Энджи Сэйдж – Эликсир жизни (страница 25)
– Дженна! – завопил Волчонок. – Дженна!!!
Ответа не последовало. Дженна исчезла.
21
Спасение наездника
Дженна была в таком шоке, что не смогла даже закричать. Теперь между нею и Вороньим утесом был только воздух.
Но когда дракон перестал чувствовать вес на своей шее, у него сработал инстинкт. Огнеплюй и сам не знал, что у каждого дракона, который при рождении пометил человека, имеется инстинкт, отвечающий за спасение наездника. Огнеплюй камнем нырнул вниз и подхватил девочку лапами. Через две секунды он нес Дженну, точно орел свою добычу.
Волчонок перепугался до смерти. Он ведь не видел, что Дженна болтается внизу. Он знал только то, что на шее ее больше нет.
– Дженна! – вопил он. – Дженна!!!
– Четыреста девятый! – раздался в ответ голос.
Или ему показалось?
– Куда она делась, Стэнли? – капризно спросила Дони. – По-моему, это уж слишком, спрыгивать вот так. И кто теперь будет управлять
– Помолчи, Дони! – огрызнулся Стэнли.
Боясь увидеть самое страшное, крысенок выглянул из-за черных позвонков дракона, но внизу простиралось только толстое пузо Огнеплюя.
– Четыреста девятый! – донесся голос Дженны, и его почти унес ветер.
– Дженна!
Волчонок развернулся, решив, что она где-то за ним, но и там никого не было. Он наклонился посмотреть, не висит ли она под ним, но увидел только живот Огнеплюя.
– Четыреста девятый… Я здесь…
Волчонок решил, что все это ему почудилось. Иначе где она?
Огнеплюй повернул обратно к Замку и уже спускался, медленно и осторожно. Волчонок смотрел вниз и, разглядывая землю, ожидал худшего. Они пролетели над Вороньим утесом, над новым нагромождением лодок, которые перекрыли реку и не подпускали к Порту суда, зараженные хворью. Теперь дракон направлялся к бухте возле «Дома чая и пива» Салли Маллин. Посетители выбегали из закусочной, и Волчонок увидел, как собираются люди и восторженно тычут пальцами. Когда Огнеплюй спустился ниже, Волчонок услышал их слова:
– Это принцесса!
– Дракон волшебника схватил принцессу!
– Поглядите на нее – болтается там… бедняжка…
– Мертвая!
– Не говори так! Она не умерла! Этого не может быть!
– Но она даже не сопротивляется!
– А что она может сделать? Он ее так зажал в когтях! Я всегда говорила, что этот дракон что-нибудь учудит! Так всегда бывает!
– Глядите! Глядите! Она шевелится! Она жива, глядите…
– Он спускается. Он ее сейчас раздавит!
– А-а-а-а! Я не могу на это смотреть! Не могу!
Огнеплюй висел всего в трех метрах над землей. Сначала Волчонок обрадовался, что Дженна не упала, но тут страшная мысль пришла ему в голову: как же Огнеплюй приземлится, не раздавив ее?
Дракон очень медленно опускался и был уже так близко к бухте, что Волчонок мог без труда разобрать сложные узоры на шляпах рыбаков. Ветер от крыльев Огнеплюя – и наверняка противный запах – оттолкнул толпу. Волчонок наблюдал за потрясенными лицами зевак. А дракон повис в полутора метрах над землей и распустил когти. Дженна легко соскочила на край причала и пробежала немного, чтобы удержать равновесие.
Толпа захлопала в ладоши, и кто-то даже восторженно засвистел. Успех прямо вскружил Огнеплюю голову: он приземлился на причал, вытянул шею и заурчал так, что даже Волчонок ощутил это. Толпа, которая еще никогда не видела дракона так близко, особенно после столь ловкого трюка, завороженно подобралась ближе и начала обсуждать странные части тела, которые, вообще-то, есть у всех драконов.
– Какие у него жуткие черные позвонки…
– А какой гигантский хвост!
– Да если б меня такими когтями схватили…
А потом зеваки заметили Волчонка.
– Там на спине мальчишка…
– Ничего себе рожа… Встретишь такого ночью в переулке – умрешь от страха…
– Тсс! Он тебя услышит!
Урчание в животе у Огнеплюя становилось все громче. Дженна отскочила в сторону, потому что знала, чем это грозит, но оступилась и рухнула с причала в воду. По-прежнему увлеченная драконом, толпа и не заметила всплеска, когда их принцесса исчезла под досками, прибитыми к берегу. Притянутые, как будто магнитом, люди подходили все ближе к Огнеплюю. Дракон запрокидывал голову и раздувал ноздри, а люди прислушивались к почти вулканическим раскатам в его животе. Никем не замеченная, Дженна вынырнула на поверхность воды, выплюнула маленькую, но отвратительную дохлую рыбку и поплыла к ступенькам в конце причала.
И вдруг, зарычав, точно двигатель, дракон выдохнул из ноздрей огромное облако горячего газа и зажег его. Двадцать, тридцать секунд огонь вздымался в небо, потом переметнулся на воду, поджег паруса двух рыбацких суденышек, которые перегородили реку. Через тридцать секунд толпы как не бывало. Многие скрылись в закусочной Салли Маллин, но там им вручили по ведру с водой, чтобы «затушить этого дракона, пока мы все тут не превратились в золу». Остальные убежали по холму к Южным воротам, и теперь им было о чем рассказать в таверне за обедом.
