Эндрю Тэйлор – Огненный суд (страница 23)

– Джейн Хэксби, госпожа. Мистер Пултон привез меня в связи с Драгон-Ярдом.

– Сейчас у него не будет на это времени. – Госпожа Ли чуть шевельнула головой, но достаточно, чтобы на нее попал свет из единственного окна. Ее щеки были мокрыми от слез.

– Почему?

Экономка промокнула щеки носовым платком и ничего не ответила.

Дверь отворилась. Госпожа Ли встала с кресла и бросилась обнимать мистера Пултона.

– Дорогой, – сказала она. – Не забывайте, мы еще ничего не знаем наверняка.

Он стал еще бледнее, осунулся, плечи еще больше ссутулились.

– Глупая девочка, – сказал он изменившимся голосом. – Что она наделала?

– Нет, сэр, вы не должны себя мучить. Как я говорю, не стоит делать поспешных выводов.

– Ничего не понимаю. Среди руин. Зачем Селии было туда ходить?

– И это одна из причин, почему они могут ошибаться.

– А ее одежда…

Что-то в лице госпожи Ли заставило его прерваться в середине фразы. Предупреждающе сдвинутые брови? Прикосновение руки? Взгляд, брошенный на гостью?

Пултон застыл, расправил плечи. Повернулся к Кэт, которая стояла сбоку от него.

– А, да. Совсем забыл… девушка Хэксби… конечно. – Он сглотнул. – Я не могу сейчас уделить вам время. И Драгон-Ярду тоже. Возможно, позднее… У нас тут… Короче, вы должны уйти.

– Вы не можете прогнать девушку, сэр.

Он покачал головой:

– Мы должны ехать с человеком. Экипаж ожидает.

– Где вы живете, дитя? – спросила госпожа Ли.

– Мне велено ехать в чертежное бюро моего кузена, госпожа. На Генриетта-стрит.

– В таком случае вы поедете с нами до Феттер-лейн, а оттуда отправим вас в экипаже. Здесь экипажа не найдешь.

– Но, госпожа, я не могу доставлять вам столько хлопот. Тем более в такое время…

– Я не позволю вам одной шататься по улицам. – Экономка была на фут короче мистера Пултона, но выглядела по-своему не менее внушительно, чем он, а может, и более. – Особенно сейчас. Когда, возможно, монстр рыщет по дорогам.

– Монстр? – спросила Кэт.

– Я не потерплю возражений. – Госпожа Ли перевела взгляд с Кэт на мистера Пултона. – Ни от кого.

Глава 15

В четверг утром я пришел в Уайтхолл в семь тридцать. Заместителя государственного секретаря Уильямсона не было, но он оставил распоряжение, чтобы я работал в конторе Скотленд-Ярда. Я должен был скопировать его личную рассылку новостей для его многочисленных корреспондентов, разбросанных по разным частям королевства. Это была утомительная работа, от которой у меня заболели пальцы и запястье.

Сам Уильямсон заглянул между восемью и девятью, но ничего мне не сказал. Делал вид, что меня не замечает. Я знал его повадки. Он давал мне знать, что недоволен, заставлял меня томиться и гадать, когда над моей головой разразится гроза. В этом деле он был мастером.

Он удалился, чтобы провести остаток утра с лордом Арлингтоном. Я нервничал. Уильямсон был осторожен, расчетлив и хладнокровен. Насколько мне было известно, он не изливал свой гнев на клерков или еще на кого-либо. Но он требовал послушания и был способен затаить неприязнь.

Несколько месяцев назад я был у него в милости, впрочем, как и у другого моего начальника, мистера Чиффинча, личного секретаря короля и полезного союзника при дворе. Сам король смотрел на меня благосклонно. Но в Уайтхолле память коротка, и я не льстил себя ложной надеждой, будто я неуязвим.

Приказ явиться пришел через час или около того после обеда, в середине дня, когда даже в самых дисциплинированных конторах усердие склонно убывать. Уильямсон послал ко мне слугу с приказом встретиться с ним у Гольбейновских ворот.

Я схватил плащ, выбежал из конторы и устремился в Уайтхолл. У Гольбейновских ворот никакого признака мистера Уильямсона или кого-либо еще не было. Он заставил меня ждать добрых двадцать минут, прежде чем вышел из Большого двора. Он помахал мне рукой, подзывая к себе.

