Энигма Тенебрис – Эта ученица желает возвышения! (страница 25)

— Однажды… я умерла, — начала она, с опаской глядя на Бей Сяолуна, который, казалось, полностью расслабился и с ленцой поглядывал на нее, но Лин Фень прекрасно понимала, что мастер был собран как никогда. — Я… я не знаю, с чего начать.

— С самого начала, ученица Лин Фень… Если ты действительно она. Впрочем, я уже проверил тебя на одержимость, — он усмехнулся краешками губ и тут же вернул себе строгое выражение. — Поэтому я склонен выслушать тебя.

Сердце девочки пропустило удар: сейчас все зависит от того, насколько убедительной она может быть…

Что она помнила о Лин Фень в романе?.. Добродушная, милая, глуповатая, влюбившаяся в главного героя с первого взгляда, почитавшая того больше, чем предков, и безропотно отдавшая ему всю себя с радостной улыбкой на лице… Та Лин Фень прошлого была даже не третьесортным персонажем, чье имя фигурировало в трех главах одной арки, а после финале романа. Для книги она была никто, однако…

«Это больше не роман, — она сжала руку в кулак и закусила губу, позволяя эмоциям показаться на лице, зная, что в этой ситуации ее скорее всего поймут неправильно и не в ее пользу. — Теперь это моя жизнь, и я…»

— Не бойся, дитя. Все, что ты расскажешь мне, останется между нами, — на этих словах наставника Лин Фень вздрогнула и подняла на него свои темные глаза с золотыми искрами.

Какую историю ей рассказать наставнику сейчас?..

Несколько долгих секунд она смотрела на мужчину, словно пытаясь набраться смелости, а после заговорила, решаясь пойти на риск. Полуправда лучше лжи или полностью правдивой истории.

— Я и правда умерла, мастер, — она опустила голову и выдохнула, после чего продолжила рассказ, сплетая ложь и правду воедино. — Я была простой смертной, дочерью семьи Лин. Наш бизнес не был плох, но не был и выдающимся, мы хорошо жили, но не сказать, что были счастливы… Моя старшая сестра вышла замуж за человека, что не любил ее. Его выбрали для нее наши дяди, и пусть он не был внимательным и любящим, но хотя бы не бил… К сожалению, он увлекся азартными играми и продал мою сестру, пытаясь погасить свой долг и уверяя, что скоро вернется за ней и все-все выплатит тем людям, но так и не смог. Он играл и играл в надежде на большой куш, но делал только хуже. Я продала все свои драгоценности, но они сказали, что этого недостаточно… Тогда этот ужасный человек захотел продать семейное дело, но дяди ему помешали, и тогда… Он покончил с жизнью, а ко мне пришли за его долгами. Когда… когда я уже сама была готова стать рабыней, я встретила человека, что спас меня и вызволил мою сестру, позволив нам жить, но… Сестра была так слаба, что не прожила долго. Этот человек остался со мной и помог восстановить утраченное, и я отдала ему свое сердце. Он предложил мне стать его женщиной. Я согласилась, хотя знала, что у него уже есть супруга и несколько наложниц. Он был очень добр ко мне и заботлив, но после того, как наши магазины и шахты перешли к моему новому супругу, он ни разу не навестил меня… Я думала, он сильно занят, ведь он был одним из заклинателей сект совершенствующихся, поэтому я старалась быть понимающей и жила в компании еще нескольких его наложниц, увлеклась вышивкой и лепкой… Они были хорошими девушками, и нам было весело вместе, пока… Другой человек не ворвался в наш дом. Все горело огнем, кто мог сражаться, сражался, а я пыталась спастись, но увидела, как человек пытается убить моего мужа, и тот не может подняться или даже выставить перед ним руку, поэтому я бросилась на меч, чтобы защитить возлюбленного… Наверное, учитель думает, что это было глупым поступком, да?.. Теперь я считаю так же… Я видела, что было дальше. Мой муж… человек, которому я отдала всю себя и все, что было моим просто… Отбросил мое тело как мешок, не удостоив меня даже взгляда, даже слова потом! Словно я была вещью, что была хороша, пока он не видел меня. Он больше… никогда не вспоминал меня, а похоронили меня без почестей в простой могиле, даже не отправив весточку моим дядям. Смерть открывает глаза, наставник. Тогда я была тряпкой, о которую вытирали ноги. Которую использовали и бросили в дальний угол. Я сильно пересмотрела свои взгляды, мастер. И в тот момент, когда я осознала всю неправильность этой любви, поняла настоящее отношение ко мне человека, которого любила, я… Проснулась в теле двенадцатилетней себя. В тот день я поклялась, что эта история никогда не повторится. Я прожила двадцать пять лет в той жизни… То, что я знаю сейчас, — опыт моей ошибочной версии себя. Я знаю, что он жалок и недостаточен для бессмертных, но это лучше, чем ничего! Поэтому я отправилась сюда. В той жизни я считала, что ни за что не пройду экзамен, поэтому даже не стала пытаться. Но раз я решила, что я изменюсь, то я это сделаю.

