Энн Грэнджер – Дорога к убийству (страница 11)

Мередит с Аланом осмотрели разномастное скопище столов и стульев. Видимо, фирменным знаком служил «натуральный» вид дерева с кусками коры, сучками, мелкими изъянами.

– Сделано неплохо, – оценил Алан скамейку.

– У нас плохо не делают, – прозвучал сзади голос. – Мы мастера. Гордимся своей работой.

В поле зрения возник моложавый мужчина тридцати с лишним лет с редеющими волосами и очень светлыми бровями. За ухо заткнут огрызок карандаша.

– Вы хозяин? – осведомился Маркби.

– Вместе с партнером. Я Стив Пул. – Алан пожал протянутую руку в трудовых мозолях. – Хотите за глянуть в мастерскую? – спросил Пул, кивнув на строение.

– Хотим. Только что видели вашу мебель в садах Овервейл.

Светлые брови дрогнули.

– Гарнитур изготовлен по заказу мистера Дженнера. Любой заказ выполним. – Он повернулся, повел посетителей в мастерскую.

Внутри прохладно, стоит запах дерева, слышен стук молотка. Пол покрыт тонким слоем опилок, стружками, щепками и окурками, несмотря на табличку «Не курить». В углу мужчина возится с чем-то вроде кормушки для птиц.

– Это Тед, – сообщил Пул. – Владелец другой половины.

Тед оставил работу, поднял голову. Нам нем, как и на деловом партнере, пыльная рабочая одежда, они примерно ровесники, однако рядом составляют ошеломляющий, даже комичный контраст. Пул бледный, вялый, унылый – вылитый ослик Иа, по мнению Мередит. У Теда, напротив, озорная круглая физиономия, нос картошкой, кудрявые светлые волосы, деревенский загар и красные щеки. В отличие от угрюмого Пула, Тед – явно душа любой компании. Что и хорошо и плохо.

– Здравствуйте, – радостно кивнул он. – Чем можем помочь? – Широко улыбнулся, продемонстрировав щербину между передними зубами, что усилило его сходство с головами на карнизах средневековых храмов, которые гримасничают, взирая свысока на беспомощных прихожан.

Гости спросили разрешения посмотреть на его работу, и Тед отошел в сторону, уткнув руки в боки.

– Не столько кормушка, – восхищенно вздохнул Алан, – сколько жилье, о котором можно только мечтать!

Дно плоское, небольшие столбики по углам поддерживают крышу в китайском стиле с загнутыми вверх углами, покрытую тонкими деревянными планками. Вокруг бежит резной декоративный фриз.

– Дизайн практичный, – объяснил Тед. – На крышу можно подвешивать корм: кусочки мяса, орехи в сетке и прочее. Только это не домик. Нельзя там гнездиться. Не для того предназначено.

– Конечно, – слегка смутился Маркби. – Понимаю. Только я не шучу. Просто хочу сказать, что работа прекрасная. У меня в заднем саду есть кормушка, по сравнению с этой совсем примитивная.

Тед протянул руку, погладил конек крыши почти с нежностью.

– Я хорошо работаю. Чтобы можно было гордиться, понимаете? Если желаете, могу сделать скворечник. Только не ставьте его над кормушкой, приятель. Пустая трата денег и времени. Гнездящейся птице нужна тишина и покой, кроме ласточек и дроздов, которые, сидя на яйцах, ищут рядом еду.

– У вас есть каталог? – поинтересовалась Мередит.

Тед взглянул на Стива, который почесал лысеющую макушку и покачал головой:

– Еще не доставили из типографии. Если хотите, оставьте свой адрес, я вышлю.

– С удовольствием.

Стив вытащил из-за уха карандаш и спросил:

– Есть какая-нибудь бумажка? Если нет, не важно, у меня в конторе полно.

Видно, контора находится за перегородкой. Но у Мередит в сумке блокнот. Она вырвала чистую страничку, взяла у Стива карандаш, записала адрес и фамилию.

Стив внимательно прочитал, свернул листок, сунул в карман, вернул карандаш на место за ухом.

– Спасибо, что все показали, – поблагодарил Маркби хозяев.

– Заходите еще!

Тед и Стив, стоя рядом, смотрели, как они уезжают.

– Знаешь что, Тед? – сказал Стив, когда машина скрылась из вида. – Я этого типа знаю.

– Да? – удивился Тед, беря молоток и присвистывая сквозь щербину в зубах.

