Эника Викина – Кофе для перфекциониста (страница 2)
Лилия Глебовна, его ассистент, знала это. Поэтому внезапный звонок заставил его стиснуть зубы.
– Леонид Викторович, напоминаю вам о тренинге по личному брендингу в пансионате «Villa Progressia». Вы уже получили материалы?
– Я помню, Лиля, – отрезал он, наблюдая, как капли дождя ползут по стеклу.
– Просто напоминаю, что там будут… зумеры.
– Понял, – прервал он, – Спасибо!
Он бросил телефон на сиденье.
Зумеры… Поколение, которое доверяло TikTok больше, чем университетам. Но он научит их играть по своим правилам.
*****
Мерседес-Maybach S-Class Леонида Викторовича Калинина скользил по Рублёвскому шоссе, преодолевая бесконечную пробку.
В салоне запах кожи Nappa смешивался с нотками сандала – аромат, привезённый из Швейцарии.
На панели приборов, отделанной карельской берёзой, не было ни пылинки; даже вентиляционные решётки сверкали словно хирургические инструменты.
Леон провёл пальцем по экрану мультимедиа, выводя на светодиодную панель цитату Спинозы: «Свобода – это осознанная необходимость». Ирония в том, что он сам давно стал рабом собственных правил, лишь слегка щекотало его сознание.
Но сегодня что-то было не так.
– Самозванец, – прошептал он вдруг, сжимая руль так, что белизна костяшек слилась с перламутровыми вставками на руле.
Голос в голове, тот самый, что будил его по ночам, заиграл на раздражённых нервах:
Он резко нажал на кнопку массажа спины, пытаясь заглушить мысли.
На экране навигатора мигал маршрут: 12 км пробки.
Ровно 47 минут заточения в капсуле собственного совершенства.
В зеркале заднего вида отразилось лицо, которое он конструировал годами: волосы цвета палладия, уложенные с контролируемой небрежностью; брови, подкорректированные нитью в токийском салоне; губы, слегка приподнятые в полуулыбке, которую журналисты называли «упоением интеллекта».
Но сегодня он обнаружил странные припухлости под глазами. Признаки несовершенства подлежали незамедлительному уничтожению.
Он потянулся за кремом La Mer в бардачке, но вдруг остановился.
За стеклом, в старой Toyota, парень в растянутой футболке целовал девушку, забыв про дождь и пробку.
Леон ощутил странный спазм где-то под рёбрами – чувство, которое давно записал в раздел «Иррациональное: подлежит удалению».
Решительно схватив крем, Калинин, вопреки рекомендациям косметологов, густо нанёс крем под глаза, став похожим на грустную панду.
Откуда ни возьмись, всплыло воспоминание: десять лет назад, ночь в общежитии МГУ, он красит стену дешёвой акриловой краской, замазывая плесень и трещины. Бр-р…
Сигнал клаксона вырвал его из прошлого. Пробка рассосалась, Maybach плавно тронулся. Леон нажал на педаль, чувствуя, как 530 лошадиных сил выстреливают вперёд, прижимая к креслу.
На радаре замигали камеры – 120 км/ч в зоне 60. Он улыбнулся, зная, что штрафы Лилия Глебовна оплатит молча.
Совершенство требует жертв, а он давно принёс в жертву всё, что могло напоминать человеческие слабости.
Скорость стирала сомнения, оставляя только контроль.
– Самозванец, – повторил он, теперь с вызовом. – Но какой прекрасный самозванец!
Он подмигнул своему отражению в зеркале.
La Mer разгладил кожу под глазами, уничтожив следы бессонной ночи и вирус сомнения.
Серое небо простёрлось над городом, словно огромное мокрое одеяло. Капли дождя упрямо стучали по стеклу "Мерседеса".
Чтобы поднять настроение, Леон решил остановиться и зайти в кафе на углу. Там он обычно покупал свой любимый Капучино с карамелью.
