Эндрю Тэйлор – Загадка Эдгара По (страница 14)

Я усмехнулся:

– Наш пострел везде поспел?

– Распределяя риски, увеличиваешь прибыль. Именно Карсуолл привел в банк молодого Франта. Ну, сейчас-то он уже не так молод. Вы с ним знакомы?

– Да, сэр. Я оказал ему небольшую услугу, и он был сама любезность. Джентльмен до мозга костей.

– Его семья переживала не лучшие времена, вот ему и пришлось пойти в торговлю. А что до его любезности, то я слышал совсем другое. Франт – способный человек, в этом я не сомневаюсь, просто… Ваш бокал, сэр! Ваш бокал пуст!

Тяжело дыша, Роуселл наполнил бокал так, что портвейн полился через край. Тут он отвлекся и потерял нить рассказа. Он потягивал портвейн и, нахмурившись, рассматривал отполированное красное дерево столешницы.

– Мистер Карсуолл женат? – спросил я через пару минут.

– Женат? Сейчас нет. Да, мне кажется, он состоял в браке, но его супруга умерла. Но… – Роуселл понизил голос и наклонился ко мне. – Не могу назвать его безутешным вдовцом. Он приобрел репутацию… э-э-э… ну вы понимаете, о чем я. – Роуселл изобразил в воздухе фигуру, похожую на песочные часы, чтобы сделать намек еще прозрачнее. – Он родственник Джорджа Уэйвенху. Вы знали, что они двоюродные братья?

Я покачал головой.

– Мать Стивена Карсуолла приходится сестрой отцу Джорджа. Так что они двоюродные родственники в первом ряду родословной. – Он рассмеялся и снова вытер лоб салфеткой. – А юный Франт оказался очень ловким. Он вошел в дело как человек Карсуолла, а потом взял да и женился на Софии Марпул, племяннице старого Уэйвенху! И стал родственником обоих партнеров. Говорят, по любви, но держу пари, любовь там была только с одной стороны. Мастер Генри считает себя наиболее вероятным преемником, так сказать, наследником престола. Но, как говорится, не стоит делить шкуру неубитого медведя.

Роуселл поднялся, пошатываясь, подошел к двери, с трудом открыл ее и промычал, чтобы слуги принесли еще бутылку.

– Что-то не так? Это касается мистера Карсуолла?

– Да много чего. Во-первых, Карсуолл решил изъять свой капитал из дела. Поселился в деревне, стал джентльменом и не хочет иметь ничего общего с банком. История такова, что старого Уэйвенху просто вынудили, когда понадобилось, найти наличные. Большую сумму. Да и сам Уэйвенху последние несколько лет много болел. Он постепенно передавал все дела в руки Генри Франта. Сити не особо доверяет Франту. И дело не только в том, что он занимался торговлей. Ходят слухи, что он игрок, как и его отец. Именно так Франты в свое время лишились состояния.

Горничная принесла еще одну бутылку. Когда ее открыли, Роуселл снова наполнил наши бокалы и залпом выпил.

– Понимаете ли, все дело в доверии. Любой бизнес основан на доверии, но банковский – особенно. Если те, с кем вы имеете дело, перестанут вас уважать, то, считайте, можно закрывать лавочку. Нет, мой мальчик, вернемся к вашему вопросу. Если хотите сохранить ваши сбережения, то лучше подумайте о консолидированном фонде. – Мистер Роуселл уставился на меня пустым взглядом, а потом наконец заговорил, но медленно, растягивая гласные: – Вы не разбогатеете, но и не обанкротитесь.

Он остановился и заморгал. Рот несколько раз открылся и закрылся, но оттуда не вырвалось ни звука. А потом Роуселл накренился, как вековой дуб, сохраняющий величественную осанку даже среди развалин. Стукнулся головой об стол, опрокинув бокал, и захрапел.

17

Шли недели, и погода становилась все холоднее и холоднее, а дружба между Чарли Франтом и Эдгаром Алланом – крепче и крепче. Как это часто бывает в школе, их дружба отчасти являлась оборонительным союзом, стратегией противостояния миру, полному Квирдов и Морлеев. Несмотря на внешнее сходство, мальчики отличались по характеру. Американец – гордый, не прощающий обид: когда его дразнили, он налетал на мучителей с кулаками. Чарли Франт был более чувствительным, кроме того, у него всегда водились карманные деньги. Если обидеть кого-то из них, то придется иметь дело с гневом Эдгара Аллана, а в гневе он страшен. Но если угодить одному или обоим, то, скорее всего, можно попасть в число избранных, когда Чарли Франт в очередной раз будет угощать друзей в кондитерской.

Что же до меня, то я чувствовал, что школьная жизнь облегает меня, как старое пальто. Но кое-чего мне все-таки не хватало. Признаюсь, в тот период я слишком много времени проводил в мечтаниях. При этом я перестал думать о Фанни, девушке, которая, словно призрак, витала в моих мыслях; все чаще я грезил о мисс Карсуолл и ее кузине миссис Франт. Но у грез есть явное преимущество перед реальностью: ты не обязан быть постоянным.