— Тебе придется меняться даже сильнее, чем ты думаешь, — мастер вздохнул и прикрыл глаза. В комнате повисла тишина, которую Лин Фень боялась нарушать, поэтому даже ее дыхание стало едва слышным. — Я… верю тебе, Лин Фень. И это объясняет слова Лей Минга и Ци пустоты, которой так много в твоем теле. Ты умерла и вернулась. Теперь… я больше понимаю тебя. И что же ты намерена делать, раз мир подарил тебе новую жизнь?

— Вы… не удивлены? Не хотите узнать, как так получилось? Вы верите мне?! — Она удивленно посмотрела на мастера, глядя, как легкая улыбка озаряет его лицо.

— Почему я не должен верить своей ученице? Реинкарнация — огромная редкость… но все же случалась среди бессмертных, но вот чтобы простая смертная… Это интересней. Ты не лжешь мне. Скрываешь часть правды, но не лжешь. Этого достаточно.

— Но…

— Все просто, Лин Фень, — в улыбке учителя Сяолуна смешались грусть и смирение. — Ты не единственная перерожденная здесь. Более того, едва ты высказала желание стать ученицей моего пика, я заподозрил что-то неладное с тобой. В конце концов, в моей… прошлой жизни ученицы Лин Фень на пике не существовало.

— Вы?! — Она отшатнулась, пораженная откровенностью, а в голову сразу же полезли мысли, загудев роем. Реинкарнатор, ее мастер — реинкарнатор! Что будет с оригинальным романом? И имеет ли это теперь хоть какое-либо значение?!

— Да. И, полагаю, тот муж, о котором идет речь, это… Ху Юнфень?

Лин Фень охнула, и краска сошла с ее лица. Имя, которое она суеверно боялась произносить, имя, что гордо мелькало чуть ли не в каждой строчке книги, имя, что заставляло кипеть от негодования…

— Не может быть… Вам же… Вы же… — Девушка растерялась и никак не могла связать несколько слов. Происходящее вокруг не укладывалось в привычный порядок вещей. Убеждения, что она вбила в собственную голову, оказавшись здесь и смирившись со своим положением, грозились вот-вот рухнуть под весом проблем, а вместе с этим приходили все новые и новые вопросы. Реинкарнация в этом мире возможна? Ну конечно, почему нет?! Есть ли возможность, что протагонист или антагонист тоже однажды уже умерли и вернулись? А другие персонажи? — Как… как это возможно, мастер?! Что с вами произошло? Что вы сделали?!

— Умер, решив, что смерть лучше той участи, на которую он обрек меня, — жестко ответил Бей Сяолун и поднялся. Подошел к разбитому сосуду с вином, коротко взмахнул рукой, восстанавливая его. Поставил две чарки на стол, разлил вино из кувшина и кивнул на одну из чашек Лин Фень, выпивая содержимое своей одним глотком.

Девушка подобралась поближе к столику и взяла предложенное вино, вежливо кивая и делая крошечный глоток. Доселе легендарное сладкое вино «Песнь тысячи слив» казалось ей божественным нектаром, а теперь она совсем не чувствовала никакого вкуса, словно пила обычную воду.

— Ты выбрала неудачную школу, Лин Фень, — заметил он чуть устало, повертев в руках опустевшую чарку и наливая себе вина вновь. — Год. До появления на пике Нефритовой Ветви этой псины всего лишь год. И как бы я ни пытался отыскать его раньше, я не могу этого сделать… словно что-то препятствует мне.

Лин Фень растерянно кивнула, обрадовавшись, что наставник достроил цепочку сам, решив, что Лин Фень не знает об этом. Ее реакция на его слова оказалась правильной, позволив ей узнать чуть больше о происходящем здесь. Осталось только загадкой, был ли пик Бронзового Котла таким всегда на самом деле или он стал таковым, когда ее наставник воскрес. Слова мастера о том, что он не может найти протагониста, совершенно ее не удивляли: когда речь идет о главном герое, следует быть готовым ко всему. Может быть, у того есть своеобразная «защита мира», которая мешала появлению персонажа раньше необходимого.

— Наставник… если мне будет позволено спросить, то что… Что Ху Юнфень сделал с вами? — Конечно, она давно знала ответ из книги, но если она не спросит, а просто примет ответ мастера как данность, то тот может начать снова ее подозревать. Оригинальная Лин Фень ничегошеньки о нем не знала, кроме того, что позволено знать обычным людям этого мира.

— Кисти, Фень, — заметил он спокойно, разглядывая собственную руку. — Кисти и пальцы, важнейшие инструменты любого ремесленника… Он лишил меня их. Но ему оказалось мало. Он отрубил мне ноги, вырезал язык, отобрал мою силу, превратив в обычного смертного.

Он смял чарку в своей руке, и Лин Фень вздрогнула от треска керамики, испуганно посмотрев на мрачное выражение его лица. Она смотрела на Бей Сяолуна, и ужас от мысли, что ей не избежать участия в изменяющемся сюжете, соседствовал с жутким нарастающим предчувствием…