Энгус Уотсон – Умрёшь, когда умрёшь (страница 9)
Финнбоги сплюнул на утоптанную землю, поднял голову и увидел Гарта Наковальню, который стоял позади Тайри и Гурда в своей дурацкой кольчуге и ухмылялся, глядя прямо на него. Он все понял.
– Ты покойник!
Финнбоги подскочил на месте, когда кто-то жестко ткнул его в спину. Он развернулся. Перед ним стоял Киф Берсеркер, он прижимал к широкой груди свой топор на длинном черенке, Рассекатель Задниц, словно готовясь к смотру.
– Привет, Киф.
– На колени, смертный, целуй мой топор! Ты! – На последнем слове Киф выдвинул Рассекатель Задниц вперед, нацелив куда-то в живот Финнбоги.
– На колени!
– Э… – сумел промямлить Финнбоги.
Подбородок Кифа был решительно выдвинут вперед, небольшие сощуренные глазки сверкали обещанием боли. Он походил на героя из саги, пусть и со странно маленькой головой и очень длинными волосами. Если бы Финнбоги не знал Кифа, то испугался бы. Но и теперь его одолевали сомнения.
– Я сказал: на колени, собака! Это твой последний шанс!
Несколько человек подошли посмотреть, все улыбались. Финнбоги не собирался вставать на колени.
– С чего это мне стоять на коленях?
– Твой братишка сказал, на нас нападут. Ты похож на того, кто напал на нас.
– Он сказал, на нас нападут скрелинги. А я не скрелинг.
– Он не так сказал, твоя младшая сестренка прибавила это от себя, потому что так логичнее всего. Однако она не обладает умом бога войны. А вот я, Киф Берсеркер, – да. Я поразмыслил над разными вариантами, и ты больше всего похож на того, кто на нас напал. Так что на колени!
– Но я…
– НА КОЛЕНИ! – Киф прижал лезвие своего топора к голубой рубахе Финнбоги.
Рукава Локи, да он серьезно! Все-таки он свихнулся. Финнбоги медленно согнул колени.
– Ха! – Киф отскочил назад, на его физиономии расползлась безумная ухмылка. – Я же пошутил, дурак! Ха! – Он успокоился, снова став нормальным человеком, пришедшим на тинг. – Почему это у тебя в руке нет кружки? Пошли, все идем, давайте напьемся! – Киф хлопнул Финнбоги по спине широкой ладонью и повлек его в сторону выпивки.
Финнбоги выдохнул:
– Черт, нельзя же так!
– Как?
– Вот так пугать людей.
– Мне надо было проверить, ты это или демон.
– Ха-ха.
– Нет, в самом деле. На нас же вот-вот нападут.
– Ты веришь Оттару?
– Угу. Парнишка еще ни разу не ошибся. В прошлом году он сказал, что назавтра явится чудовище с алмазными боками, и самая огромная рыбина, какую я когда-либо видел, – самая огромная рыбина, какую вообще кто-либо видел, – лежала на берегу. А узор у нее на боках? Как алмазы.
– Это был осетр. Ничего необычного. Поппо поймал такого пару лет назад. Именно тогда Оттар и видел рыбу впервые.
– Может, в том, что в озере водятся осетры, нет ничего необычного, только ни разу мертвый осетр не валялся на пляже, ни до, ни после. А торнадо? То же самое. Он сказал, приближается круглый ветер, и на следующий день на озере закрутилась чертовски большая воронка. Парнишка – пророк, никаких сомнений.
– Но кто на нас нападет? Скрелинги…
– Постой-ка здесь.
Киф проскользнул между двумя группами трудяг и исчез. Только после долгой паузы до Финнбоги дошло, что он не собирается возвращаться и все это был, с точки зрения Кифа, веселый розыгрыш. Финнбоги махнул рукой на этого странного типа и двинулся к столам с выпивкой.
– Осмотрись! – велел Киф, снова возникая у его плеча. – Замечаешь, что чего-то не хватает? Что-то чуточку не так?
Финнбоги оглядел Квадрат Олафа, не удивившись новому появлению Кифа. Тот действительно развлекался, валяя дурака. Финнбоги льстило, что Киф позволяет ему повалять дурака вместе с ним.
Все вокруг них смеялись и болтали, трудяги вовсю веселились на тинге. Играло трио из рожка, арфы и флейты (с близкого расстояния они звучали более слаженно, или, может, музыканты успели выпить и обрели какую-никакую гармонию), жарились туши бизонов. Он не замечал ничего сколько-нибудь необычного.
– Не, ничего такого.
– Ты смотришь, но не видишь.
– Все я вижу. – Финнбоги гордился своей способностью все замечать.
– И ты видишь где-нибудь скрелингов?
Скрелингов поблизости не наблюдалось. Финнбоги обернулся, затем подпрыгнул, чтобы поглядеть поверх голов. Вообще ни одного скрелинга. Обычно толпа гоачика являлась на тинги трудяг, большинство из них, кажется, приходили флиртовать с Тайри. Но этим вечером не было ни одного.
– Ого, – сказал он.
– Вот именно: ого, – согласился Киф.
– Должно быть, они готовятся нападать на нас.
– Угу.
– Так что же делать?
– Мы уйдем, приятель. Пойдем на запад, как и сказал твой братишка.
– Уйдем? На запад? Но скрелинги же говорили…
– Они утратили право указывать нам, что делать, когда решили нас уничтожить.
– Но мы же не знаем…
– Я верю мальчишке. И тебе тоже стоит. Он же твой брат.
– Нет.
Киф покачал головой:
– Братья бывают не только по крови, дружище.
– Но куда же мы пойдем?
– В Луга.
– Куда?
– Туда, куда говорит Оттар. В Луга. На запад от запада. Ты вообще слушаешь своих родных?
Финнбоги не особенно слушал. Однако суть была не в этом. Это же безумие.
– Но ты ведь слышал, что там на западе: кинжалозубые кошки, звери-людоеды, по сравнению с которыми наши медведи просто бурундуки, племена каннибалов, одноногие великаны, которые будут пинать тебя до смерти, трехголовые тролли, реки, слишком широкие, чтобы переплыть их, горы, слишком высокие, чтобы их перелезть, растения, которые ловят людей, чтобы содрать плоть с костей, рои ос, убивающих с одного укуса, огненные звери с…
– Рассекатель Задниц рассечет всем им задницы.
– Рассекатель Задниц рассечет задницу осе? Или горе? А растению?
– Да запросто.
– Значит, ты пойдешь на запад и умрешь, пытаясь рассечь задницу осе, пока ее товарки жалят тебя до смерти, потому что шестилетняя девчонка сказала тебе то, что сказал ее немой братишка?
– Дело не только в пророчестве. Это место иссякло. Откуда берутся эти бизоны?
Финнбоги огляделся по сторонам. Двое парней, чьи пурпурные рубахи означали, что они добровольно помогают на тинге, сняли с огня одного бизона и теперь срезали успевшее прожариться мясо. Один из них приплясывал, чтобы показать, какой он весельчак, а другой напустил на себя самодовольное выражение: «Вы только поглядите на меня, я