Энджи Томас – Вся ваша ненависть (страница 69)

Придерживая Лирику одной рукой, Сэвен сажает ее к себе на бедро, а свободной рукой обнимает свою бабушку.

Из машины выходит Аиша. Волосы до задницы теперь заменяет каре. Она даже не пытается поправить свое кислотно-розовое платье, которое высоко задралось на бедрах во время поездки. Хотя, может быть, оно ни черта и не задралось, а само по себе такое.

М-да. Маму я бы ни за что не променяла.

– Значит, ты устроил вечеринку, а меня не пригласил, так, что ли, Сэвен? – вскидывает бровь Аиша. – Тем более в честь дня рождения? А ведь это я тебя, засранца, родила!

Сэвен мельком оглядывается по сторонам. За нами наблюдает как минимум один сосед дяди Карлоса.

– Давай потом.

– Вот уж нет, черт дери, давай сейчас. Меня мой сын решил не приглашать, и поэтому я обо всем узнаю от своей мамы. – Она переводит пронзительный взгляд на Кению. – А эта мелкая дрянь мне еще и наврала! Я должна задницы вам надрать.

Кения вздрагивает, будто бы Аиша уже ее ударила.

– Мам…

– Кению ни в чем не вини, – говорит Сэвен и опускает Лирику на землю. – Это я попросил ее ничего тебе не говорить, Аиша.

– Аиша? – повторяет она, глядя ему в лицо. – Ты как со мной разговариваешь?

А дальше происходит то, что случится, если сильно встряхнуть банку с газировкой: поначалу ты даже не замечаешь, что с банкой что-то не так, но потом открываешь ее, и она взрывается.

– Вот поэтому я тебя и не позвал! – кричит Сэвен. – Ты все время устраиваешь сцены! И вести себя не умеешь!

– Ах вот как? Значит, ты меня стыдишься, Сэвен?

– Ой, да иди ты нахрен! Конечно стыжусь!

– Эй! – встревает папа и, встав между ними, кладет руку Сэвену на грудь. – Сэвен, успокойся.

– Нет уж, пап! Я все скажу. Я не пригласил тебя, потому что не хотел объяснять друзьям, что моя мачеха – это не моя мама, как все они думают. И когда в Уильямсоне все ее так называют, я никого не исправляю. Да и зачем тебя вообще приглашать, если ты ни разу не приходила, когда я звал? Ты даже на вручение диплома вчера не явилась!

– Сэвен, – умоляет его Кения. – Перестань.

– Нет, Кения! – Он испепеляет Аишу взглядом. – Я скажу, почему решил, что тебе насрать на мой день рождения! Потому что – какой сюрприз! – тебе всегда было насрать! «Ты меня не пригласил, ты меня не пригласил», – кривляется он. – Конечно, блин, не пригласил. А с какого хрена я должен был?

Аиша моргает и хриплым колючим голосом произносит:

– После всего, что я для тебя сделала.

– Всего, что ты сделала? А что ты сделала? Выгнала меня из дому? Предпочитала мне мужика каждый раз, когда выпадал такой шанс? А ты помнишь, что было, когда Кинг хотел тебя избить, а я защитил тебя, Аиша? На кого ты разозлилась?

– Сэвен, – зовет его папа.

– На меня! Ты разозлилась на меня! Сказала, из-за меня он ушел! Это ты для меня сделала, да? Вот эта женщина, – он указывает на мою маму, – делала для меня все, что должна была делать ты, и даже больше. И как ты смеешь стоять здесь и присваивать ее заслуги? Я тебе зла не причинял. Просто любил тебя. – У него надламывается голос. – И все. А ты и любить-то меня не можешь.

Музыка затихает, и из-за забора, огораживающего внутренний дворик, высовываются любопытные головы. Приходит Лейла и, взяв Сэвена под руку, уводит его в дом. Аиша разворачивается на каблуках и семенит к своей машине.

– Аиша, подожди, – зовет ее папа.

– Нечего тут ждать. – Она резко распахивает дверь. – Ты счастлив, Мэверик? Тебе и этой кукле, на которой ты женился, наконец-то удалось настроить моего сына против меня. Жду не дождусь, когда Кинг вас всех вздрючит за то, что эта девка на него настучала.

У меня скручивает живот.

– Скажи ему, пусть только попробует – увидит, что будет! – отвечает папа.

Одно дело – слухи о том, что кто-то планирует тебя «вздрючить», и совсем другое – заявление от свидетеля такой угрозы.

Но сейчас я из-за Кинга переживать не могу. Я должна поддержать брата.

Кения идет со мной, и мы обнаруживаем его у лестницы. Он рыдает, как дитя, положив голову Лейле на плечо. Видя, как он заливается слезами, я хочу плакать сама.

– Сэвен?

Он поднимает свои припухшие красные глаза. Никогда его таким не видела.

Приходит мама, и Лейла встает, уступая ей свое место на ступеньке.

– Иди сюда, малыш, – шепчет мама, и они кое-как обнимаются.

Папа касается наших с Кенией плеч.

– Идемте отсюда.

Кения морщится, словно и сама вот-вот расплачется. Я хватаю ее за руку и увожу на кухню. Она садится за стол и закрывает лицо руками, а я молча забираюсь на соседний табурет. Иногда слова ни к чему.

Через несколько минут она произносит:

– Мне жаль, что мой папа на тебя злится.

Это самая неловкая ситуация на свете – папа моей подруги, возможно, хочет меня убить.

– Ты не виновата, – бормочу я.

– Я понимаю, почему мой брат не пригласил маму, но… – У нее надламывается голос. – Ей сейчас очень тяжело, Старр. С отцом. – Кения вытирает лицо рукой. – Я хочу, чтобы она от него ушла.

– Может, она боится? – предполагаю я. – Посмотри на меня. Я боялась заступиться за Халиля, и ты на меня за это наехала.

– Не наезжала я на тебя.

– Наезжала-наезжала.

– Поверь, не наезжала. Если бы я на тебя наехала, ты бы сразу поняла.

– Короче, пофиг! Знаю, это не то же самое, но… – Господи, никогда бы не подумала, что скажу нечто подобное. – Но мне кажется, я понимаю Аишу. Иногда сложно за себя постоять. Может быть, ее тоже надо подтолкнуть.

– То есть ты хочешь, чтобы я и на нее наехала? А вообще – поверить не могу, что ты решила, будто я на тебя наезжаю. Нежная жопа.

У меня отвисает челюсть.

– Знаешь что? Я притворюсь, что этого не слышала. И нет, я не говорю ни на кого наезжать, это глупо. Просто… – Я вздыхаю. – Не знаю.

– Вот и я не знаю.

Мы молчим. Кения снова вытирает лицо.

– Я в порядке. – И поднимается на ноги. – Я в порядке.

– Точно?

– Да! Перестань спрашивать. Идем во двор, помешаем гостям обсуждать моего брата. Они его сто проц сейчас обсуждают.

Она направляется к двери, но я говорю:

– Нашего брата.

Кения оборачивается.

– Что?

– Нашего брата. Он и мой брат тоже.

Я говорю ничуть не грубо и не становлюсь в позу, честное слово. Но она не отвечает. Даже «ладно» не говорит. Не то чтобы я ждала, что она скажет: «Конечно, он наш брат. И мне очень-очень жаль, что я вела себя так, будто вы с ним не родственники», – но на какую-то реакцию все-таки надеялась.

Кения выходит во двор.

Сэвен и Аиша невольно поставили веселье на паузу. Музыка не играет, а друзья Сэвена сбились в группу и о чем-то шепчутся. Ко мне подходят Крис и Майя.