– Я иду к канцлеру. Прогуляйтесь со мной по парку.

Новый особняк канцлера находился на Пикадилли. Держась рядом, мы вошли в Сент-Джеймсский парк. Уильямсон не проронил ни слова, пока мы не начали огибать канал. Он неожиданно остановился и впервые посмотрел мне прямо в глаза.

– Ну, Марвуд. Чем вы занимались?

Сказать правду Уильямсону я не мог, в том числе потому, что и сам не знал, в чем правда.

– Приводил в порядок дела отца, сэр.

– Ваш отец доставлял нам всем неприятности при жизни. И что? Теперь он будет доставлять неприятности после смерти тоже?

– Мой отец…

– У вас здесь дел невпроворот. Чем вы занимались? Почему не являлись в контору? Не надо было мне полагаться на человека из такой разношерстной семьи. – Он сердито на меня посмотрел. – Испорченное дерево приносит испорченные плоды.

– Я был опечален, сэр, и не знал, что делать. – Я запнулся. Слова звучали неубедительно ни для меня, ни для него. – Нужно было заплатить долги и всякое прочее, и я… – Уильямсон уставился на меня, наморщив нос, будто я был слизняком или от меня дурно пахло. – Простите меня, – сказал я торопливо, зная, что полное уничижение мой единственный способ спасения, – вы были так добры ко мне. Это… горе сломило меня. Клянусь, я все исправлю.

Его лицо не смягчилось, но гнев ушел. Уильямсон был человеком, который все рассчитывал самым экономным способом, даже вспышки гнева.

– У меня есть для вас поручение. Не совсем приятное.

Я поклонился.

– Все что угодно, господин. Все, что прикажете.

– Среди руин было найдено тело. Милорд обеспокоен, что в городе есть недовольные элементы.

В данном контексте под милордом имелся в виду лорд Арлингтон, государственный секретарь и начальник Уильямсона. Он отвечал за безопасность королевства.

– Это женщина, – сказал он. – Ее зарезали.

– Шлюха?

– Коронер полагает, что, возможно, это вдова по фамилии Хэмпни. Весьма уважаемая женщина. И даже наследница, кроме того.

Это объясняло интерес лорда Арлингтона к этой смерти. Одно дело, когда никому не известная женщина найдена мертвой среди развалин. Но совсем иное дело, когда убитой оказывается богатая вдова. У богатых вдов имеются друзья.

– Но он не уверен, что это она, – продолжил Уильямсон. – Говорят, эта женщина одета, как шлюха, ну или почти. С какой стати такой женщине, как госпожа Хэмпни, так одеваться?

– Не красотка, – сказал клерк коронера. – Хотя, конечно, сказать трудно.

Я промолчал. Я боролся с приступом рвоты.

– Хорошо сложена, если вам нравятся худышки. Что до меня, мне нравятся птички поаппетитнее.

Я отвернулся, превозмогая тошноту. Клерк был совсем мальчишкой, его расхвалили в конторе, и он слишком старался произвести впечатление.

Женщину положили на бок в неглубокую яму. Она была невысокой и худенькой. Ее тело лежало в погребе разрушенного дома. Первоначально оно было прикрыто тонким слоем строительного мусора и пепла. Но долго пролежать необнаруженным оно не могло бы.

– Видите икру ноги, сэр? – Он походил на хорька, с одной глубокой морщиной, пересекающей лоб. – Похоже, это работа лисицы. Что вы думаете?

На секунду я опустил кусок ткани, которой закрывал ноздри и рот.

– Возможно.

– Довольно массивная пасть. Иногда по ночам можно увидеть барсуков, но по форме укуса на барсука не похоже. Может быть, дикая собака? Здесь их полно. Достаточно одному животному унюхать ее и начать раскапывать лапами.

– Как она умерла? Можете сказать?

– Ножевое ранение под левой грудью, – сказал он. – Возможно, задето сердце. Еще ножевой удар в шею, прямо в артерию. Много крови.

– Должно быть, ее закапывали в спешке. В ночи?

– Если бы они принесли ее днем, их бы увидели. Взгляните сюда, сэр. – Он указал пальцем на обнаженное предплечье. – Это не лиса и не собака. Это крыса, и не одна. Бьюсь об заклад.