Энджи Сэйдж – Магика (страница 29)
Вот так и создаются книги по магике: сначала волшебник, создающий заклинание, записывает слова и пояснения на том, что найдется под рукой. Лучше записывать их сразу и подробно, потому что волшебники – создания крайне забывчивые, а если магику не поймать быстро, она теряет силу. Так что, если волшебник придумал заклинание прямо за завтраком, то он вполне может воспользоваться кусочком хлеба (лучше, конечно, без масла). Это и называется чары. Количество чар зависит от того, сколько раз волшебник записал заклинание. Или от того, сколько бутербродов он сделал себе на завтрак.
Когда волшебник соберет достаточно заклинаний, он обычно для сохранности складывает их в книгу. Хотя многие книги по магике – это просто выписки из более старых книг, с изменениями и дополнениями. Полная магическая книга со всеми чарами в кармашках – редкое сокровище. Чаще всего книги бывают пустыми, лишь пара-тройка не очень популярных чар остается на своем месте.
Некоторые волшебники делали чары только для самых сложных своих заклинаний, такие чары очень трудно найти. Хотя в библиотеке в Пирамиде Башни Волшебников хранятся почти все чары. Сейчас Марсии больше всего не хватало этой библиотеки, но коллекция книг тетушки Зельды ее удивила и порадовала.
– Вот, держи, – сказала Марсия, передавая книгу Дженне. – Попробуй-ка вытащить чары.
Дженна взяла маленькую, но, как оказалось, тяжелую книжку. Она была раскрыта на истрепанной странице, залапанной грязными пальцами. Текст был написан выцветшими фиолетовыми чернилами, аккуратным, крупным и разборчивым почерком.
В книге говорилось:
«Невидимка» – ценное и полезное заклинание для особ, желающих (по причинам, их только касающимся, либо ради собственной безопасности) исчезнуть с глаз того, кто может причинить вред.
Когда Дженна прочитала эти слова, в ее душе шевельнулось предчувствие, но девочка не хотела думать о тех, кто может причинить ей вред. Она сунула руку в плотный кармашек, где лежали чары. В кармашке она нащупала что-то похожее на гладкие плоские шашки. Пальцы Дженны достали один маленький овальный кусочек эбенового дерева.
– Отлично, – похвалила ее Марсия. – Черные как ночь. То, что надо. Ты видишь, что написано на чарах?
Дженна прищурилась, изо всех сил пытаясь разглядеть, что же написано на кусочке эбена. Буквы были крошечные, шрифт давно устарел, а золотые чернила выцвели. Марсия выудила из-за пояса большое увеличительное стекло и протянула Дженне.
– Возможно, это поможет.
Дженна медленно накрыла золотые буквы лупой, и слова тут же стали читаемыми:
– Просто и ясно, – сказала Марсия. – Нетрудно вспомнить, когда попадешь в неприятности. Некоторые заклинания очень хороши, но слишком сложны, сразу на ум не придут. А теперь тебе нужно запечатлеть заклинание.
– Что? – переспросила Дженна.
– Прижми к себе чары и произнеси слова заклинания. Заучить его надо в точности. И, произнося его, ты должна представить, как оно действует. Вот это очень важно.
Все оказалось не так легко, как Дженна думала, особенно учитывая то, что за ней наблюдали Нико и Мальчик номер 412. Когда ей удавалось в точности припомнить слова, она забывала вообразить, как она «растворится в пустоте», а усиленно думая о «растворении в пустоте», забывала слова.
– Попробуй еще раз, – подбодрила ее Марсия, когда Дженна, к досаде волшебницы, наконец сделала почти все правильно, но забыла одно-единственное слово. – Все думают, что заклинания просты, но это не так. Хотя у тебя почти получилось.
Дженна глубоко вздохнула.
– Перестаньте на меня таращиться, – сказала она мальчикам.
Те заулыбались и вежливо перевели взгляды на Берту. Утка во сне неуклюже заворочалась. Она всегда чувствовала, когда на нее смотрят.
Вот так Нико и Мальчик номер 412 пропустили первое исчезновение Дженны.
Марсия захлопала в ладоши:
– Получилось!
– Правда? Я?.. – раздался в воздухе голос Дженны.
– Эй, Джен, ты где? – смеясь, позвал Нико.
Марсия посмотрела на часики:
– А теперь запомни: когда ты первый раз произносишь заклинание, его действие длится недолго. Ты появишься где-то через минуту. А потом оно будет длиться столько, сколько захочешь.
