Эндрю Тэйлор – Королевский порок (страница 67)

Леди Квинси вскинула руку:

– Довольно, сэр. Задам последний вопрос. Что, если стороны вступали в повторные браки?

На лице Тёрнера отразилось неприкрытое потрясение.

– В таком случае, мадам, дело осложняется еще больше, – медленно произнес он. – Особенно если одна сторона решит подать в суд на другую, ведь двоебрачие является уголовно наказуемым преступлением, поэтому это дело должно быть рассмотрено как таковое.

Глава 48

– Будьте осторожнее, – предупредил Бреннан. – На Генриетта-стрит лучше и вовсе не показывайтесь. Мне кажется, сторожа подкупили.

– Кто? – спросила Кэт.

– Откуда мне знать? Должно быть, негодяи из Уайтхолла. Хотя здесь рыщут и другие люди – что-то вынюхивают, задают вопросы соседям…

Вечером этого неудачного дня Кэт отыскала чертежника в саду пивной на Лонг-Акре, куда он время от времени заходил пропустить кружечку по пути домой. Сбежав от Милкота, Кэт за несколько часов обошла полгорода, надеясь напасть на след Марвуда. Но в результате девушка только зря натерла ноги. Вдобавок ее мучили голод, жажда и подступавшее отчаяние.

– Не желаете выпить? – предложил Бреннан, словно прочитав ее мысли. – Да и подкрепиться вам бы явно не помешало. Хотите, закажу хлеба и сыра?

Кэт молча кивнула и опустилась на освещенную солнцем скамью. Бреннан ушел делать заказ. На девушку никто не обращал внимания. Когда Бреннан вернулся, она так остервенело накинулась на еду и эль, что у чертежника глаза на лоб полезли.

Через пару минут Кэт спросила с набитым ртом:

– Как господин Хэксби?

– Неплохо. Переехал на новую квартиру. Хозяин разрешил ему заселиться на неделю раньше. Там ему спокойнее.

– Что?

Кэт растерянно поглядела на Бреннана, а потом сообразила, о чем он. Хэксби арендовал квартиру под чертежным бюро. Въехать туда он должен был в начале нового квартала, то есть на Михайлов день, 29 сентября. Там они с Хэксби будут жить, когда станут мужем и женой. Эта мысль застала Кэт врасплох. Неожиданно она почувствовала гадливость. Хэксби годится ей в деды. Вдруг их помолвка показалась Кэт вульгарной и нелепой. Подобные союзы – для других пар, ведущих иной образ жизни, но только не для нее и Хэксби.

– Старик постоянно вас вспоминает, – прибавил Бреннан. – Ему вас не хватает. И мне тоже. – Чертежник залился краской и торопливо продолжил: – Я имел в виду, что работа копится. Заказчики хотят видеть финальные чертежи Драгон-Ярда в конце месяца, но, прежде чем их утвердить, не мешало бы посетить место будущей стройки и проверить фундаменты.

Не то чтобы слова Бреннана прозвучали для Кэт как полная бессмыслица, однако бо́льшую часть смысла они для нее утратили. Заказ в Драгон-Ярде – самый крупный за все время существования чертежного бюро: господину Хэксби доверили спроектировать и построить заново небольшую улицу к северу от Чипсайда. В последние несколько месяцев ее жизнь так или иначе крутилась вокруг этого проекта. Теперь же он потерял для нее свою значимость.

Допив эль, Кэт убрала недоеденные хлеб и сыр в карман и встала.

– Спасибо.

– Куда вы? – спросил Бреннан, торопливо поднимаясь на ноги. – Где вы живете?

– Вам лучше не знать.

Бреннан вскинул руку, пытаясь задержать девушку. Но Кэт увернулась от него и через заднюю калитку выскользнула на улицу.

Экипаж Кэт узнала по вдовьему ромбу на дверце. Она и раньше много раз видела этот герб на серебряной посуде с позолотой, которую тетушка Квинси привезла в Барнабас-плейс, когда вышла замуж за Генри Олдерли, отца Эдварда и дядю Кэт. Эта посуда была свадебным подарком, преподнесенным королем в честь свадьбы Оливии и ее первого супруга, сэра Уильяма Квинси.

Внутри ромба герб семьи тетушки и герб сэра Квинси были объединены в один. Даже с помощью геральдики ее тетя пыталась создать впечатление, будто ее второго брака с сэром Генри Олдерли, цареубийцей, который умер банкротом, не было вовсе. По убеждению Кэт, эта женщина полагала, что правда не должна вставать на пути у более удобной альтернативы.

Карета остановилась у южной стороны Стрэнда, возле Арундел-хауса. Лакей спрыгнул с запяток кареты, спеша открыть дверцу, и Кэт пришлось сойти в водосточный желоб, в котором, к счастью, было сухо. Сегодня девушка почти час простояла в толпе на Стрэнде, надеясь заметить Марвуда.

