Энигма Тенебрис – Эта ученица желает возвышения! (страница 7)

Да вот только Лин Фень была не из этого мира, и местный этикет казался ей настолько скучным, что она удосужилась запомнить только основы, чтобы не прослыть совсем бестолковой.

— Вода может смыть грязь, однако никакой водопад не поможет смыть уродство души, — Лин Фень не сразу сообразила, что это был ее голос и ее слова. Она настолько была возмущена происходящим, что невольно подалась вперед и поравнялась с Мо Лоань, бросив довольно оскорбительную фразу ей в лицо.

На нее уставились с таким удивлением, что на поляне в один миг повисла тишина. Хан Бао, сверкая синими глазищами, тоже таращился на девочку, что накормила его, а теперь не побоялась бросить оскорбление прямо в лицо «принцессы Мо». Кто… кто она вообще такая?..

— Ты! — возмутилась последняя и цокнула языком. Даже сейчас, с презрительным выражением, Мо Лоань умудрялась выглядеть как прекрасная фея, в то время как Лин Фень, напротив, неожиданно показалась собравшимся демоницей нижнего царства, не менее прекрасной, но ужасающе злобной.

В воображении детей ей только что когтей да клыков не хватало, да еще и, видимо, рогов, чтобы затыкать ими «божественную Мо» до смерти. Контраст между этими двумя воистину поражал. Мо Лоань, с мягкой, благочестивой красотой, что больше подходила кроткой деве, всей такой воздушной и утопающей в свете, и Лин Фень… Лин Фень, которой подойдут темные контрастные тона, подчеркивающие белизну кожи, громоздкие украшения, шипы и терновая лоза. Внешнее настолько контрастировало с внутренним содержимым у этих двоих, что невольные свидетели даже растерялись, не зная, что должны делать, отчего продолжали молчать.

— Я, — спокойно ответила Лин Фень, глядя сверху вниз даже при том, что ее соперница была выше ее на пару сантиметров, прерывая девочку на полуслове. — Я много слышала о «божественной принцессе Мо Лоань», известной своей красотой и добродетелью, поэтому испытывала восхищение перед будущей сестрой, однако, вижу, слухи были преувеличены. Разве мы здесь собрались не для того, чтобы стать бессмертными? И разве бессмертные не высшие существа, образцы благородства и добродетели?

— Верно, — сдержанно заметила Мо Лоань, слегка нахмурив лоб. — И что? Мы кандидаты в ученики, а не бессмертные!

— Вот именно, — подчеркнула Лин Фень. — Разве такое поведение достойно того, кто хочет достичь возвышения? Даже если сейчас мы лишь кандидаты — мы уже должны если не соответствовать, то подражать тем, на кого желаем стать похожи. Сестра Мо Лоань, кажется, не до конца понимает смысл изречения на вратах.

— Что? Какого изречения?

— Сильный преодолеет преграду, мудрый — весь путь, — процитировала Лин Фень и слегка улыбнулась, после чего отвернулась и вошла в воду пруда по колено, чтобы добраться до мальчишки, что уже успел подняться. — Смысл этих слов не только в старании, труде и благоразумии. Смысл также заключен и в том, что, ступив на этот путь, мы УЖЕ должны быть как ученики. Наш Путь начался с первого шага, как мы опустили ногу на лестницу. Хорошенько подумайте над сказанным, принцесса Мо.

Девочка за ее спиной ничего не ответила, а Лин Фень не стала оборачиваться. Услышала только очередное хмыканье и торопливые шаги девочки, с огорчением осознав, что только что получила себе если не врага, то явную соперницу во всем.

«Браво, Лин Фень. Роман еще даже не начался, а ты уже успела вляпаться по самое не могу! И вряд ли теперь получится отвертеться от ее нападок. Вот же ж! Тут и так персонажи, словно дети малые, обидчивые, а уж Мо Лоань с ее воспитанием и подавно».

— Ты в порядке?.. — Девочка протянула ему руку, но тот откинул ее в сторону, заставив удивленно выгнуть бровь. — Что такое?

— Почему?.. Тебе не следовало вмешиваться! Я бы сам справился! — Хан Бао недовольно нахмурился и сжал кулаки. Опустил взгляд, словно опасаясь, что прожжет своим гневом дыру в Лин Фень, отчего та неожиданно развеселилась, и шумно выдохнул, словно пытался избавиться от охватившей его злобы.

Судя по тому, что она сейчас видит, Хан Бао изначально был крайне расположен, чтобы стать злодеем. Отношение к нему остальных учеников вкупе с рядом неудач, пренебрежение старших и события в начале книги попросту логически подвели его к тому, чтобы противостоять герою. Этот мальчишка в будущем, отвергнутый и нелюдимый, копивший обиду на остальных, попросту желал стать сильнее во что бы то ни стало. Наверное, сейчас он думает, что из-за помощи Лин Фень все будут относиться к нему как к слабаку, которого защищает какая-то девчонка.

