Энн Грэнджер – Дыхание смерти (страница 7)

– У него независимый доход.

Горькая гримаса Мортона, очевидно, означала: нет в мире справедливости!

– Когда он точно в последний раз был в Англии? – спросил Картер.

– Мы пока не знаем, – ответила Джесс. – Мне кажется, его адвокат тоже не в курсе. Обычно Краун его навещает, но может и не зайти, если не хочет. Ему приходится считать дни, которые он проводит на родине, так? Из-за налогов и так далее… Возможно, он переехал за границу, чтобы платить меньше налогов. Если Краун платит их в Португалии, значит, может проводить на родине лишь ограниченное число дней, иначе Управление налоговых сборов усомнится в том, что он в самом деле постоянно проживает за границей.

– С другой стороны, если он платит налоги на родине, то может жить здесь сколько захочет, – возразил Картер. – Необходимо выяснить, по какой причине он постоянно проживает за границей. Труда это не составит, ни у нас, ни в Португалии. Его поверенные должны быть в курсе. Далее… Пока Краун нежится на пляже или играет в гольф, его интересы представляет адвокатская контора Фоскотта. Что у него за фирма? Вы, кажется, говорили – местная?

– Да, и нам уже приходилось иметь дело с Фоскоттом, – напомнила Джесс. – Сравнительно недавно. Помните – труп девушки на заброшенной ферме?

– Тот самый Реджи Фоскотт! – воскликнул Картер, хлопая по столешнице ее блокнотом. – Почему же вы сразу не сказали?

– Ну да, у него еще жена внешне вылитая лошадь, – подтвердил Мортон и, словно извиняясь, продолжал: – Все есть в моих записях, сэр. Я поговорил с одним типом по фамилии Трентон. Он несколько раз писал Фоскотту, точнее, писал Крауну через посредство Фоскотта, но так и не получил ответа ни на одно свое письмо.

– Да, Трентон после пожара то же самое и мне говорил, только фамилию адвоката не назвал, – кивнула Джесс. Надо было узнать у Трентона название фирмы еще на месте или, по крайней мере, сразу выяснить все у Мортона сегодня утром, до звонка Фоскотта. Она надеялась, что Картер не заметит ее оплошности и не обвинит в непрофессионализме. Но он был из тех, кто таких ошибок не пропускает. – Я могла бы поехать к Фоскотту и еще раз с ним побеседовать, – предложила она. – Может быть, всплывет еще что-нибудь интересное в связи со сгоревшим домом.

– Нет, поеду я, – сказал Картер. – Меня он, скорее всего, не ожидает.

Джесс задумалась: «Может быть, так он дает понять, что я все сделала неправильно и беседу с Реджи Фоскоттом тоже поведу не так, как надо? А может, у меня просто начинается паранойя?»

– В связи с домом мне кое-что не дает покоя, – признался Мортон. – Странно, что этот Краун и не жил в нем, и не продал его. Непонятно! Подумать только, сколько можно выручить за старинный дом с участком в наших краях! Допустим, Краун купается в деньгах и лишние ему не нужны. Но, бросив пустой дом, он сам напрашивался на неприятности, и вот… я хочу сказать, что теперь из-за него болит голова у всех нас.

Картер встал:

– Не знаю, почему он не продал дом. В любом случае первым делом надо установить личность погибшего. Возможно, это Джервас Краун. Кажется, мы все сошлись на том, что он вполне мог приехать, не сообщив об этом адвокату. А может быть, он до сих пор греется на солнышке и играет в гольф. Я направлю запрос в португальскую полицию. Пусть все выяснят, даже если из-за них мистер Краун проиграет партию. Если окажется, что в Великобритании Крауна нет, придется подбирать для нашего мертвеца другое имя.

– Пит Николс из экспертно-криминалистической лаборатории не теряет надежды, – заметила Джесс. – По его словам, у него бывали трупы и в худшем состоянии. Он уверяет, что, несмотря на внешние повреждения, удастся снять отпечатки пальцев. Если труп принадлежит бродяге, наркоману или сквоттеру, вполне возможно, его отпечатки найдутся в нашей базе данных.

Картер смерил ее задумчивым взглядом:

– Кажется, доктор Лейтон намекнул, что до смерти отца и переезда за границу Джервас Краун попадал здесь в какие-то неприятности?

– Да, но Лейтон тут же добавил, что рассказывать мне об этом – не его дело. Я приписала его молчаливость привычке хранить профессиональную тайну, – ответила Джесс. – У меня сложилось впечатление, что доктор и так корил себя за излишнюю откровенность.

– А если Лейтон был таким скрытным из-за того, что у Джерваса Крауна в свое время были неприятности с полицией? Кто-нибудь проверял, нет ли в нашей базе его отпечатков?

Глава 3

– А, суперинтендент Картер! – приветствовал гостя Ред-жиналд Фоскотт. Он встал из-за стола и протянул Картеру длинную, костлявую руку.