И тут из кареты вылез он собственной персоной. Кэт отвернулась, пряча лицо. Ее щеки пылали, как в лихорадке. Марвуд обернулся, заглядывая внутрь кареты. Тут показалась рука в серой перчатке. Марвуд взял эту кисть и склонился над ней.

«Бесстыжий повеса!» – мысленно возмутилась Кэт. Марвуд пополнил число дураков, думающих не головой, а совсем другим местом.

Марвуд зашагал к Савою. Лакей закрыл дверцу и вскарабкался обратно на запятки. Карета стала медленно прокладывать себе путь среди других экипажей.

Это ничего не меняет, рассудила Кэт. Ей в любом случае нужно поговорить с Марвудом – не только ради него, но и ради себя самой. Она последовала за Марвудом. Они шли по Стрэнду к массивным воротам Савоя, а затем шагнули в скрывавшийся за ними широкий мощеный двор.

На территории бывшего дворца шум Стрэнда звучал приглушенно. Дорога шла под уклон, спускаясь к реке, а слева высились стены и дымовые трубы Савоя. Кэт ускорила шаг, поравнялась с Марвудом и дотронулась до его локтя.

Он развернулся так резко, будто девушка ударила его ножом.

– Что за…

– Мне нужно с вами поговорить.

– Здесь? Посреди бела дня? На виду у всех прохожих? – пришел в негодование Марвуд. – И вам еще обязательно нужно, чтобы меня заметили в вашем обществе! Вы хотя бы подумали, чем это может обернуться не только для вас, но и для меня?

– Я весь день вас искала, а вы, оказывается, приятно проводили время с моей тетей. Вы из-за ее чар совсем ум потеряли.

Марвуд покраснел.

– Это не то, что вы думаете. Я…

– Вы знаете, что Горс мертв? – перебила Кэт. – Сегодня утром его выловили из Темзы.

Марвуд нахмурился. Несколько секунд он не произносил ни слова, затем спросил:

– Отчего умер Горс?

– Слышала, его ударили ножом. Я видела его тело на Ботольфской пристани, и на груди была огромная рана.

Марвуд озадаченно поглядел на Кэт.

– Но, судя по шляпе, вчера вечером Горс был здесь.

Кэт кивнула в сторону Савойской лестницы, спускавшейся к реке.

– Тогда, возможно, тело сбросили в воду там, а потом его течением унесло под мост.

Глаза Марвуда округлились: он понял, что из этого следует. Вчера вечером во дворе дома в Инфермари-клоуз они с Кэт слышали шаги убийцы. От места преступления их отделяла только стена.

– Новость, должно быть, уже облетела весь город, – произнес Марвуд.

– Насколько мне известно, тело никто не опознал. Люди судачат об убийстве, но кто жертва – не знают.

– Хотите сказать, что мы единственные, кто знает о смерти Горса?

– Возможно. – Кэт запнулась в нерешительности и все же призналась: – Сегодня я ходила в «Козу», чтобы рассказать вам о случившемся, но там меня заметил Милкот.

– Только этого не хватало!

– Спрятаться я не успела. Он попытался меня схватить. – Кэт отвела взгляд. – Я ранила его ножом в ногу и убежала.

Марвуд едва не испепелил ее взглядом.

– Господи помилуй, – произнес он. – Угораздило же вас сделать такую глупость! Милкот оправится от раны?

– Какая это рана? Так, комариный укус.

Напряжение лопнуло, словно мыльный пузырь. Оба расплылись в улыбке, но тут же отвели взгляды, будто стесняясь своего легкомыслия.

– Что будем делать? – спросила Кэт.

– Выследить вас Милкоту не удастся. Возвращайтесь к Доркас и молитесь, чтобы не объявился человек, видевший нас вместе. – Марвуд огляделся по сторонам. – Но сначала я тоже должен вам кое-что сообщить, пока есть возможность. Бекингем и ваша тетя плетут заговор против Кларендона и, может быть, даже против самого короля.

– Моя тетя? Значит, вы не…

Перебив ее, Марвуд затараторил:

– У леди Квинси есть дочь, Фрэнсис. Девочка непризнанная, она жила в уединенном месте у родственницы леди Кларендон. Поэтому леди Квинси отправилась в Кембриджшир и настояла, чтобы я ее сопровождал, – ей нужно было забрать девочку.

– У тети есть ребенок? Отчего же она не признает свою дочь?

– Потому что отец Фрэнсис – не первый муж леди Квинси. Она родила ее до брака, когда жила в доме Кларендона в Брюгге. Леди Квинси тогда служила фрейлиной у ее светлости.

– Почему леди Квинси перевезла дочь в Лондон только сейчас? – спросила Кэт.