Enigma_net – Точка контроля (страница 10)

– Ты выглядишь, как раньше, – констатировал Рейф. – Только загорелая и отдохнувшая. Как будто в отпуск в Палм Бич съездила на пару лет. Волосы отрастила. – Он кивнул на рассыпавшиеся по плечам темные пряди.

– Ты ведь знал про генетическую лотерею. – Кира привычным жестом заправила их за ухо.

– Что-нибудь новое об этом узнала?

– Нет. – Кира по привычке кивнула. – Сам знаешь, я не люблю копаться в себе.

– Это передается по наследству?

Она вздохнула с легкой досадой от того, что привычной отговоркой не удалось закрыть нелюбимую тему.

– Возможно, но родителей я помню очень смутно и после агента Нельсон с докторами на эту тему не общалась.

– Почему?

– Не доверяю.

– Ты не думала завести детей?

Кира изумленно уставилась на него, но Рейф избегал прямого взгляда, пристально изучая что-то над ее правым плечом. Такое поведение было ему не свойственно. Кира бросила быстрый взгляд в окно и увидела молодую женщину с ребенком в узкой эргономичной коляске, проходящую мимо.

– Что-то с Клэр?

Это, пожалуй, было единственным объяснением подавленного состояния Рейфа и повышенного интереса к ее особенностям.

– У нее миокардит с развитием дилатационной кардиомиопатии, – глухо ответил Рейф.

– Есть перевод для простых смертных?

– Воспаление сердца.

– Я думала, такое только от любви бывает, – попыталась пошутить Кира, но Рейф пялился в окно и на слова не среагировал.

– Нарушения работы миокарда пока не усиливаются, прогнозы хорошие, но всегда есть риск, что какая-нибудь инфекция изменит течение болезни. Или беременность, не будет же она вечно бегать с подружками по магазинам.

Кира хмыкнула над тем, что будущий дедушка поставил инфекции и беременность в один ряд, хотя сама с таким подходом была согласна.

– Поговоришь с нашим доктором? – Рейф будто вынырнул из-под тяжелых вод размышлений и поглядел на нее ясными глазами. – Может, ты смогла бы помочь. Сделать ей вливание своей крови, ну, знаешь, как теперь в клиниках клыкастых делают. – Он скривился, словно говорил о чем-то противном.

– Я не вампир, – напомнила Кира, чувствуя себя неуютно.

– Знаю.

Мысль о взаимодействии с сердечной недостаточностью под присмотром врачей и федерала холодила пятки и побуждала слинять из города первым же рейсом, несмотря на то, что федерал был свой и об особенностях ее организма осведомленный.

– Я могу быть носителем десятка болезней и даже не знать об этом. Уверен, что стоит переливать дочери такой ерш?

– Кровь можно проверить, сделав тесты.

– Сто лет назад не умели определять вирус гепатита.

– Определяют сейчас и не только это … – Рейф заглох в середине фразы, как старый автомобильный двигатель.

Кира заметила, что он и в самом деле постарел. Белые виски уже не контрастировали со смуглым лицом, он как будто выцвел. Утратил что-то ценное, что прежде делало его полным энергии, жизни, стремлений. Кира сказала бы, что он сдался, если бы мало его знала, однако выглядел федерал потрепано.

Ей стало грустно. За окном тускло серело утро. Ветреная, сырая зима в Чикаго по ее меркам была весьма неприятной, и необходимость встречать ее тут, а не дома вызывала сложные эмоции. Новость о дочери Рейфа и вовсе раскрасила день липкими пятнами безнадеги. Не спасал даже бодрый запах кофе, смешанного с корицей и сладкими сиропами. Звуки городского утра, постепенно заполняющие кафе, еще сильнее подчеркивали возрастную усталость федерала и Кирину молодость, замершую на паузе на многие десятилетия. Жизнь словно обтекала ее, не оставляя следов снаружи, но клеймя прожитыми годами внутри, и порой это было даже хуже. Внешняя молодость частенько давала людям повод сомневаться в ее уме и праве на мнение. Среди вампиров Кира чувствовала себя уместнее; клыкастые хорошо понимали насколько обманчивой бывает внешность.

– Мне жаль, Рейф, – вздохнула она, нарушая паузу. – И еще больше потому, что совершенно бесполезна в этой ситуации. Хочешь, могу поговорить с нашими врачами, может быть, стоит пройти обследование в Германии или Италии, они сильны в кардиологии.

