Эндрю Питерсон – Король-волк (страница 4)
Он осмотрелся, по-прежнему стараясь осмыслить странное завершение вчерашнего праздника. Огонь потрескивал в середине полянки, которая была размером не больше палатки. Вокруг высились тонкие деревья, и между ними густо росла ежевика, поэтому понять, где он – в одной из небольших рощ, испещряющих холмы, или в глухой чаще, дальше к юго-западу, – было невозможно. Слыша вой холодного ветра, Джаннер радовался, что вокруг деревья. Но чем больше он приходил в себя, тем сильней злился на родных и друзей, которые оставили его одного неизвестно где. Кто-то сказал, что это традиция гильдии Дурги, – вот уж дурацкая традиция! Тумак (Джаннер вспомнил, что это наставник Тумак привёз его сюда на лошади) не только бросил ученика в лесу, но ещё и замёл следы, чтобы Джаннер поломал голову, как найти дорогу домой. Возможно, Тумак, большой мастер маскировки, вообще не оставил следов! Снег между деревьями был нетронут.
Джаннер набрал сушняка и развёл большой костёр, чтобы согреться. Перестав дрожать, он наконец выяснил, что у него с собой. Рядом с мешком и подстилкой лежали лук и колчан с тринадцатью стрелами.
– Ха-ха, – мрачно произнёс Джаннер.
К луку были привязаны меч и кинжал – именно то, что нужно мальчику, который в одиночестве оказался в лесу.
Меч.
Джаннер вытащил клинок из ножен и полюбовался прочным лезвием, местами выщербленным, но по-прежнему острым. Оно красиво поблёскивало в утреннем свете. Рукоять, обмотанная кожей, тёмной и гладкой от многолетнего использования, удобно ложилась в ладонь.
– Спасибо, Радрик, – сказал Джаннер, убирая меч в ножны.
Мешок – тот самый, который Ния сшила в Скри накануне бегства в лесной дом дяди Артама, – чуть не лопался по швам. Коснувшись мягкой истёртой кожи, Джаннер почувствовал знакомое удовлетворение. Вместе с этим мешком он пережил нападение каракана, стычку с береговиками и даже плавание через Тёмное море тьмы – и доказательством пройденного пути служили шрамы на обоих. Джаннер развязал мешок, и из него выкатилось несколько свёртков с припасами. Еда была завёрнута в бумагу и перевязана бечёвкой. А ещё он нашёл конверт, на котором стояло его имя.
Джаннер достал письмо.
«Джаннер, твоя мать говорит, что ты сбежал с фабрики, на которой трудились рабы, в одиночку прошёл там, где кишели Клыки, и разыскал свою семью в городе подо льдом. Не сомневаюсь, ты выдержишь это небольшое испытание. Все ученики гильдии Дурги проходят такую проверку силы и ловкости, хотя следует признать, что не у всех день рождения зимой – а некоторые оказываются готовы к слепой высадке только к четырнадцати-пятнадцати годам. Но ты вполне готов. Сочувствую. Тебя учили незаметно красться, охотиться, читать следы, ориентироваться на местности и драться. Не вижу причин, по которым ты не сможешь понять, где находишься, добыть еду и вернуться домой, – если, конечно, не встретишь клыкастую корову, которых в лощинах немного. Кроме того, берегись гроблинов. Но всё будет хорошо. Просто не забывай про сконков, потому что они, в свою очередь, привлекут остроухих варгаксов, у которых единственное уязвимое место – под третьей лапой. Третьей, не забудь.
Я совершенно уверен, что ты вернёшься домой целым и невредимым. Если не встретишь горностранников. Я про них и забыл. В последнее время они совсем обнаглели – заходят в лощины целыми шайками и, похоже, шпионят для Клыков. Но ты их не бойся. Вряд ли они тебя похитят.
Кроме того, тебе следует знать, что когда ученик подвергается слепой высадке, сторожа у него нет. Никто не наблюдает за тобой, никто не придёт на помощь, если что-то пойдёт не так. Я обучаю не кробликов, а дурганов, будущих защитников лощин. Это значит, что придётся справляться своими силами. Конечно, если ты не вернёшься в Бан Рону через неделю, мы пойдём на поиски, хотя, вероятно, к тому времени от тебя мало что останется. Твоя мать выросла здесь; она знает, что такое слепая высадка, и разрешила мне делать всё, что я считаю нужным. Я думал, придётся её уговаривать, но она согласилась не колеблясь. Гордись, мальчик.
И ещё кое-что. К тому времени, когда ты будешь читать моё письмо, ты проголодаешься. Это потому, что ты проспал два дня. Тебе кажется, что вечеринка в честь дня рождения была вчера, но ты ошибаешься. Ты дальше от дома, чем думаешь. За два дня пути можно достичь самой отдалённой точки в Зелёных лощинах. Развлекайся.
Наставник Тумак.
P.S. Я забыл про расщепков. Не попадайся им.
P.P.S. Кстати, я заметил гнездо торка в роще неподалёку от того места, где тебя оставил. Обычно они бесчинствуют только на рассвете. Главное – не разводи слишком большой костёр! От огня они бесятся».