Ничто не предвещало тех неприятностей, что ждали меня впереди. Однако как-то вечером мистер Брэнсби вызвал нас с Дэнси к себе в кабинет.

– Я получил тревожное письмо от миссис Франт, джентльмены, – сообщил он. – Она пишет, что к ее сыну и юному Аллану снова приставал тот тип. Его наглость переходит все грани разумного!

– Но мы не слышали ни слова о случившемся от мальчиков, сэр, – заметил Дэнси.

Брэнсби покачал головой:

– Он тут же ушел. Ничего ужасного не произошло. Нет, по-видимому, он просто дал им обоим по полсоверена, велел хорошо учиться и убрался восвояси.

– Очень необычно, – сказал Дэнси. – У меня сложилось впечатление, что этот субъект не из тех, у кого карманы набиты золотом.

– Именно. – Мистер Брэнсби нащупал табакерку. – Разумеется, я допросил Франта и Аллана. Но мальчики не смогли прибавить ничего существенного к тому, что уже рассказали миссис Франт, лишь подчеркнули, что на этот раз он вел себя благожелательнее, чем в прошлый. Аллан добавил, что одет этот тип был намного приличнее, чем раньше.

– Можем ли мы заключить из вышесказанного, что у него появились средства и он не влачит более столь нищенское существование?

– Верно. Но понятное дело, миссис Франт возмущена. Ей не нравится сама мысль о том, что ученики нашей школы, в особенности ее сын, могут сталкиваться со всякими странными типами. Я намереваюсь сообщить ученикам, что они должны безотлагательно докладывать обо всех подозрительных незнакомцах в поселке. Более того, мистер Дэнси, я был бы очень признателен, если бы вы предупредили владельцев постоялого двора и торговцев о потенциальной опасности. Вы с мистером Шилдом распространите описание этого человека.

– Думаете, он может появиться снова, сэр?

– Дело не в том, что я думаю, мистер Дэнси, сейчас главное – попытаться развеять страхи миссис Франт.

Дэнси кивнул.

Я мог бы назвать имя незнакомца. Но это был не мой секрет. Кроме того, я счел это жестокостью по отношению к Эдгару Аллану. Пропасть между отцом и сыном была слишком велика, чтобы перепрыгнуть ее одним прыжком, особенно если учесть, что мальчик ничего не знает о своем родном отце и считает, что тот давным-давно умер в Соединенных Штатах. И если Эдгар услышит, что опустившийся пьяница, гуляющий по округе, – Дэвид По, это станет для него настоящим потрясением.

Я сказал:

– Так, значит, вы все-таки не думаете, что он рискнет вернуться, сэр?

– Лично я в этом сомневаюсь. Больше он здесь не покажется.

По крайней мере, здесь мистер Брэнсби не ошибся.

18

Все это время Джордж Уэйвенху медленно умирал в своем роскошном особняке на Альбемарль-стрит. Старик не торопился, находясь на грани между двумя мирами, но к ноябрю в ходе болезни произошел перелом и стало ясно, что конец уж близок. Мистер Брэнсби снова вызвал меня в кабинет, но на этот раз без Дэнси.

– Я получил еще одно письмо от миссис Франт, – сообщил он с легким раздражением. – Вы ведь знаете, что ее дядя, мистер Уэйвенху, очень болен?

– Да, сэр.

– Врачи полагают, что мистер Уэйвенху уже на пороге смерти. Он выразил желание проститься со своим внучатым племянником. Миссис Франт просит вас привезти мальчика в дом мистера Уэйвенху, где собралась вся семья. Кроме того, она просит, чтобы вы остались с мальчиком, пока он там.

Признаюсь, мое сердце затрепетало при мысли, что несколько дней я проживу под одной крышей с Софией Франт.

– Но, сэр, это, безусловно, самым отрицательным образом скажется на занятиях в школе. Миссис Франт не могла бы послать за мальчиком кого-то из слуг?

Брэнсби махнул рукой:

– Хозяйство мистера Уэйвенху в некотором беспорядке. Миссис Франт и няня мальчика заняты исключительно уходом за мистером Уэйвенху. Она не хочет, чтобы мальчик был лишен внимания или захандрил, пока живет в доме ее дядюшки. – Брэнсби взял понюшку табаку и чихнул. – Что касается неудобства, оно до некоторой степени сглаживается готовностью миссис Франт щедро заплатить за то, что вы проведете время в обществе ее сына. Всего лишь день или два.

На миг меня охватила безумная надежда: а что, если миссис Франт пригласила меня ради себя, а не ради сына? Но уже через минуту я понял, насколько эта мысль абсурдна.

– Вы уедете сегодня днем, – сказал Брэнсби. – Хотел бы я, чтобы все сложилось иначе. Рано или поздно мальчику придется учиться рассчитывать лишь на себя.

Когда Чарли Франт услышал, что я собираюсь отвезти его к дяде, его лицо сразу будто постарело. Кожа стала бледной, появились морщинки. Я увидел старика, в которого он когда-нибудь превратится.

– А можно Аллан поедет со мною, сэр? – спросил он.

– Боюсь, нельзя. Но ты должен захватить свои учебники.