Эндрю Тэйлор – Огненный суд (страница 43)

– Наверняка вы заметили не только это.

Бреннан передернул плечами.

– Высокий, – сказал он. – Одни кости, тощий как жердь. – Замолчал и задумался. – Почти нет зубов во рту.

Неужели это тот человек, которого Марвуд видел, когда он наблюдал за ними на Феттер-лейн, на руинах у тела Селии Хэмпни? Кислая Мина, как назвал его Сэм.

– Выглядел, будто набрал полный рот уксуса?

– Да. Сказал, что спешит. Имени не назвал.

– Сословие?

– Уважаемое. Даже хорошо одет. Какой-нибудь клерк или хозяин лавки. Или даже слуга. Не простой, а как ты.

Он снова покраснел, румянец на лице скрыл все его веснушки. Это был своего рода комплимент, то, что Бреннан считал ее не простой служанкой, а служанкой с достоинствами.

– Вы с ним говорили?

Бреннан кивнул.

– Что вы ему обо мне сказали?

– Сказал, что тебя нет и что не знаю, когда ты вернешься. – Он сделал шаг вперед. – Что случилось? Почему ты сбежала? Я не понимаю. И хозяин тоже.

– Есть люди, которые хотят мне зла, – сказала она. – Это все, что вам нужно знать.

– Ты с тем мужчиной? – запальчиво спросил Бреннан, приближаясь к ней. Его голос звучал сердито. – Ты туда сбежала? К нему?

Теперь она покраснела.

– Какой мужчина?

– С которым я видел тебя в прошлую пятницу. Он приходил в бюро, а потом вы с Хэксби отправились в «Барашек» на Уич-стрит с ним. Кто он тебе?

– Вы следили за нами, – сказала она резко. – Как вы посмели?

Он отступил на шаг:

– Я хотел узнать, есть ли у меня соперник.

– Соперник? Боже правый! Да за кого вы себя принимаете! Вы мне никто. – Она увидела, что Бреннан поморщился. – Этот человек встречался с мистером Хэксби по делу, а я просто присутствовала там.

– Я следил за ним, – сказал Бреннан. – Я все про него знаю. Выйдя из «Барашка», он направился в Клиффордс-инн, где Пожарный суд. Ты знала об этом? Той ночью случился пожар, и он сильно пострадал. Я там был – на Флит-стрит звали волонтеров помочь потушить огонь. Другой человек погиб, сгорел заживо. Это связано с Пожарным судом, да? Дело Драгон-Ярда? А Марвуд одолжил хозяину деньги, так?

Ее старые подозрения вспыхнули с новой силой.

– Как вы узнали его имя?

– Марвуд, – произнес Бреннан, будто это было не имя, а ругательство. – Марвуд. Подметальщик у Темпл-Бар узнал его. Я навел справки. Мелкий клерк в Уайтхолле, так? Все эти льготы, и привилегии, и вознаграждения, бьюсь об заклад, и работа не бей лежачего. Как ему эта должность досталось? Его отец кому-то заплатил? Зуб даю, он может позволить жену, если захочет. Ожоги и все такое. Ты знаешь, что его тоже ищут?

Она уловила в его голосе удовольствие.

– Я не понимаю, что вы имеете в виду.

– Я отправился следом, когда его несли той ночью домой, в Савой. Сперва я подумал, что он мертв. Но я был не один, кто следил. Тот человек тоже шел следом. Я его видел той ночью.

– Кто?

– Как ты его назвала? Кислая Мина? Тот, кто пытался тебя найти.

Кэт сжала рукоятку ножа.

– Мне нужно идти.

– Послушай, Джейн. Мы теперь друзья. Покатайся со мной на лодке в воскресенье. – Лицо Бреннана озарила надежда. – Теперь, когда все иначе, разве мы не можем…

– Нет, – сказала Кэт. – Нет, нет, нет.

Глава 29

Начался прилив, и лодочнику пришлось поднатужиться, чтобы пристать к берегу. Был одиннадцатый час вечера, когда они подплыли к Савою, но на Темзе было оживленно: лодки и баржи курсировали в обоих направлениях. На большинстве из них были зажжены фонарики, и они покачивались на воде, как светлячки.

Кэт была уверена в одном: по реке возвращаться безопаснее. Кислая Мина проследил, как Марвуда принесли в Савой после пожара в Клиффордс-инн. Он также побывал на Генриетта-стрит и справлялся о ней. Кто он? Человек, нанятый Громвелем? Ее пугало то, что он, а возможно, и другие искали их обоих – Марвуда и ее, и они знали, где она работает и где он живет. Не исключено, что они могли видеть, как она сегодня выходила из дому.

Она оставила Бреннана на руинах. Он побрел назад в Драгон-Ярд, к мистеру Пултону, надеясь, что тот еще не ушел разгневанный. От мысли, что она каким-то образом вызвала его – его что? привязанность? влечение? любовь? – ее физически тошнило. Она не желала быть предметом ничьей любви. С другой стороны, ей стало легче, когда она узнала, что помыслы Бреннана были не столь зловещими.