К наступлению ночи почти все жители Замка услышали примерно такую историю: «Принцессу схватил дракон волшебника… Да, да, схватил! Говорю тебе, схватил! Такой большой зверюга! А потом сбросил, как камень! Не веришь? Да зуб даю! Да не, она жива. Нет, она не отскочила, как мячик. Она упала в реку. Она хорошо плавает, эта девчонка. Но потом дракон, представляешь, изрыгнул! Они все так делают. И он изрыгнул пламя прямо в меня! Видишь, даже волосы мне подпалил. Вот, смотри. Да не здесь, а вот тут! Ты слепой, если не видишь, купи себе очки, что еще я могу сказать?»
Некоторые слышали и другую версию: как принцессу обвинили в том, что она занесла Хворь в своей смертоносной лодке, как она пыталась запереть крысодушителей в Замке с помощью черной магики и…
«Если вы мне не верите, я вам докажу. Она спасла крыс. Да не груз, а двух крыс! Ты что, глухой? Крыс, этих тварей. Увезла на своем драконе! И что ты на это скажешь?» – Произнеся это, рассказчик откидывался на спинку стула и с довольной физиономией складывал руки.
Как оказалось, поверить можно было в обе басни, в зависимости от того, с кем в данный момент говоришь. Но в одном все были единодушны: в тихом омуте черти водятся. И эта принцесса еще не то натворит.
Стэнли и Дони с огромным облегчением смотрели, как толпа удирает прочь. Посреди всей суматохи мало кто обратил на них внимание, тем более что они спрятались на шее у Огнеплюя. Теперь они снова выпрямились, и Дони уселась с таким видом, как будто она из тех крыс, которые мастерски управляют драконом.
– Надеюсь, мы скоро полетим, – заявила она, – а то я страшно проголодалась. Нам не мешало бы пообедать в Порту.
Стэнли вздохнул, но ничего не ответил. Он смотрел, как Дженна, промокшая до нитки, взбирается на Огнеплюя.
– Все хорошо, ваше величество? – поинтересовался он.
Дженна была не против, чтобы Стэнли называл ее «ваше величество». На самом деле ей это даже нравилось, потому что она знала: Стэнли не просто любезничает.
– Да, спасибо, Стэнли, – ответила она. – А вы в порядке?
– Лучше не бывает, – просиял Стэнли. – Чудесное бодрящее утро, чистое небо, и мы сейчас взлетим. Чего еще может желать крыса?
– Обеда, – проворчала Дони.
22
«Альфрун»
Огнеплюй страшно загордился. Он летел медленно и вальяжно по южному течению реки к Порту.
– Надеюсь, он не улетит в море, – заметила Дженна.
– Ага, – согласился Волчонок. Его на драконе довольно сильно укачивало, и он не мог вообразить себе ничего хуже.
Чтобы отвлечься, Волчонок разглядывал серебристую нить реки, которая вилась под ними, и пытался приметить пляж Сэма, откуда он и четыреста двенадцатый отплывали в Лес несколько месяцев назад. Волчонок улыбнулся, вспомнив то чувство, которое он испытал, вновь обретя лучшего друга, хотя четыреста двенадцатый уже не был похож на того мальчишку, каким он был в Молодой армии. И дело не в том, что у него отросли волосы, появилась семья и чудно́е имя в придачу, что он стал носить нарядную тунику ученика и ремень. Нет, дело не только в этом. Четыреста двенадцатый стал более уверенным, забавным и даже… как будто все лучшие его черты стали еще лучше. А теперь… теперь четыреста двенадцатый пропал… И возможно, навсегда.
– Ты видел то объявление о карантине на причале? – Голос Дженны неожиданно прервал размышления Волчонка, чему мальчик даже обрадовался.
– Какое объявление? – громко спросил он, перекрикивая шум крыльев.
Волчонок подумал, что и не отличил бы одно объявление от другого. К тому же он и знать не знал, что означает слово «карантин». Волчонок представил ужасное чудовище, и оно, может быть, даже сейчас гонится за четыреста двенадцатым через весь Лес, или где он там находится. Волчонок, несмотря на все навыки следопыта, не знал, что и думать. Как можно найти того, кого затащили в зеркало?
– Про эпидемию! – прокричала Дженна через двух крыс, которые следили за беседой, крутя головами, будто смотрели теннисный матч.
– А баррикада? Это значит, никаких северных купцов в этом году? Какой же Зимний пир без ярмарки?
– Ох, – простонал Волчонок, а потом крикнул: – А что такое «северные купцы»?
– У них очень красивые лодки, – вставил Стэнли. – Плавают куда угодно. Только подумай, когда я служил крысой-почтальоном, приходилось держаться от них подальше. Купцы не пускают на борт ни одну крысу. Нужно было соблюдать правила ярмарки. У них на кораблях околачивались самые гадкие коты, которых мне доводилось встречать. В мою последнюю миссию у меня произошла страшная битва с бывшим котом купца. – Стэнли сокрушенно покачал головой. – Стоило догадаться, чем все это обернется. Это было мое худшее задание, я не встречал еще крысы, с которой такое вот приключилось. А я рассказывал вам про Безумного Джека? – И Стэнли сел на своего любимого конька, нисколько не замечая, что за шумом драконьих крыльев его не слышит никто, кроме Дони, а она никогда не воспринимала больше одного предложения из его болтовни.