ньюэйджевцев тоже сразу бросался в глаза. Он располагался чуть выше по склону, под массивным, скругленным, поросшим травой выступом, похожим на балкон, нависавшим в обоих направлениях. Между старыми, заржавелыми средствами передвижения были натянуты веревки, на которых сушилось белье, придававшее всей сцене неуместный оттенок домашнего уюта.

При столкновении с реальностью впечатление безмятежности мгновенно улетучилось. Мередит заглушила мотор. К ней тут же подбежала Урсула, ее длинные черные волосы развевались на ветру. После обеда в Оксфорде Урсула успела переодеться. Сейчас на ней были грязные джинсы и рубашка в клетку, на которую она надела еще и шерстяной жилет. Полы незастегнутого жилета хлопали на бегу.

Наконец Урсула добежала до машины и остановилась перевести дух. Мередит не без опаски опустила стекло.

– Я рада, что вы наконец нас нашли!

– Я нашла вас легко. Если не считать того, что познакомилась со странным стариком, который живет ниже, на той стороне дороги. Он решил, что я приехала что-то подобрать себе на свалке.

Выпачканной в глине рукой Урсула откинула за плечо прядь черных волос, на лбу у нее осталась грязная полоса.

– Это Финни. Он настоящий псих, но безобидный. Мередит вышла из машины. Урсула прошептала:

– Что сказал Маркби о… ну, обо всем этом? – Она дернула головой в сторону лагеря хиппи.

Теперь Мередит в полной мере услышала и запахи, и звуки. Легкий ветерок со стороны земляного вала принес гул голосов, лай собаки, плач младенца. Пахло дымом костра и машинным маслом.

– Боюсь, ничего особо радостного. Как и о другом, – загадочно добавила она.

– Ладно, поговорим потом.

Они переглянулись. Бросив взгляд в сторону вагончика, Мередит спросила:

– Это Дэн?

Но рыжеволосый приземистый человек, на которого она указала, сам решительно устремился вперед, не дав Урсуле ответить.

– Здрасте! – Он протянул короткопалую руку. – Меня зовут Иен Джексон, я хранитель Бамфордского музея! Вы – Мередит Митчелл. Добро пожаловать на раскопки! Правда, в настоящий момент работа едва продвигается из-за того, что здесь расположились хиппи, а старший инспектор Маркби сидит себе в Бамфорде и в ус не дует! Урсула говорит, вы каким-то образом связаны с Маркби. Это так? – Джексон вперил в нее напряженный взгляд и, не дожидаясь ответа, продолжал: – Если да, был бы вам признателен, если бы вы выкрутили ему руки и заставили что-нибудь предпринять! У меня сложилось такое впечатление, будто его больше заботит их благополучие, чем наше!

Урсула глубоко вздохнула.

– Иен, дай ей хоть слово вставить! – воскликнула она. – Ты ведь знаешь, у Маркби свое мнение о сложившемся положении, и Мередит тут ничего не может поделать!

– Я только…

– Он хочет сказать, – вмешалась в разговор невысокая смуглая девушка с озорным личиком, – что требует прислать на холм кавалерию, которая разгонит наших хиппи!

– Как смешно! – сухо парировал Джексон.

Мередит сразу различила в речи смуглой девушки американский акцент. Урсула поспешила всех познакомить:

– Это Рене Кольмар, наша коллега из Америки. А это Карен Хенсон, она тоже нам помогает.

Джексон сдавленно фыркнул. Рене наградила его взглядом, исполненным плохо скрытого раздражения. Зато Мередит Рене лучезарно улыбнулась:

– Здрасте, Мередит! Добро пожаловать в нашу дружную семейку. Решили, значит, тоже к нам присоединиться?

– Перестань, Рене! – воскликнула Урсула устало, но не злобно.

Вторая девушка, Карен, неуклюже шагнула вперед. Старомодная соломенная шляпка с широкими полями, украшенными поблекшими искусственными цветами, почти не спасала хозяйку от солнечных лучей, ее простое, неприметное лицо украшала целая россыпь веснушек, а белая кожа покраснела, как у вареного рака. Мередит невольно прониклась жалостью к этой крепкой, белокожей и совсем некрасивой молодой женщине. Как же она должна страдать на открытом солнце!

Словно демонстрируя свою неприглядность, Карен протянула ей обожженную солнцем руку, всю в пятнах и в подсохших следах розового лосьона от солнечных ожогов.

– Здравствуйте, – невнятно промямлила Карен, глядя себе под ноги. Видимо, она ни на минуту не забывала о том, какая она дурнушка.

Пес тоже решил поприветствовать гостью и ткнулся Мередит в ладонь мокрым носом. Она погладила лабрадора по голове.