Эндрю Тэйлор – Загадка Эдгара По (страница 9)

Миссис Франт, как и подобает, слегка покраснела и присела в реверансе:

– Здравствуйте, сэр. Должно быть, вы утомились после столь долгого путешествия.

– А это мой сын, – продолжил Франт, не дав Ноаку ответить. – Подойди, Чарльз, поклонись мистеру Ноаку.

Надо отдать должное аристократам – они умеют выглядеть достойно перед незнакомцами. По их поведению никто никогда не заподозрил бы, что Франты вовсе не счастливейшее из семейств. Миссис Франт погладила сына по голове и улыбнулась сначала гостю, а потом мужу. Единственным признаком ее душевного волнения было дыхание – мне показалось, что ее грудь вздымалась и опускалась быстрее обычного.

– Чарльз собирается вернуться в школу, – сообщил мистер Франт. – Прошу извинить его.

Ноак поклонился:

– Мне не хотелось бы мешать образованию молодого человека.

Он бросил на меня быстрый безразличный взгляд. Франт не счел нужным нас представить. Миссис Франт ослепительно улыбнулась мистеру Ноаку, взяла сына за плечо и подтолкнула его к миссис Керридж.

– Чарли и мистер Шилд уезжают, – тихо сказала она. – Убедитесь, что они возьмут с собой что-нибудь перекусить. – А потом добавила, подчиняясь внезапному порыву, почти шепотом: – Но им нужно ехать немедленно, Керридж, время уже позднее. Мы не можем слишком надолго отвлекать мистера Шилда от дел.

Миссис Керридж присела в реверансе.

Миссис Франт обратилась ко мне:

– Я поручаю сына вашим заботам. Сожалею, что мы причинили вам неудобства.

Я поклонился, чувствуя, что и сам краснею. Вы должны уяснить следующее: миссис Франт очень красива, и ее красота наделяет очарованием даже самые простые слова. В ее обществе я чувствовал себя как человек, наткнувшийся в пустыне на оазис. Поймите это, иначе вы не поймете ничего из того, что случилось далее.

– Как вы сюда приехали? – спросила она меня.

– В нанятом экипаже. Он ждет снаружи.

– Велите кучеру объехать дом и встать у черного хода. Это… это будет быстрее, чем отъезжать от главного входа.

Быстрее и незаметнее. Миссис Франт обняла сына. Ее муж и мистер Ноак обсуждали неудобства путешествия в почтовых каретах, когда полностью зависишь от чужих изнуренных кляч. Я посмотрел на ключицу миссис Франт и подумал, какая же, наверное, у нее нежная кожа и как приятно она пахнет.

Миссис Франт тихонько подтолкнула Чарльза ко мне:

– Иди с мистером Шилдом, Чарли. И пиши мне почаще.

– Но мама…

– Иди, милый. Быстрее!

– Сюда, мастер Чарльз. – Миссис Керридж обняла мальчика за щупленькие плечики и повела его подальше от прихожей. Оглянувшись, она велела мне: – Будьте добры, следуйте за мною, сэр.

Она улыбнулась слуге мистера Ноака, который все еще стоял за спиной хозяина и с мрачным интересом наблюдал за происходящим.

– Я миссис Керридж, сэр.

– Салютейшн Хармвелл, к вашим услугам, мэм.

– Пойдите обсушитесь в комнате слуг. Может быть, вы захотите перекусить, пока ждете?

Он на мгновение замер, словно размышляя над смыслом вопроса, а потом кивнул в знак согласия, и на миг показалось, что он чуть ли не улыбается.

Мне стало интересно, хорошо ли Хармвелл говорит по-английски. Без сомнения, его можно было назвать видным мужчиной на любом языке. Да и миссис Керридж явно так считала. Я понял это, когда она споткнулась о ступеньку, вцепилась в его руку и защебетала, благодаря его за помощь. И тут мне пришло в голову, что, хотя даже смелый полет фантазии не позволял назвать миссис Керридж красавицей, у нее привлекательная фигура и милая улыбка.

Мы спустились в подвальное помещение. Подошла кухарка и позвала юного Франта в свои владения выбирать снедь, которую нам запакуют с собой. Я остался ждать в тени лестницы, всеми забытый и чувствующий себя по-идиотски. Миссис Керридж проводила мистера Хармвелла в комнату для прислуги. Через минуту она вернулась и потребовала графин мадеры и тарелку с печеньем. Не заметив моего присутствия, она поманила пальцем Фредерика, который собирался сходить за каретой.

– Что этот тощий коротышка написал на своей карточке? – тихо спросила она. – Ты видел?

Он повертел головой в стороны, а потом ответил таким же тихим голосом:

– Не больше двух-трех слов. Я прочел только одно: «Карсуолл».

– Мистер Карсуолл?