Лин Фень покачала головой: и правда, такой еще ребенок. Может, ей удастся… изменить это? Может, если у Хан Бао будет друг, то есть шанс избежать печальной концовки? Герой был очень жесток к нему…

— Не справился бы, — мягко возразила Лин Фень и протянула руку, убирая с лица парня прилипшие волосы. Тот застыл, словно статуя, и густо покраснел за пару мгновений. — Не спорь со своей старшей сестрой! Послушай, Хан Бао. Я знаю, что ты сейчас испытываешь. Ты думаешь: будь я сильнее, будь я лучше, то никто бы так со мной не поступал! Никто бы не бил, я бы не оказался на улице и все такое…

Хан Бао дернулся: слова девочки били прямо по самым больным местам, достигая сердца, вонзаясь стрелами глубоко внутрь. Он опустил взгляд и продолжил ее слушать, испытывая досаду, что та убрала руку. Когда его касались без… просто касались? Не били, не отталкивали, не хватали до боли?

— …однако сейчас с этим ничего не поделать. Именно поэтому ты ДОЛЖЕН подняться на гору Лань. Стать учеником, усердно тренироваться, чтобы однажды ты стал настолько силен, что никто больше не посмеет закидывать тебя в пруд. Понимаешь меня?..

«А еще просто забыть об этом со временем, благо у бессмертных его полно, и не обращать внимания!» — понадеялась Лин Фень, но вслух так ничего и не добавила.

Хан Бао резко вскинул голову и посмотрел девочке в глаза так, что та невольно смутилась. Он закусил губу, решительно кивнул и ответил:

— Этот… этот младший все понимает. Этот младший будет делать так, как скажет ему старшая сестра Лин Фень! — Это было сказано с таким чувством и так официально, что она невольно прыснула и заулыбалась. Отстранилась, довольно кивая, а после взяла мальчишку за руку и вывела на берег.

— Тогда эта старшая уходит, — насмешливо проговорила она, удаляясь обратно к ступенькам. — Встретимся на вершине.

Лин Фень торопливо вспорхнула на пару ступенек и принялась подниматься все выше и выше. Хан Бао некоторое время стоял, глядя девочке вслед, и сжимал и разжимал руку, за которую его держала Лин Фень, словно затерявшийся в собственных мыслях.

После он вздохнул, опустил голову и улыбнулся. Пусть улыбка Хан Бао была мягкой, его взгляд… Во взгляде не было ничего хорошего. Раньше Хан Бао просто мечтал стать сильным, чтобы никто не смел обижать его и его мать. Потом — чтобы отомстить за нее. Позже — чтобы отомстить всем, кто его обижал, а теперь… Теперь еще и потому, что хотел защитить эту улыбку, что подарила ему Лин Фень. Если ради того, чтобы она была счастлива, ему придется заключить сделку с самыми жуткими демонами, то он без колебаний согласится.

Мальчик выдохнул и расправил плечи, глядя на гору впереди себя. Он справится.

Хан Бао ступил на лестницу снова и начал свой подъем, пытаясь догнать старшую сестру, которая даже не догадывалась, что ее доброта только что породила монстра.

5

Если бы в этом мире существовало какое-либо общество по защите детей, Лин Фень была бы первой, кто обратился бы к ним за помощью.

Поначалу подъем не вызывал никаких трудностей, однако к третьей площадке количество уставших детей заметно увеличилось — причем по большей части как раз из тех торопыг, что рванули по лестнице наверх на максимальной скорости. Лин Фень же шла неспешно, наслаждаясь видами и подмечая детали: через каждую сотню ступеней начиналась площадка, где можно было спокойно развалиться на траве, опереться спиною о ствол дерева или о камни, чтобы передохнуть. Лин Фень настороженно относилась к этим «уголкам покоя», словно что-то внутри нее сигнализировало об опасности. Не смертельной, но явно мешающей ее цели.

А еще она упорно игнорировала взгляд Хан Бао, который шел аккурат за ней, почти след в след, делая вид, что это все не специально и вообще он идет в собственном темпе, хотя сама Лин Фень просто спиной чувствовала, как тот на нее смотрит. Ну ей-богу, прямо утенок за мамой-уткой!

Но Лин Фень не позволит себя обманывать: уж ей-то, прочитавшей книгу, хорошо известно, что Хан Бао невинным ангелочком не был. Возможно, даже ее беседа повлияла на него таким образом, что антагонист отныне будет еще упрямее и еще хитрее. От этой мысли невольно бросало в дрожь, но девочка никак не показывала виду.

Лин Фень вздохнула: все хорошо, главное — не показывать виду, что она знает. Лучше бы хорошенько подумать, какова будет ее жизнь на горе Лань, причем подумать так, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, не прослыв ни дурочкой, ни гением, ни тем более талантливой. Крепким середнячком, да-да.

«Знать бы еще, что значит этот элемент пустоты… В книжках полным-полно упоминаний про всякие энергии, молнии, огонь и воду, свет и тьму, но вообще непонятно, что это, как это и с чем это есть… — Лин Фень вздохнула и, коротко передохнув на третьем ярусе, опасаясь оставаться подольше, опять начала подъем, сетуя на это чертово испытание выносливости и воли. — Если получится стать учеником внутренних павильонов, то обязательно пороюсь в библиотеке! В книжке писали, что она самая обширная среди всех сект».