Эндрю Тэйлор – Лондон в огне (страница 62)

Вслед за ним Кэт вышла во двор. Он залез в телегу и сел рядом с господином Дэйви, тот взялся за вожжи, и вот они выехали за ворота. Ни один, ни другой не обернулись.

— Сегодня начнешь с пола судомойни, — обратилась к Кэт госпожа Дэйви, когда мальчишка запирал ворота. — Вчера ты не вычистила углы.

Когда начало темнеть, Кэт отправили снять белье с веревки. Во дворе находились конюшня и навес для повозки, дальше располагались огород и свинарник, а за ними — фруктовый сад. Облетевшие деревья стояли голые, ожидая прихода зимы.

Уже к вечеру сильно похолодало. Ночью наверняка ляжет иней. Рубашки, ночные сорочки и чулки совсем не высохли — когда Кэт со старшей дочерью Дэйви развешивали их на веревке, они были почти такими же мокрыми. А теперь вещи вдобавок затвердели на холоде.

Складывая белье в корзину, Кэт поглядывала по сторонам. В дальнем конце фруктового сада высилась стена, сверху утыканная осколками стекла. В ней Кэт заметила дверь, запертую изнутри на тяжелый засов и две задвижки.

Сняв все белье, Кэт оставила корзину под деревом и приблизилась к двери. Металл задвижек на ощупь казался ледяным, и поддавались они плохо. И все же Кэт убедилась, что ей по силам сдвинуть щеколды с места. Да и поднять засов она тоже в состоянии. Взяв корзину, Кэт вернулась на кухню.

— Развесь белье у огня, пусть сушится, — велела госпожа Дэйви. — Да не там, глупая ты девица. С другой стороны. — Тут хозяйка склонила голову набок. — Никак телега подъезжает? Прежде чем займешься бельем, скажи мальчишке, чтобы отпер ворота.

Господин Дэйви приехал на телеге один. Без Томаса Ловетта жизнь этой семьи стала еще скромнее. Ужинали на кухне. Кэт и дети ели овощную похлебку с пшеничным хлебом, а господин и госпожа Дэйви — рагу из голубиного мяса с каштанами. Всем, кроме супругов, разговаривать за столом не разрешалось.

Потом Кэт вместе с детьми убрала со стола, потушила огонь и привела кухню в порядок. Затем снова молились, и наконец пришло время ложиться спать. Чета Дэйви занимала спальню над гостиной. А Кэт с этого дня предстояло делить вторую комнату с их отпрысками.

Последними на второй этаж поднимались Кэт и господин Дэйви. Взбираясь по ступенькам, она услышала внизу какой-то звук и обернулась. Хозяин стоял у подножия лестницы, высоко подняв свечу и глядя на девушку. Свет падал на его запрокинутую голову.

На секунду выражение лица господина Дэйви показалось Кэт до ужаса знакомым. Точно так же больше двух месяцев назад кузен Эдвард смотрел на нее в гостиной Барнабас-плейс, когда в честь визита сэра Дензила Кроутона ее против воли разодели в пух и прах.

«Боже правый! — пронеслось в голове у Кэт. — Только этого не хватало». Достав из кармана нож, девушка положила его под подушку и всю ночь почти не смыкала глаз.

Господин Дэйви дождался следующего дня — среды. Домой он вернулся к обеду. За столом Кэт чувствовала на себе его взгляд. А потом, когда она выносила помои для свиньи, за спиной раздались шаги. Кэт наклонилась, чтобы вылить помои из ведра в корыто, и тут рука господина Дэйви обхватила ее за талию. Кэт стала изворачиваться, пытаясь высвободиться. Хозяин схватил ее крепче и чмокнул девушку в щеку. Она отвернулась.

— Отпустите, сэр. — Из-за того что господин Дэйви держал ее, Кэт не могла дотянуться до кармана, где лежал нож. — А то закричу.

— Поднимешь крик — скажу, что ты воруешь продукты, и высеку тебя. Ах ты, чертовка! — Свободной рукой он стиснул ее грудь. — Хотя тебя в любом случае следует высечь, — прошептал он. — После Господа Бога здесь над тобой один хозяин — я. И не забывай об этом.

Девушка вырвалась и побежала в судомойню. Кэт наверняка раскраснелась, но ни госпожа Дэйви, ни дети ничего не сказали. Может быть, не заметили. Возможно, чем меньше замечаешь в этом доме, тем лучше.

После обеда семейство отклонилось от обычного распорядка. Господин Дэйви уехал, сказав, что отправляется в Шордич, чтобы встретиться с человеком, который хочет отстроить свой дом заново, и берет с собой мальчишку. Госпожа Дэйви велела старшей дочери читать вслух брату и сестре отрывок из Библии, с чем девочка справлялась неплохо для своего возраста, только спотыкалась на длинных словах. А сама госпожа Дэйви десять минут спустя повесила на локоть корзину и ушла.

Кэт должна была убрать со стола и навести порядок на кухне. Как только госпожа Дэйви скрылась из виду, девушка надела плащ, шляпу и уличные туфли и вышла из дома. Через двор и огород она направилась во фруктовый сад.

В кармане под юбкой лежал нож, кукла от Джема и несколько медяков, завернутых в тряпку, чтобы не звенели. Она больше ничего не взяла с собой, да ей и нечего было брать. На небе не было ни единой птицы, а у нее в голове — ни единой мысли.