Фредерик пожал плечами:

– А кто еще может быть? – А потом фыркнул: – Ну, если, конечно, не мисс Флора.

– Не дерзи мне! – огрызнулась миссис Керридж. – Так-так… Сходи-ка лучше за экипажем.

Когда лакей ушел, я перенес вес тела с одной ноги на другую. Пол подо мною скрипнул. Миссис Керридж быстро посмотрела в моем направлении, а потом отвернулась. Я вежливо улыбнулся. Возможно, она размышляла, заметил ли я странность ситуации. Если бы мистер Франт действительно так ждал приезда мистера Ноака, то почему мистер Ноак просто не отправил свою карточку? Почему же имя Карсуолла послужило заклинанием, открывающим вход в волшебную пещеру?

Паж сбежал вниз по лестнице с неподобающей скоростью.

– А ну-ка, не бегай, Ювенал! – рявкнула миссис Керридж. – Ты же в благородном доме!

– Хозяйка велела передать мистеру Лумису, чтобы он подогнал экипаж. – Мальчик задыхался. – Она собирается к мистеру Уэйвенху, на Альбемарль-стрит.

Фредерик осклабился:

– Я бы тоже не стал торчать здесь, если бы умирал мой дядя, который богат, как полдюжины султанов.

– А ну-ка, хватит, – сказала миссис Керридж. – В твои обязанности не входит перемывать кости хозяевам. Если не хочешь потерять место, лучше попридержи язык. – Она повернулась ко мне, без сомнения, с тем, чтобы оповестить и остальных о моем присутствии. – Мистер Шилд, сэр, простите, что заставили вас ждать здесь. А вот и мастер Чарльз.

Мальчик вышел из кухни, держа в руках корзинку, закрытую салфеткой. Фредерик сообщил, что экипаж ждет нас у дверей. Через минуту мы уже ехали в Сток-Ньюингтон. Я развязал корзину, а Чарли Франт молча плакал, вытирая слезы краем салфетки, в которую были завернуты еще теплые рулеты.

– Через год, – сказал я, – вы будете улыбаться, вспоминая все случившееся.

– Нет, сэр, – возразил он голосом, полным печали. – Я никогда не забуду этот день.

Я заметил, что все проходит, и принялся за холодного цыпленка. Но пока жевал, задумался: а правда – как можно забыть лицо миссис Франт?

11

События следующего эпизода этой истории могли бы развиваться совершенно иначе, если бы не сходство между юным Алланом и Чарли Франтом. Они походили друг на друга столь поразительно, что мистер Брэнсби даже порой путал их.

На следующий день после моего возвращения из Лондона я снова задал порку Морлею и Квирду по окончании утренних занятий. Я заставил их визжать и на этот раз испытал болезненное удовлетворение, причиняя им боль. Чарли Франт был бледен, но спокоен. Насколько я понял, этой ночью они его не трогали. Морлей и Квирд не знали, до какой степени могут испытывать мое терпение.

После обеда я сделал круг по саду. Стоял прекрасный день, и я прошелся по аллее до конца. Слева от меня возвышалась изгородь, отделявшая лужайку от той части сада, что служила игровой площадкой для мальчиков. Приглушенный гул их голосов стал фоном для моих размышлений. И тут внезапно чей-то пронзительный голос, очень громкий, словно его обладатель вышел из себя, иглой вонзился в мозг:

– Он ведь твой братец, а? Не иначе. Значит, он такой же бастарденок, как ты?

Раздался другой голос, но я не разобрал слов.

– Да вы братья, я точно знаю, что братья. – Первый голос принадлежал Квирду, он казался еще более громким оттого, что Квирд время от времени срывался на бас. – Пара бастардят от одной матери, но, думаю, от разных папаш.

– Катись к черту! – воскликнул его оппонент, и я узнал по голосу Аллана; в гневе акцент стал еще более отчетливым. – Не смей оскорблять мою мать!

– Еще как посмею, ты, маленький ренегат! Твоя мамаша nymphe du pave[9]. Парень, знакомый с нею, видел ее на Хеймаркет. Она всего лишь уличная девка!

– Моя мать умерла, – тихо сказал Аллан.

– Врун! Морлей видел ее, правда, Морлей? Так что ты не только выродок, но и врун.

– Я не врун. Мои родители умерли. А мистер и миссис Аллан усыновили меня.

Квирд издал странный звук, словно рыгнул.

– Ну да, а я китайский император, ты что, не знал, янки?

– Я вызываю тебя на дуэль!

– Ты? Мелкое ничтожество? Будешь со мною драться?

– Нельзя же драться только с детьми джентльменов, – парировал американец. – Как бы ни хотелось.

– А я и есть джентльмен! – заорал Квирд с неподдельным гневом. – У моего папы даже карета имеется!