Джаннер сунул письмо обратно в мешок – и замер. Он услышал треск. Что это было – веточка в костре или торк на дереве? Тумак объяснил ему, что если закрыть глаза, уши слышат лучше, поэтому Джаннер зажмурился и затаил дыхание. Он так напряг слух, что различил стук собственного сердца. А потом с ужасом понял, что кто-то сопит в зарослях. Прямо у него за спиной.
5
Бой с торком
Джаннер сглотнул.
Торки.
Что вообще такое торк?
Память молчала. Джаннер не сомневался, что читал о торках в «Зверопедии» Пембрика, но припомнить ничего не смог. «Сейчас я выясню, что такое торк, во всех подробностях, вплоть до пищевых привычек, – подумал мальчик. – Стоит мне только обернуться».
Существо у него за спиной, очевидно, почувствовало, что Джаннер внутренне подобрался; за секунду до того, как мальчик обернулся, сопение прекратилось и послышался шорох. Вознеся мольбу Создателю, Джаннер с воплем развернулся – и увидел перед собой мохнатое существо со свисающим из зубастой пасти длинным языком. Оно стояло и спокойно наблюдало за ним. Мальчик замер. Острие его меча едва не касалось морды неведомого зверя.
Торк до странности походил на собаку, точнее на одного из подопечных Лили – огромного коричнево-белого пастушьего пса с унылыми глазами.
– Бакстер? – спросил Джаннер, опустил меч и вздохнул с облегчением.
Пёс тявкнул и завилял хвостом. К ошейнику Бакстера была привязана маленькая трубочка. Джаннер почесал пса за ухом и достал из трубочки свёрнутый пергамент.
«Дорогой Джаннер, с днём рождения! Я попросила Бакстера составить тебе компанию. Мне страшно думать, что ты будешь один среди этих холодных холмов, где не с кем даже поговорить. Бакстер не поможет тебе найти дорогу домой, но если случится настоящая беда, отправь его за помощью. Достаточно сказать ему «Беги к Лили» – и он прибежит прямо в Трубный холм и приведёт нас к тебе. Надеюсь, ты не читаешь письмо вслух.
С любовью, Лили».
– Спасибо, Лили, – сказал Джаннер.
При звуках этого имени Бакстер наклонил голову набок и выжидающе взглянул на Джаннера.
– Спасибо! Я сказал «спасибо».
Пёс расслабился и лизнул ему руку.
Джаннер снова огляделся в поисках торков, а потом сунул меч в ножны и вместе с кинжалом пристегнул их к поясу. Под свёртками с едой и сушёными фруктами (и одним медовым кексом, при виде которого Джаннера замутило) нашлись спички, бутылочка с маслом, несколько полос ткани для факела, леска для удочки, крючки, немного соли, фляжка и дневник. Джаннер обрадовался, что Ния догадалась положить ему с собой дневник. Прошло всего несколько минут после пробуждения, а он уже чувствовал себя не таким одиноким и не сомневался, что найдёт дорогу домой. Кроме того, Лили невольно дала брату небольшую подсказку в виде следов Бакстера на снегу. Всё, что нужно было сделать, – выйти по ним из леса и вернуться в Бан Рону. Джаннера немного мучила совесть, пока он не вспомнил, что ему предстоит путь в несколько дней, что само по себе нелегко.
И тут, как и предсказывал Тумак, у него заурчало в животе.
Джаннер развернул один из свёртков и вгрызся в шмат вяленой свинины, лежащий меж двух кусков хлеба. Бутерброд был холодный, но восхитительно вкусный – и уж точно лучше, чем медовый кекс. Джаннер отхлебнул из фляжки воды и подбросил в костёр ветку. Солнце ещё стояло низко над горизонтом, но небо быстро светлело, и воздух хотя бы казался тёплым.
Вдруг Бакстер залаял. Джаннер обернулся – и чуть не подавился. Бакстер смотрел на несколько беловатых пятен, которые скользили по стволам. Эти существа напоминали стекающие со свечи капли воска – только размером с капустные кочаны.
Торки?!
Бакстер вновь залаял. Одно из бесформенных существ разинуло пасть шириной с собственное туловище и зашипело. Зубы у него, конечно, оказались длинными и острыми как иглы. Насколько Джаннер мог судить, ни глаз, ни ног, ни шерсти у торков не было – только пасть: такие белые мокрые пятна с зубами. Хорошо, что они хотя бы двигались не слишком быстро.
Джаннер вытащил меч и подошёл к дереву. Когда торк спустился, мальчик рубанул по нему с такой силой, что кора полетела в разные стороны. Он перерубил тварь почти пополам, но белая масса тут же соединилась, защёлкала зубами и полезла дальше. Джаннер ударил ещё раз – и опять разрубил торка надвое. Слизь прилипла к мечу, но торк тут же сросся, лязгнул зубами и пополз вниз.
Бакстер рычал и метался от дерева к дереву. Один из торков сполз на снег и подобрался к задней лапе пса. Джаннер бросился к Бакстеру и ударом меча остановил торка, но не причинил твари ни малейшего вреда.
Подняв голову, мальчик увидел, что с деревьев спускаются сотни торков и нужно как можно скорей убираться отсюда, если он не хочет оказаться в западне. Джаннер сунул еду обратно в мешок, скатал одеяло и подстилку, схватил лук и колчан и крикнул: