Энджи Томас – Я взлечу (страница 6)

Включается бит – Niggas in Paris Джей-Зи и Канье. Мое сердце бьется громче басов. Майл-Зи становится ко мне вплотную, конкретно нарушая личное пространство. Зато я могу хорошенько его рассмотреть. Базарит он, конечно, бойко, но в глазах-то страх.

Он начинает читать:

Я так богат, все хотят моих трат, мои найки блестят. Трачу за день сто К, я тусить не устал, бабло на кармане. Я богатый, король гетто, четкий гангста, на вас срать мне. Я заправил «феррари», ствол на кармане, мочу папарацци…

Ладно, надо отдать ему должное, звучит получше, чем его трек, но, блин, серьезно? Какой из него бандит, гангстер и что он там еще говорил? Он не имеет права так себя называть. Он даже в гетто не живет. Все знают, что Суприм переехал в хороший район. И его сын будет трепаться об уличной жизни?

Хрена с два.

Я выведу его на чистую воду. Как-то так, например:

Окей, допустим, ты был знаменит, я это исправлю, пусть знают везде: ты такой же фальшивый бандит, как брюлики у тебя на кресте.

А круто вышло.

Он читает что-то про то, какой он офигенный гангстер. Я, ухмыляясь, жду своей очереди. И вдруг слышу:

Я богат, и мне на тебя насрать. Победа в кармане, но я иду до конца и хладнокровно размажу тебя, как пуля – мозги твоего недоумка-отца.

Какого хера?

Я напираю на Майл-Зи:

– Это что, нахер, сейчас было?

Хайп выключает музыку.

– Эй, эй, остынь! – кричит кто-то.

Несколько мужчин выбегают на Ринг.

Меня оттаскивает тетя Пуф.

– Говнюк мелкий! – ору я. – А ну-ка повтори.

Тетушка отводит меня в уголок.

– Чего ты разошлась?

– Ты слышала, что он сказал?

– Да, так отвечай панчами, а не кулаками! Хочешь вылететь, не сказав ни слова?

Я пытаюсь выровнять дыхание.

– Но отца трогать…

– Он хотел тебя задеть, и он тебя задел.

Черт. Она права. Так и есть.

Толпа негодующе ревет. Да, про моего папу здесь лучше не шутить.

– Тихо! – кричит Хайп. – Правила есть правила. Запретных тем нет. На Ринге можно шутить даже про Ло.

Толпа ревет громче.

– Тихо, тихо! – Хайп пытается всех угомонить. – Майл-Зи, братан, это было ниже пояса. Не надо так.

– Сорян, – говорит Майл-Зи в микрофон и ухмыляется.

Меня трясет, и нестерпимо хочется ему вмазать. Еще и горло перехватило, и я зла на себя едва не сильнее, чем на Майл-Зи.

– Бри, готова? – спрашивает Хайп.

Тетя Пуф выталкивает меня на середину Ринга.

– Ага, – выплевываю я.

– Тогда за дело!

Снова включается бит, но из головы вдруг выдувает все панчи.

– Я…

Размажу тебя, как пуля…

До сих пор иногда слышу эхо выстрелов, которые его убили.

– Он…

…твоего недоумка-отца.

До сих пор в ушах стоят рыдания Джей.

– Я…

Пуля твоего недоумка-отца.

До сих пор вижу, как он лежит в гробу, мертвый и холодный.

– Осечка! – кричит кто-то.

Блин.

Крик подхватывают, и вот уже много голосов скандируют: «Осечка! Осечка!» Майл-Зи лыбится во весь рот. Его отец фыркает.

Хайп останавливает бит.

– Увы. В первом раунде автоматом побеждает Майл-Зи.

Я забиваюсь в уголок сцены.

Я слила раунд. Слила вчистую!

Ко мне поднимается тетя Пуф.

– Да что с тобой? Ты что, из-за той строчки?..

– Тетушка…