Энджи Сэйдж – Полет дракона (страница 32)

– Вот видишь, я знал, что ты умеешь, Сеп! – восхищенно сказал Нико, когда ноги Септимуса оторвались от земли и он сам приподнялся на несколько дюймов.

Септимус посмотрел вниз и тут же опустился.

Дженна тем временем не отрывала глаз от черной фигуры в небе. Саймон уже был так близко, что видны были его длинные соломенные волосы. Он опустился совсем низко над тростником, направляясь прямо к цели. И когда Саймон едва не врезался в Мощеную дорогу, он в последнюю секунду подскочил вверх и остановился с выражением полной сосредоточенности на лице. Это был первый Полет для Саймона. Он уже три раза падал на самом взлете с крыши Обсерватории и чуть не врезался в какой-то болотный островок, где кишмя кишели цыплята. Не так уж это легко, как и предупреждал Хью Фокс.

Теперь Саймон парил в воздухе с трудом, как будто подталкиваемый ветром, и удивленно разглядывал сборище перед ним. Он увидел того, кого совсем не ожидал увидеть, потому что считал, что его съел огромный пещерный вюрм, который теперь поселился в его норе (этот вюрм, кстати, как раз собирался родить десяток детенышей, поэтому был настроен не очень дружелюбно).

– Ты забрала мою лошадь! – завопил Саймон. – Ах ты… конокрадка!

Ребята просто застыли как вкопанные при виде парящего Саймона. Забыв об опасности, они смотрели на него и ждали, что он сделает дальше.

– Уходи и оставь нас в покое, Саймон! – яростно прокричала Дженна.

– Тогда отдай мне моего коня! – возразил Саймон, но вдруг потерял сосредоточенность… и высоту. Стремительно упав, он неуклюже приземлился рядом с Дженной и подвернул лодыжку.

Дженна отскочила в сторону, потянув за собой Грома.

– Уходи, Саймон! – сердито сказал Септимус.

Саймон засмеялся:

– Интересно, как ты меня прогонишь, выродок из Молодой армии? Вряд ли у тебя получится.

С поразительной быстротой Саймон выхватил у Дженны поводья и сцапал ее за локоть. Он резко завернул ей руку за спину, и девочка вскрикнула от боли.

– Отпусти ее, ты, свинья! – потребовал Нико.

Он бросился на Саймона, но тот уже приготовил шок-молнию и швырнул ее в брата. Шок-молния сбила Нико с ног и, отскочив в сторону, настигла Волчонка. Нико попытался встать, но не смог: его голову как будто прибили гвоздями к земле. Он закрыл глаза – от света было больно, и от шума в голове мерзко затошнило.

– Скажи спасибо, что ты мой настоящий брат, – сказал Саймон бледному Нико, который распластался в пыли. – Я не причиняю вред родным. Ну, по крайней мере, не смертельный. Но, кроме тебя, здесь больше нет моих родных, только детишки, которые присвоили себе наше имя. А эта девчонка к тому же украла моего коня.

Саймон еще крепче сжал Дженну.

– Прекрати, Саймон! Мне же больно!

– Да ты что! Какая жалость! – Саймон хлопнул себя по шее свободной рукой. – Проклятые болотные мухи, – пожаловался он, увидев каплю крови на ладони.

Он и не подозревал, что жук-защитник Дженны сидит у него на плече. Своим острым, как лезвие, мечом жук едва не угодил Саймону прямо в яремную вену и уже занес меч для второго удара. Жук немного потерял сноровку: с тех пор как его разлучили с Дженной во время Великого шторма, ему больше некого было защищать, и он большую часть времени преследовал старого врага, Охотника, который стал клоуном в цирке. Но жук не забыл Дженну и, едва завидев ее рядом с цирковым шатром, вновь обрел цель в жизни – защищать хозяйку от врагов.

Жук-защитник занес меч над шеей Саймона.

– Не надо! – закричала Дженна, потому что не могла позволить жуку убить того, кого до сих пор считала своим братом.

Жук в замешательстве замер. Почему ему не дают завершить начатое? Маленькое, вооруженное до зубов существо сидело на плече у Саймона, все еще примеряясь к его шее, и у бедняги так и чесалась лапка взмахнуть мечом и ударить.

– Что «не надо», принцесса? Тебе еще больно? А по-моему, теперь больно мне, как всегда, – сказал Саймон, жалея самого себя.

Он посмотрел по сторонам и вдруг приуныл. Шея болела от укуса болотной мухи, при каждом шаге ногу пронзала боль, а ему еще надо было оттащить эту неуклюжую девчонку обратно в Дурные Земли. На этот раз он с удовольствием бросит ее на съедение магогам.

– Садись на коня! – приказал он. – Мы уезжаем!

– Никуда мы не поедем, Саймон, – спокойно ответила Дженна.

– Не говори мне, что делать и чего не делать. Садись на коня! – потребовал Саймон и с силой дернул Дженну за руку.

– Если ты еще раз так сделаешь, я скажу моему жуку-защитнику довершить то, что он начал! Не хотелось бы, но придется.

– Какому еще жуку-защитнику?