Покупка сладкого, почти детского напитка стала для него своеобразным ритуалом, особенно в такие пасмурные дни. Это желание возникало внезапно, как ностальгия по чему-то давно забытому.
Приверженность к кафе "Симфония" объяснялась просто. Дело было в том, что только Савелий – бородатый бариста, работающий там – умел приготовить действительно "идеальный" кофе, точно соблюдая все параметры: от степени помола зерен до температуры молока.
В этот момент завибрировал телефон – звонил Ватрухин.
Леон зашёл в кафе, на ходу разговаривая по телефону:
– Ватруха, жду в кофейне через пять минут. Если опоздаешь – заказываю тебе детокс-смузи из сельдерея, – бросил он в трубку, протискиваясь между курьерами-зомби с термокружками.
– Слышь, братан, ты в курсе, что криптаны снова рванули? – орал Ватрухин, чавкая чем-то хрустящим. – Я тут токены прикупил на твоё имя! Ну, типа, «Леон-коины»!
Леон закатил глаза.
Его лучший друг напоминал енота-хипстера в вечно мятом худи с принтом «HODL», с волосами цвета баклажана (последствия эксперимента с тоником для «креатива») и глазами, горящими азартом человека, готового продать воздух, если его правильно упаковать.
Леон двигался привычным маршрутом к барной стойке.
– Пожалуйста, один капучино с … – он элегантно облокотился на стойку и…
Вообще-то, Леон хотел сказать: "Капучино с карамелью", но взглянув, увидел перед собой вместо всегдашнего бородатого Савелия изящную молодую девицу, почему-то выпалил:
– Двойной эспрессо с молоком. С собой. И чтобы без ваших дурацких сердечек из пены, – небрежно добавил он, разглядывая новую бариста.
Девушка за стойкой напоминала взъерошенного воробья: розовые волосы, пирсинг в брови, футболка с надписью. На бейдже красовалось имя – Мира.
У неё были насмешливые синие глаза, которыми она изучающе на него уставилась.
– То есть флэт-уайт? – она скрутила салфетку в жгут, попутно уставившись на его запонки. – Или вам, как солидному дя… господину, нужно что-то посложнее? Типа… раф-макиато с золотой пыльцой?
Леон почувствовал, как по спине побежали мурашки. «Дяде – хотела она сказать". Ему тридцать два, чёрт возьми!
Эта девица явно над ним издевалась, троллила, будто он лох, впервые пришедший в кофейню.
Леон, едва сдерживался, но решил держать марку и не поддаваться на провокации невоспитанной бариста.
Неужели она не видит, что подобные шуточки неуместны перед лицом такого серьёзного респектабельного делового человека?
– Просто. Кофе. С молоком. Навынос,– произнёс он по слогам, будто объясняя инопланетянину. – А лучше два! – добавил, вспомнив о Ватрухе. Про смузи с сельдереем решил не заикаться – не выдержат нервы. – Вам повторить заказ?
– Ага, теперь всё ясно. Два "просто кофе навынос", – девушка ухмыльнулась, демонстрируя ямочку на щеке. – Для солидных дядь – два шота эспрессо, тридцать мл молока, температура 65 градусов. Вы не возражаете против обращения «сэр», случайно?
Телефон завибрировал. Ватрухин прислал фото: он, обнимая бюст Пушкина в парке, держал табличку «Продаю метавселенную для котов!».
Подпись: «Твой Рамзес будет мемом!».
И ещё одно сообщение – "Уже здесь!"
Леон огляделся, но Ватрухи поблизости не было.
– Ваш «просто кофе», сэр, – девчонка явно глумилась над ним. Здесь будете пить или возьмёте с собой?
– С собой, – буркнул Леон и отвёл взгляд в сторону.
Рядом стояла парочка юных кофеманов, и хихикая, разглядывали "вкусняшки" в витрине.
– А к кофе, что нибудь ещё возьмёте? – не унималась бариста. – У нас сегодня чудесные пончики, положить?