Ворота в Савой со стороны реки были еще не заперты. Вокруг были только те люди, которые возвращались к себе домой, занятые мыслями о своих делах, многие мечтали пропустить стаканчик. Привратнику, ленивому парню, было безразлично, кто входит, кто выходит. Он даже головы не поднял, когда Кэт проходила под аркой.

Попав внутрь, Кэт не пошла прямо через узкий тупик к Инфермари-клоуз, где жил Марвуд. Если кто-то следил за домом Марвуда, он находился бы у начала переулка. Вместо этого она пошла по дорожке, ведущей к погосту у часовни.

Уровень земли там был на несколько футов выше, чем в других местах Савоя, и к центру поднимался неровный холмик. В течение года, предшествовавшего Пожару, чума унесла тысячи жизней. Мертвых хоронили одного поверх другого, слой за слоем, привозя подводы, груженные землей и негашеной известью, чтобы покрывать тела. Но участок был слишком мал, чтобы переварить такое количество трупов. Маргарет говорила, что земля изрыгала то, что не могла переварить: разрозненные конечности и черепа, клочья кожи, одежды и разлагающейся плоти.

Никто туда не заглядывал по доброй воле, даже те, кто недавно похоронил родных. Вонь стояла невыносимая. Маргарет говорила, что даже смотреть опасно: трупный запах был настолько губительным, что отравлял человека через органы зрения.

На задней стене дома Марвуда было два маленьких окна с частым переплетом, которые выходили на погост, одно над другим. Из-за вони их никогда не открывали. Щели между переплетами заткнули ветошью и бумагой. Верхнее окно находилось в комнате, где спала Кэт и которая когда-то принадлежала отцу Марвуда. Нижнее окно было на кухне и располагалось в эркере, где Маргарет хранила ведра и швабры.

Небо было не темным, а бледно-голубым, переходящим в серое. Кэт сделала передышку, чтобы дать глазам привыкнуть. Из других окон, выходящих на погост, лился тусклый дрожащий свет ситниковых свечей.

Она пошла вдоль зданий, окружавших погост, ныряя и выныривая из тени контрфорсов, подпирающих их. Время от времени она спотыкалась о что-то торчавшее из земли. Один раз что-то хрустнуло под подошвой ее туфли, и земля провалилась под ее весом.

Лучше не думать о том, что у нее под ногами. И не смотреть вниз тоже. Она вытащила ногу из ямки и заставила себя двигаться дальше, пока не добралась до тыльной части дома Марвуда.

Наружная часть подоконника нижнего окна располагалась на высоте менее фута. Она присела на корточки у решетки и постучала костяшкой пальца о квадрат стекла. Тишина. Она осмотрелась. Ей вдруг показалось, что кто-то непременно стоит у нее за спиной. Но никого там не было, кроме побеспокоенных покойников. Она подняла с земли камень и постучала громче.

С другой стороны стекла появился расплющенный кончик пальца. Он потер квадратик стекла круговым движением, соскребая сажу. Кэт плюнула на свой палец и сделала то же самое со своей стороны.

Видно стало лучше. Палец исчез, уступив место глазу. Стекло было таким мутным, что она даже не могла предположить, чей это глаз.

Глаз исчез. Кэт притаилась в углу между ближайшим контрфорсом и стеной. Прошло довольно много времени, и ее страх усилился.

Послышались неясные звуки – тихий скрежет, щелчок, снова скрежет. Со скрипом рама отворилась, но всего на дюйм.

– Маргарет? – прошептала Кэт.

Окно открылось чуть шире. Показалось лицо Маргарет и ее плечи. Маргарет широко открыла рот. За ней знакомая кухня сияла, как земля обетованная.

– Что… что вы здесь делаете?

– Впустите меня, – прошептала Кэт. – Побыстрее.

Окно было меньше двух футов в высоту, а щель между косяком и боковой частью рамы была еще ýже. Кэт открыла окно на максимальную ширину. Она подняла руки над головой и, словно ныряльщик в замедленном темпе, нырнула в щель.

Плечи застряли, и она изогнулась, поцарапав кожу. Маргарет ухватила ее под мышки и стала тянуть на себя. На миг два сведенных от усилия лица оказались на расстоянии всего нескольких дюймов друг от друга. Щеки Маргарет пылали и были мокрыми от пота. Изо рта пахло луком.

И вдруг Кэт оказалась внутри. Она больно стукнулась левым бедром о подоконник. Далее последовали ноги и ступни. Быстрота, с которой все произошло, была для Маргарет неожиданностью, и она упала навзничь на плиточный пол. Кэт распласталась сверху.

Они откатились друг от друга.

– Ради бога, – с трудом выдавила из себя Маргарет. – Этот смрад. Закройте окно.

Кэт поднялась с пола и захлопнула раму.

– Вам повезло, что я вас услышала, – сказала Маргарет. – Боже правый, что все это значит? Отчего вы не можете войти через дверь, как делают христиане?

– Это может быть небезопасно.

Маргарет бросила на нее взгляд, но ничего не сказала. Она открыла другое кухонное окно, то, что выходило во двор, и заднюю дверь. Потом повернулась к Кэт. Комната освещалась одной свечой на столе, оплывшей на сквозняке, четырьмя ситниковыми свечами и светом угасающего очага.