Рейф усмехнулся с такой горечью, что она осеклась.

– Моя страховка не покроет. Ты представляешь, сколько это стоит, если платить самим?

Кира небрежно дернула плечом до того, как поняла, какую именно эмоцию выражает этот жест. Попыталась вспомнить, в какой момент деньги для нее перестали иметь значение, как давно она мыслит совсем другими категориями, и не смогла.

– С этим я могу помочь.

– Есть лишний миллион? – Он скептически посмотрел ей в глаза.

– Не бывает лишних миллионов. – Она ответила прямым взглядом. – Бывают выгодные инвестиции.

Рейф хотел возразить, но оборвал фразу на вдохе, и Кира была признательна, что он не стал задавать риторических вопросов о ее выгоде в этой инвестиции. Она и сама до конца не разобралась, что сподвигло ее на такое предложение.

Некоторое время молчали. Кира захотела, чтобы подошла официантка, отвлекла внимание и дала возможность для смены темы. Рейф заметил ее растущее напряжение и собрался что-то сказать, но Кира не стала дожидаться:

– Давай погоду обсуждать не будем? К тому же она дерьмовая.

Он фыркнул и улыбнулся. В этой улыбке чувствовалось облегчение, узнавание, и Кира смогла разглядеть некоторую радость от встречи.

– Сразу к делу? – Интонация в голосе Рейфа была странной.

– Ну, ты меня знаешь. Я все эти предварительные ласки не люблю.

– Что у тебя есть? – спросил он по-деловому сухо.

Кира потянулась к рюкзаку и вытащила папку. Та глухо стукнула по столешнице чем-то тяжелым внутри. Рейф раскрыл ее и поглядел на содержимое. В одно мгновение сделался строгим, взгляд стал порицающим. Напротив сидел собранный агент Камеро, готовый работать над делом и пилить ее за промахи.

– Помнится, уходя из бюро, ты сказала, что тебе надоело лезть под пули.

– Отчеты писать мне к тому моменту надоело куда больше.

– За эту ты вряд ли отчитывалась. – Он поглядел на кусок металла.

Кира смотрела на чуть сплющенное острие и не слышала его слов. В ушах снова шептал зловещие пророчества хруст льда. Звякнуло стекло. Секунда на осознание. Секунда на испуг. Секунда боли. Темнота. Кира моргнула. Вокруг разгоралась утренняя жизнь кафе в Чикаго. Остро пахло жженым сахаром, шумно переговаривались студенты, сигналили за окном машины. Цепочка восприятия опять завершилась воспоминаниями. Кира поморщилась. Рейфу надоело молча ждать, пока она вернется из оглушающей внутренней тишины.

– Долго лечилась? – спросил он.

Кира покачала головой, с усилием вытесняя воспоминания и сосредоточиваясь на настоящем.

– Не в меня стреляли, в подругу. В папке результаты нашего расследования, не бог весть что, но все-таки. Подлинную личность установить не удалось, документы фальшивые, но сделаны качественно, значит, дорогие. Винтовка не болгарского оборота, приехала вместе со стрелком. Опытный был снайпер. Место выбрал сложное, плюс было мало времени для точных выстрелов, вампиры быстрые.

– Подруга?

– Политически значимая фигура для Болгарии.

– Я спрашивал, как она.

Кира несколько минут молчала. Гладила правое запястье, ощущая его отчаянно голым, а себя одинокой. За окном начиналась метель. Утренний мелкий снег потяжелел, набух влагой, разросся до крупных снежных хлопьев. Хлесткие порывы ветра нарушали их свободное падение, швыряя в лица прохожим и под колеса автомобилей.

– Вампиры быстро восстанавливаются, – заметила отстраненно. – Но нет гарантии, что попытка не повторится. По официальной версии она сейчас на отдыхе в Банско.

– Опять якшаешься с белковыми инвалидами?

На лице Рейфа читалась яркая гамма эмоций, основной среди которых была злость, но он ее подавил.

– Они мало чем отличаются от людей. – Кира пожала плечами, сделав вид, что не заметила его тона. – Платят налоги, ездят в отпуск, занимаются историей.

– Пьют кровь.

Она попыталась разобраться, что, кроме негодования, непонимания и досады, было в голосе, и не смогла.

– Я и в бюро тогда пришла из-за вампиров. Они бывают очень разные, – добавила она с теплотой.

Рейф цепко вглядывался в нее.

– Влюбилась?

Кира покачала головой, улыбаясь.