Эндрю Питерсон – Король-волк (страница 87)

Кальмар взял девочку за руку и помог ей подняться. Она была очень красивая.

– Теперь тебя зовут Галия. Хорошее имя?

Девочка глубоко вдохнула и шёпотом ответила:

– Да, ваше величество.

– Зови меня просто Кальмар, – сказал тот, и девочка зашагала в лагерь вместе с матерью и отцом, которые отыскали друг друга после многих лет, проведённых во мраке.

На закате появилась Сара Кобблер со своими сиротами, а также бард Армулин. Он поцеловал землю Анниеры и пошёл по ней босиком, зачарованно повторяя:

– Легенды сбылись!

Узнав о смерти Джаннера, Сара расплакалась. Артам познакомил девочку с Нией, и та, в полной мере оценив привязанность Сары к Джаннеру, пообещала воспитать её как родную дочь. Лили при этом известии пришла в восторг. Сара рассказала Ветрокрылам про Марали и Гаммона, также известных как Тёмный клинок и Пламенеющий меч, и о том, как они счастливо прыгают в лунном свете с крыши на крышу, защищая скриан от негодяев-Береговиков.

Сара стояла рядом с Ветрокрылами, когда Артам положил тело Джаннера, по-прежнему завёрнутое в чёрный плащ, в склеп во дворе замка Ризен.

Лили сыграла на свистоарфе мелодию, которая навеки поселилась в сердцах анниерцев. Много лет спустя бард Армулин добавил к ней слова, сочинив песню о самоотверженной храбрости, чтобы передать горделивую повесть о подвиге Джаннера будущим Хранителям трона и чтобы все дети Анниеры, лощин и Скри, а также других, более отдалённых земель могли постичь красоту долга, самопожертвования и бескорыстной любви.

– Джаннер Ветрокрыл не покинул брата, – говорили люди. – Он любил его до самого конца.

Эту повесть весь мир – внимай, дитя — Незримо в себе несёт. Когда, крылами шелестя, Стремится фендрил в полёт, Когда клубится над морем мрак И молниям нет конца, Смотри, дитя, – это тоже знак Присутствия Творца. Слушай, как речка шумит в жару, Прозрачна и светла, Как вереск шепчется на ветру, Как трезвонят колокола. В сердце лежит бездонная тьма, И страх безмерен ночной, И боль и горе сводят с ума, Когда нахлынут волной. Но всё же – всё же – волна уйдёт, Смолкнет мощный прибой, И ты увидишь небесный свод Безоблачно-голубой. И солнце снова встанет с утра, И грусть умчится прочь, И смерти сгинуть придёт пора, Когда отступит ночь. Любовь – как ясный весенний свет, Бег реки меж камней, Надежда – когда надежды нет, Но люди помнят о ней. Зима утихнет, настанет час — Душа запоёт опять; Вот повесть, сложенная для нас, Правдивее не сыскать.

Эпилог

На рассвете следующего дня Кальмар зажёг факел в подвале замка и окликнул остальных.

– Что случилось? – спросила Ния.

Она села и протёрла глаза, ещё красные от слёз.

Её голос разбудил Лили и Сару. Все сонно посмотрели на улыбающегося Кальмара. Он явно что-то затеял. На нём был чёрный плащ патрульного, на поясе висел подаренный Радриком меч.

– Нам пора, – сказал Кальмар. – Вставайте.

Артам сунул голову в дверь.

– Чем раньше, тем лучше, – сказал он. – Все готовы?

– Они проснулись и ворчат, – ответил Кальмар.

Лили, зевнув, спросила:

– В чём дело?

Брат помог ей встать и подал костыль:

– Нас ждёт большое приключение.

Ния, Лили и Сара, недоумевая, вышли из погреба. Утро было прохладное. Во дворе ждала Гульвен, а с ней ещё двое драконов. Один из них отдувался под тяжестью толстяка в очках.

– Оскар! – воскликнула Лили.

– Как выразился Скеглин Сомнительный: «Наведу порядок в Великой библиотеке, когда вернусь», – Оскар заёрзал, пытаясь усидеть на драконьей спине. – Я неимоверно счастлив вновь оказаться в вашей компании, Ветрокрылы.

Ния первой заметила тело Джаннера: завёрнутое в плотную ткань, оно было привязано к спине зелёного дракона.

– Кальмар, что ты собираешься делать? – спросила женщина.

– Мы с дядей Артамом поговорили, – ответил мальчик, – и вспомнили, что где-то там, в недрах Чёрного леса, есть колодец. Чудесный колодец, про который все давным-давно забыли.

Ния медленно перевела взгляд с Кальмара на мёртвого Джаннера.

– И я знаю, где он, – продолжал Кальмар.

Лили радостно вскрикнула, подковыляла к Гульвен и обняла драконицу за шею.