Картер сухо пожал ее и сел на стул, нервно указанный Фо-скоттом. Как и в прошлый раз, при виде адвоката в голове у Картера возник образ марионетки, которая болтается на веревочках; тощие, скованные, но подвижные конечности двигались, словно повинуясь приказам невидимого кукловода.

Фоскотт сел на место и откинулся назад, сцепив вместе длинные пальцы, с полуулыбкой на бледном лице. Внешне он держался доброжелательно, но в глазах застыла настороженность. Что ж, удивляться не приходится. Во время их прошлой встречи Картер предъявил тогдашнему клиенту Фоскотта обвинение в убийстве – среди прочих преступлений. Теперь Фоскотт не сидел в кабинете для допросов, куда явился по делу клиента, Картер сам пришел к адвокату. Соотношение сил слегка изменилось. Может, сейчас все наоборот? «Не совсем, – подумал Картер, – хотя мы с Реджи, похоже, обречены. Ни о чем, кроме убийств, нам с ним говорить не приходится».

На столе адвоката стояла фотография девочки ненамного старше Милли. Она сидела верхом на крепеньком пони. Значит, кое-что связывает их и в другом смысле. У обоих дочери. Интересно, какая у Фоскотта семья? Наверное, он идеальный муж и отец.

– Очень печальное событие, – сказал Фоскотт, намекнув гостю, что пора бы и приступить к делу, и весь обратился в слух.

– Расследовать обстоятельства смерти всегда невесело, – согласился Картер.

– Насколько я понимаю, ваше подозрение вызывают именно обстоятельства? – Фоскотт поднял брови такие светлые, что, казалось, их у него вовсе нет. На высоком лбу образовалась складка – главный признак эмоций.

– Вы правильно понимаете.

– Ах… – снова прошептал Фоскотт и бросил на гостя неодобрительный взгляд.

– Вы позвонили инспектору Кемпбелл, – продолжал Картер, слегка раздраженный, – поскольку предположили, что мертвец может оказаться владельцем дома, мистером Джер-васом Крауном. По вашим словам, вы не смогли связаться с ним ни по электронной почте, ни по мобильному телефону. Позвольте спросить, удалось ли вам все же найти вашего клиента?

– Да, причем всего несколько минут назад. – Фоскотт взял со стола лист бумаги. – Он прислал ответ по электронной почте. Я на всякий случай распечатал его – решил, что вы захотите на него взглянуть. – Он протянул лист Картеру. – Должен признаться, я испытал облегчение. Пожалуйста, передайте инспектору Кемпбелл мои извинения. Напрасно я ее побеспокоил. Но, понимаете ли, первая мысль, когда я услышал про труп… – Он не договорил.

– «Привет, Реджи! – вслух прочел Картер. – Тревожная новость – старый дом сгорел. Наверное, какой-нибудь бродяга или псих с коробком спичек. А кто покойник? Уже известно? Вероятно, я должен приехать в Соединенное Королевство.

Попробую купить билет на сегодня. Свяжусь с тобой сразу, как прилечу, если повезет – завтра, а если очень повезет, то уже сегодня ближе к ночи». Как только прилетит, – сказал Картер, – попросите его сразу же связаться с полицией, пусть спросит меня лично или инспектора Джессику Кемпбелл. Если никого из нас найти не удастся, пусть поговорит с кем-нибудь еще. Главное – нам очень нужно срочно побеседовать с ним. – Он придвинул к себе листок с распечаткой. – Не возражаете, если я возьму?

Фоскотт на некоторое время замялся.

– Нет-нет, не возражаю, – не сразу ответил он.

– Давно ли мистер Краун живет в Португалии?

Реджи Фоскотт поджал тонкие губы и посмотрел на потолок, словно надеялся прочесть на нем ответ.

– Лет пять или шесть. Он поселился на побережье в таком месте, где много хороших полей для гольфа. Видите ли, мистер Краун – заядлый гольфист. А еще он держит коня в платной конюшне и даже иногда участвует в соревнованиях по конкуру[2]. Но, насколько я понимаю, больше всего к тому месту его привязывает пляж, который называется Гуиньо. Это настоящая мекка серферов. Мистер Краун обожает развлекаться и заниматься спортом… Даже не знаю, что он любит больше.

– В его возрасте такой образ жизни свидетельствует о незрелости! – с кислым видом заметил Картер, вставая. – Он когда-нибудь работал? Сколько ему – лет тридцать?

– Мистеру Крауну сейчас тридцать пять лет, – с чопорным видом ответил Фоскотт. – И он унаследовал от своего отца значительное состояние.

– Несмотря на то, что, как нам дали понять, они с отцом не ладили?

Фоскотт неодобрительно поднял брови.

– Ни о чем таком я не знаю, суперинтендент. Не знаю, кто и что вам наговорил… Какими бы ни были их отношения, не думаю, что Себастьян Краун мог бы вычеркнуть из завещания единственного наследника и оставить состояние приюту для кошек. Джервас может себе позволить не работать с девяти до пяти и воспользовался преимуществами своего положения. Да и кто из нас не поступил бы так же, будь у него такая возможность? – Адвокат добродушно улыбнулся гостю.