Приблизившись к двери в стене, Кэт отодвинула обе задвижки и подняла засов. Уже темнело. Девушка не знала, что ждет ее по другую сторону двери. Но она в любом случае покинет дом Дэйви, а это уже достаточно веская причина рискнуть.

При виде Кэт лицо Джона просветлело, будто над ним взошло солнце.

— Джейн, — выговорил он. — Ах, Джейн!

Она легонько коснулась его руки. Кэт не ожидала, что радость парня так ее растрогает. Но она не знала, что ему сказать. На всякий случай девушка отступила на шаг — вдруг Джон воспримет ее прикосновение как намек?

А тот мог только растерянно восклицать:

— Как?.. Где?.. Я…

— Я вынуждена была перебраться на новое место, но мне там не понравилось, и я ушла. — Кэт глядела на его разрумянившееся лицо. От удивления и восторга глаза у Джона стали круглыми, как пятаки. — Я нарочно тебя здесь ждала: знала, что рано или поздно ты пройдешь мимо. Сегодня же среда.

Госпожа Ноксон была человеком привычки. В среду в послеобеденное время она каждую неделю писала письмо живущей в Оксфорде вдовой тетке, от которой рассчитывала получить наследство, а затем отправляла Джона на почту.

— Это из-за меня? — спросил Джон. — Прости. Марджери сказала тому человеку, где тебя искать. Зря я не вмешался.

Кэт огляделась. Флит-стрит — слишком многолюдное место для подобного разговора. Заметив ее, Джон застыл как вкопанный. Прохожие вынуждены были их обходить, а из-за стука копыт и колес на дороге тихо беседовать невозможно — приходится почти кричать. Кэт увела Джона в мощеный переулок, ведущий к таверне, и встала спиной к Флит-стрит.

— Какому человеку? — спросила она. — С кем Марджери говорила обо мне?

— С незнакомцем, который шел за мной до самого двора «Трех петухов». Помнишь? Я тогда ходил за сундуком хозяйкиного дяди. Марджери тоже видела, как он крутился рядом с домом.

— В зеленом камзоле?

Джон кивнул:

— Да, тощий парень. Он приходил к нам в понедельник и искал тебя. У него был твой плащ.

«Господи помилуй», — подумала Кэт: от потрясения набожности у нее сильно прибавилось. Кэт бросило в дрожь, но не от холода, а от осознания, что ее преследует таинственная и неумолимая угроза.

— Мой серый плащ?

Джон кивнул:

— Да, а что? Ты побелела как мел.

Кэт прислонилась к стене. Джон предложил ей руку, но девушка оттолкнула ее. Этот плащ она забыла в кустах на Примроуз-хилле, в нескольких ярдах от тела сэра Дензила Кроутона.

У Кэт закружилась голова. Неизвестный мужчина набросил ей на плечи серый плащ в ту ночь, когда собор Святого Павла охватило пламя. Он пытался забрать свою вещь из павильона во дворе Дома конвокаций, но господин Хэксби помешал ему. Потом этот же молодой человек шел за Джоном от Барнабас-плейс до двора «Трех петухов». Теперь же он обнаружил пропажу на Примроуз-хилле и пришел со своим серым плащом в дом госпожи Ноксон. Что, если этот человек видел Кэт с сэром Дензилом Кроутоном? Казалось, ему известно о ней все, однако его действия напоминали поведение чудовища из ночного кошмара: лишенные цели, непредсказуемые, но, безусловно, злонамеренные.

Наконец к девушке вернулся дар речи:

— Он приносил плащ в дом госпожи Ноксон? Хотел вернуть его мне? Ты уверен?

Джон кивнул:

— Но когда этот человек узнал, что тебя нет, он отказался отдавать плащ господину Хэксби. Просто взял и вышел из комнаты, хотя господин Хэксби его звал. А потом, когда он шел к двери, Марджери заявила, что ты сейчас в кофейне и больше к госпоже Ноксон не вернешься. А я… я сказал…

— Что ты сказал?

Тут Джон и вовсе побагровел:

— Я попросил его передать от меня привет, Джейн. Только и всего.

— Этот человек со мной разминулся. В кофейне меня уже не было.

— Знаю. Господин Хэксби отправил меня к тебе, но там ответили, что ты уехала еще в субботу. Сказали, пришел господин Хэксби и забрал тебя, чтобы отвезти на твое новое место жительства. Но этот человек не был господином Хэксби, потому что в субботу господин Хэксби захворал и целый день пролежал в постели.

Больше ничего Кэт от Джона не узнала — только то, что господин Хэксби порывался сообщить об исчезновении Кэт властям, но госпожа Ноксон отговорила чертежника, заявив, что девушка ему спасибо не скажет.

Сразу несколько часов пробили пять.

— Мне пора, — заторопился Джон. — Ты же знаешь хозяйку.

— Где сейчас господин Хэксби? До сих пор в постели?

— Нет, ему полегчало. Все как обычно. Озноб то найдет, то отступит.

Кэт сказала:

— Передай ему, что я здесь. Скажи, чтобы вышел ко мне сюда.

— Не можешь же ты ждать его на улице. Тем более одна. Да и господина Хэксби все равно нет дома. Он в соборе Святого Павла. Давай отведу тебя к нему. Я так часто туда хожу, что меня впускают и выпускают без всяких вопросов.