Саймон осторожно повертел головой и тут понял, кто же его укусил. Он ударил рукой по шее и поймал жука, произнес над ним обратное заклинание и свернул в упругий шарик. А потом бросил в заросли тростника.

– Ах, этот жук-защитник… – победно ухмыльнулся он. – А теперь садись на коня!

– Сам садись! – словно ниоткуда раздался голос Септимуса. – Убирайся прочь и только попробуй вернуться!

Саймон и Дженна оба вздрогнули от неожиданности. Септимус парил в трех метрах над землей.

В одну секунду Саймон отпустил Дженну и взлетел в воздух, чтобы сразиться с Септимусом. Оба брата поднялись еще на три метра и изготовились к бою. В воздухе было уже не важно, что Саймон намного выше Септимуса. Теперь самый младший брат смотрел старшему прямо в глаза и ожидал нападения.

– Не трогай Дженну, Саймон! – произнес Септимус, изо всех сил сосредоточившись, чтобы держаться в воздухе и одновременно говорить. Это оказалось не так просто, как он надеялся. Стоило Септимусу подумать о том, что он скажет, как он едва не сорвался вниз.

– Возвращайся назад… ой!.. Откуда пришел и… а-а!.. Забери с собой свою черную магику!

Глаза Саймона потемнели от злости. Септимус заметил, что они стали почти черными, и на радужной оболочке мерцали зеленые искры, точно молнии в грозу.

– Ты меня не обманешь, самозванец! – презрительно ответил Саймон. – Ты не настоящий Хип и не настоящий ученик. Отхватил себе эти ерундовые чары-крылышки. Да они гроша ломаного не стоят! Ни скорости, ни маневренности, и выше трубы на крыше ты с ними не взлетишь!

Как будто чтобы доказать это Септимусу, Саймон взлетел ввысь, потом со свистом спикировал вниз и завертелся вокруг мальчика, точно рассерженная пчела.

– Полет, – продолжил Саймон, носясь вокруг Септимуса, как хищник вокруг добычи, – Полет, как ты знаешь, будучи любимой игрушкой нашего Архиволшебника, это последнее из Утерянных искусств. И я его нашел.

Наградой ему было удивление, промелькнувшее во взгляде Септимуса. Вот теперь этот малец прижмет хвост, это точно. И все закончится очень весело – давно пора.

– Не хочешь ли узнать, где именно я его нашел, гаденыш?

Септимус продолжал смотреть на Саймона, решив не выдавать своих чувств и сосредоточившись на Полете.

– Конечно хочешь, – продолжил Саймон. – Я бы с радостью отправил тебя: «Иди домой, малыш, и расскажи своей распрекрасной Марсии и ее преданной Тени, что будущий ученик Архиволшебника нашел Утерянное искусство Полета». Но к несчастью для тебя и нашей дорогой госпожи Оверстренд, никуда ты не пойдешь. Ты останешься здесь, в зарослях тростника, вместе с этим жуком-защитником. Навечно.

Тут Саймон перестал кружить, как сумасшедший, и резко остановился перед Септимусом. Как бы между прочим он полез в карман, а Септимус смотрел на него, недоумевая, что же собирается делать Саймон. И тут, внезапно взмахнув рукой, Саймон метнул в Септимуса гром-молнию. Септимус еле успел отклониться в сторону, и с оглушительным ревом гром-молния пронеслась у самого его уха, подпалив ему волосы и оставив ожог на щеке. Ярко вспыхнув, гром-молния метнулась в тростники и с грохотом взорвалась. Из болота взлетел фонтан грязной воды и обрушился на Нико и Волчонка, которые тут же очнулись от шок-молнии.

Ударная волна от гром-молнии подхватила Септимуса, и он с ужасом обнаружил, что летит прямо на Саймона. Как только он врезался в Саймона, тот сбросил с себя плащ и завернул в него младшего брата, привязав ему руки к бокам. Септимус бился и брыкался, но по приказу Саймона черный плащ превратился в огромную черную змею, и она обернулась вокруг Септимуса, зажав его в своих кольцах. С каждым выдохом мальчика змея сдавливала его грудь сильнее и сильнее, так что сделать каждый новый вдох было все сложнее. Медленно, не торопясь, змея выжимала из Септимуса жизнь.

Саймон с глумливой ухмылкой наблюдал за происходящим… И тут острый камень ударил его по руке, и Саймон от неожиданности завалился назад.

– Попал! – раздался снизу голос Дженны. – Еще, еще, скорее!

Волчонку не надо было повторять дважды: он заранее выложил в ряд камни для новых ударов. Он оттянул резинку на рогатке и метнул в Саймона круглый камешек. Тот угодил Саймону прямо в правый глаз, и злодей стал падать вниз, крича от боли. Едва он ударился о землю, змея выпустила Септимуса и последовала за своим хозяином – тоже упала и поползла в тростники. Септимус, едва не лишившийся чувств от удушья, начал медленно терять высоту, но Дженна, Нико и Волчонок успели подхватить его и уложили на берег. Они были слишком заняты посиневшим от удушья Септимусом, чтобы заметить, как Саймон с трудом встал на ноги. Дженна обернулась только тогда, когда услышала стук копыт Грома.