Мальчик номер 412 с открытым ртом смотрел, как смутные очертания Дженны проступают из мерцающих теней, которые отбрасывали свечи тетушки Зельды. Ему захотелось попробовать самому.
– Нико, – сказала Марсия, – теперь твоя очередь.
Мальчик номер 412 сам на себя рассердился. С чего это он взял, что волшебница попросит
– Спасибо, но у меня есть своя «Невидимка», – ответил Нико. – Не хочу их путать.
У Нико был практичный подход к магике. Он не собирался становиться волшебником, хотя и происходил из семьи магов и его научили основам магики. Нико не видел причин знать больше одного заклинания из каждой области. Зачем забивать себе голову лишним? Мальчик считал, что уже знает все заклинания, какие могут ему понадобиться. Уж лучше занять память более полезными вещами: например, временем приливов и снаряжением для плавания под парусом.
– Ладно, – проговорила Марсия, которая знала: лучше не заставлять Нико делать то, что его не интересует. – Но помни, что только заколдованные одной и той же «Невидимкой» могут видеть друг друга. Если у тебя другое заклинание, то ты будешь невидим для остальных, хоть они тоже заколдованы. Понял?
Нико едва заметно кивнул. Вообще-то, он плохо понимал, какое это может иметь значение.
– Тогда… – Марсия обратилась к Мальчику номер 412, – твоя очередь.
Мальчик номер 412 порозовел и уставился на свои ноги.
– Тебе обязательно надо попробовать, – сказала Марсия. – Я хочу, чтобы вы
Мальчик номер 412 удивленно поднял глаза. Неужели Марсия имела в виду, что он такая же важная птица, как эти мальчик и девочка из семьи волшебника?
Из другого конца комнаты послышался голос тетушки Зельды:
– Конечно же, ему надо попробовать!
Мальчик номер 412 смущенно встал. Марсия вынула из кармашка еще одни чары и дала ему.
– Теперь и ты запечатлей его.
Мальчик номер 412 взял чары в руку, Дженна и Нико с любопытством смотрели на него. Им не терпелось увидеть, как у него получится.
– Произнеси слова, – тихо подсказала Марсия.
Мальчик номер 412 молчал. Но слова заклинания вертелись у него в голове, наполняя ее странным жужжанием. Под красной шапочкой коротко остриженные волосы у него на макушке встали дыбом. Он чувствовал, как магика струится сквозь его руку.
– Он исчез! – ахнула Дженна.
Нико восхищенно присвистнул:
– Ну, на самом-то деле он болтается где-то здесь, верно?
Мальчик номер 412 рассердился. Совсем не обязательно над ним смеяться. И почему это Марсия так странно смотрит? Он что-то сделал не так?
– Вернись, – очень тихо сказала Марсия.
Что-то в ее голосе слегка испугало мальчика. Что стряслось?
А потом Мальчику номер 412 в голову пришла забавная мысль. Он очень тихо перешагнул через Берту, проскользнул мимо Дженны, стараясь не коснуться ее, и вышел на середину комнаты. Никто не видел этого. Они по-прежнему смотрели туда, где он стоял перед тем, как исчезнуть.
У мальчика от восхищения мурашки по спине побежали. У него получилось! Он может творить магику. Он растворился в пустоте! И никто его не видит. Он свободен!!!
Мальчик номер 412 радостно подпрыгнул. Никто не заметил. Он поднял руки и помахал ими над головой. Никто не обратил внимания. Он засунул большие пальцы в уши и помахал остальными. Никакой реакции. Тогда он бесшумно подскочил к окну и задул грозовую свечу, но споткнулся о мохнатый коврик и шлепнулся на пол.
– Вот ты где! – сердито сказала Марсия.
Он и был там – сидел на полу, разглядывая ушибленную ногу, и медленно появлялся перед восхищенной публикой.
– Молодчина! – улыбнулась Дженна. – Как это у тебя так легко получилось?
Мальчик номер 412 покачал головой. Он и сам не знал. Просто получилось. Но как же это было здорово!
Марсия вела себя странно. Мальчик номер 412 думал, что она будет довольна, но по ней это было что-то не очень заметно.
– Не стоит запечатлевать заклинание так быстро. Это бывает опасно. Ты мог не вернуться должным образом.
Марсия не сказала ему одного: она еще никогда не видела, чтобы у новичка заклинание получилось с первого раза, да еще так быстро. Это ее обеспокоило. Еще больше она забеспокоилась, когда, взяв у мальчика обратно чары, почувствовала жужжание магики – словно крошечные искорки статического электричества укололи ее руку.