– Это коп, – неодобрительно скривился Стив. – Не люблю их. Всегда не к добру рядом вертятся.

Молоток ударил по гвоздю, Тед прервался и повернулся к партнеру:

– Почему? Тебе не о чем беспокоиться, правда? Что за коп? Откуда ты знаешь?

– Видел раньше, много лет назад. Он бамфордским участком заправлял. Был тогда старшим инспектором. Потом, слышно, пошел на повышение, уехал, перебрался в большую контору под Чертоном. Должно быть, теперь важная шишка, – фыркнул Стив. – Хитрые эти копы. Никогда не выдадут, за кем охотятся, когда их встречаешь вне службы. Знают, что люди их не привечают. Позволил своей женщине написать имя и адрес, а сам не дал. Митчелл ее фамилия. – Стив похлопал по карману с запиской. – А он Маркби. Как думаешь, что делал в поместье Овервейл?

Тед передернул плечами, безошибочно ударил по шляпке гвоздя. Выбрал другой, спокойно приладил и снова занес молоток.

– По-моему, – продолжал Стив с нараставшим недовольством, – старик Дженнер вряд ли будет иметь дело со всякой мелочью. Если у него проблема, кликнет самого главного, тот побежит как миленький!

Бух! Молоток промахнулся, врезавшись в дерево. Тед чертыхнулся.

– Перестань болтать по Дженнера и копов. Я сосредоточиться не могу. Чуть не отбил себе пальцы! – Он поднес ушибленный палец к губам.

– Ладно, ладно, – миролюбиво буркнул Стив. – Никакой закон не запрещает болтать и не любить копов. Ну, я пошел.

– Можно убирать со стола, миссис Уиттл, – сказала Элисон в субботу утром. – Вряд ли Фиона спустится к завтраку.

– Не пойму, – проворчал ее муж, – почему молодежь по утрам так долго валяется в постели. Казалось бы, должны пошевеливаться. Сил полно, Бог свидетель.

– Фиона как раз пошевеливается, – сказал Тоби, ухватив последний тост с подхваченного миссис Уиттл подноса. – Я ее уже видел, – неразборчиво прошамкал он.

Дженнер взглянул на часы.

– Видел? Господи помилуй. Всего половина десятого. Если встала, почему к нам не спустилась?

– Куда-то убежала, – сообщил Тоби.

– Убежала? – Дженнер с женой удивленно уставились на кузена. – Куда? – потребовал Дженнер ответа.

Тоби тряхнул головой.

– Не имею понятия. То есть, думаю, на утреннюю пробежку. Она была в спортивных штанах и красной ветровке, бежала трусцой от дома. Часов в восемь или чуть позже. Я из окна ванной видел. – Он проглотил кусок и опечалился. – Если б сказала, что побежит, я бы встал пораньше, вместе пробежались бы.

– Ты ее в восемь видел? Для пробежки полтора часа долговато. Вокруг поместья бегает, что ли? Впрочем, пожалуй, радоваться надо, что форму поддерживает, – пробормотал Джереми, встал, взял газету, и тут в холле послышался шум, а вскоре заглянула запыхавшаяся миссис Уиттл.

– Стеббингс явился, – доложила она. – Я велю ему снять сапоги, а он поднял скандал. Все равно не позволю топтать чистый пол грязными сапожищами! Говорит, срочно должен вас видеть, сэр. Дело безотлагательное.

Она еще не договорила, как возникла костлявая фигура, лохматая голова и заросшая физиономия Стеббингса. Он был без прорезиненной куртки, в одной рубашке под толстым вязаным пуловером с дырами на локтях, в намокших до колен штанах. Мокрые носки оставляли темные следы на паркете. Садовник проигнорировал всех, кроме хозяина.

– Пойдемте, сэр. Там… несчастье. – Он долю секунды помедлил перед последним словом, мельком взглянув на сидевших за столом.

Дженнер резко оттолкнул стул и хрипло спросил:

– Что? Где?

– Неподалеку. – Лицо замкнулось в упрямой маске. – Там сами увидите, сэр.

– Говорите, Гарри, что за глупости! – неожиданно приказала Элисон.

– Не хочу дурную весть доставлять, мэм, – уперся Стеббингс.

– Ну, хватит, выкладывайте! – рявкнул Дженнер.

Стеббингс пожал плечами:

– Юная леди, сэр… Мисс Фиона…

Тоби и Элисон бросились к нему с испуганными криками.

Задержавшаяся в холле миссис Уиттл услышала: