Эндрю Питерсон – Чудовище лощин (страница 11)

– Спасибо, Джаннер. – Голос у Артама дрожал, но это явственно был Артам, не Пит.

– Просто не забывай об этом, – сказал Джаннер, беря дядю за руку. – Ты Хранитель трона.

– В том-то и дело, дружище. – Артам улыбался, но в его голосе звучала горечь. – Есть то, что я хотел бы забыть, да не могу. То, что я ещё не искупил.

Джанер помрачнел:

– Что, например?

Артам покачал головой:

– Я хочу, чтобы ты помнил меня порядочным человеком, а не трусом.

Джаннер растерялся. Дядя не раз спасал их – он дрался с Клыками, не щадя себя. Кто назвал бы Артама трусом?!

Суматоха в зале усилилась; Джаннер услышал шаги на лестницах, ведущих на крышу.

– Дядя Артам, послушай! Это всё неважно. Я люблю тебя. Мы все тебя любим.

– Разлюбили бы, если бы знали, – ответил Артам, отошёл к краю и расправил крылья. – Мне надо лететь. Здесь от меня будут одни только неприятности.

– Пожалуйста, не улетай! Ты нам нужен!

– Эта земля – возможно, последний безопасный уголок на свете. Ты пойдёшь в школу, заведёшь друзей, будешь читать книги… Джаннер, в Бан Роне прекрасная библиотека. В юности я не раз приезжал сюда изучать древних поэтов. Ты наконец обрёл дом. Разве ты не понимаешь? Вам и так будет нелегко освободить Кальмара. Не хватает ещё этих нелепых крыльев…

На лестнице раздались шаги и громкие голоса.

– И потом, я никогда не знаю заранее, когда зачну наговариваться…

– Начну заговариваться, – тихонько поправил Джаннер.

– Вот видишь? – Артам опустил голову. – Боюсь, меня невозможно исцелить.

От слёз у Джаннера щипало глаза. Он не хотел жить в мире без Артама, который заботился о них и возникал из ниоткуда, когда они в нём нуждались. Но он видел грусть в глазах дяди – и непоколебимую решимость.

– Куда ты полетишь?

Артам провёл рукой по лицу и прошептал:

– Подальше от Чёрного леса.

– При чём тут Чёрный лес? – спросил Джаннер.

– Я полечу в Скри. – Артам положил руку на плечо мальчику и заставил себя улыбнуться. – Гаммону и его бойцам наверняка пригодится человек-птица. Если мне суждено устраивать переполох, по ту сторону моря от него будет больше пользы. Раз ты в безопасности, я полечу туда, где нужна моя помощь.

– Твоя помощь нужна здесь, – возразил Джаннер и вытер нос. – Ты нужен мне!

– Вот она, тварь! – закричал кто-то.

В дверях показался мужчина. Держа обеими руками боевой топор, он осторожно шагнул вперёд; за ним теснились и другие вооружённые лощинцы, мужчины и женщины.

– Мы здесь не потерпим расщепков, слышишь? Не потерпим!

Артам опустился на колено и крепко обнял Джаннера:

– Да благословит тебя Создатель, мальчуган. Береги брата. Будь лучшим Хранителем, чем я. У тебя есть Подо и Ния. Хотя на первый взгляд этого не скажешь, жители Зелёных лощин на свой лад добры и благородны. Ты обретёшь здесь новый дом. Прощай.

Джаннер взглянул в глубокие глаза Артама и вспомнил ту минуту на верёвочном мостике, высоко под кронами Глибвудского леса, когда Пит Носок пригласил ребят в свой лесной замок. Даже тогда Джаннер разглядел безмерную печаль в его глазах. Отчего теперь, после небывалого преображения, безумие вернулось в душу Артама? И что такое обитает в Чёрном лесу, если даже Артаму П. Ветрокрылу страшно? Джаннер вспомнил свой прежний страх перед Глибвудским лесом, потом путешествие в Дагтаун, потом фабрику вилок и девочку с необыкновенными глазами, которые сияли, как драгоценные камни на покрытом сажей лице…

– Дядя Артам, послушай. В Дагтауне есть место, которое называется фабрика вилок, – сказал Джаннер. – Там трудятся рабы. Дети.

– Это мы быстро исправим, – подмигнув, ответил Артам.

– Там есть девочка, её зовут Сара Кобблер, – продолжил Джаннер и покраснел. – Пожалуйста, отыщи её. Она помогла мне сбежать. Передай ей… спасибо от меня.

Артам улыбнулся:

– Обещаю. Ты настоящее сокровище, мой мальчик. Твой отец гордился бы тобой.

Лощинцы бросились в атаку, размахивая оружием. Не сводя глаз с Джаннера, Артам взмахнул крыльями и поднялся в воздух. Он пролетел над крепостью, отбрасывая стрелы, как палочки. Джаннер сквозь слёзы смотрел, как его дядя скрылся за облаком.

12. Туралай

Лощинцы успокоились на удивление быстро. После бегства Артама толпа грозных мужчин и разъярённых женщин вернулась в зал, пряча оружие и оправляя одежду; все уселись по местам, готовые продолжать совет. Как только Джаннер подошёл к родным, сидящим у подножия дерева, те сгрудились вокруг него, возбуждённо перешёптываясь.

– Ты цел? – спросила Ния.

– Ну и ну! Вот это отчаянный поступок, мой мальчик! Молодчина! – воскликнул Оскар.

Подо сжал Джаннеру плечо:

– Хорошо, что этот псих тебя не уронил.

– Где он? – спросила Лили.

Остальные замолчали и посмотрели на Джаннера.

– Улетел.

– Насовсем? – уточнил Подо.

– Не знаю.

Все молча обдумывали эту весть. Джаннер заметил, что зал тоже молчит.

Ния повернулась к совету:

– Радрик, я прошу прощения. Артам несёт в душе огромное бремя, и иногда силы ему отказывают.

Радрик снова уселся на трон, и Джаннер почувствовал в нём спокойную доброту, которой хотелось доверять.

– Каждый из нас несёт своё бремя, королева. Но не все отращивают крылья или покрываются шерстью. Зелёные лощины недоступны для зла только благодаря нашей силе, бдительности и неуклонной решимости истреблять всё, что грозит нарушить мир на нашей земле. Поймите, ваше величество, мы не хотим оскорбить вас, ваш титул и Анниеру, когда говорим, что не позволим Серому Клыку расхаживать по нашим улицам.

В зале раздалось одобрительное бормотание, и у Джаннера сжалось сердце. Речь Нии как будто убедила лощинцев, но безумная выходка Артама лишила Кальмара всякой надежды.

– Неужели я не смогу убедить тебя, что мой сын разумен? – спросила Ния. – Ты хочешь сказать, что я должна выбирать между родиной и сыном?

– А кто и чем поручится, что он, как ты говоришь, разумен? – вопросом на вопрос ответил Радрик.

И тут у Джаннера мелькнуло постыдное сомнение. Он знал, что душа его брата постепенно исцелялась… но что, если Кальмар, как дядя Артам, несёт бремя вины, страха или безумия? Вдруг на него что-то найдёт – и маленький Серый Клык впадёт в такое же неистовство, как Артам несколько минут назад? Вдруг он кого-то ранит или убьёт? Раны Джаннера всё ещё напоминали, на что способен Кальмар в ярости.

– Я поручусь за него, – произнесла Ния. – Я объявляю туралай.

Зал ахнул.

Джаннер не знал, что такое туралай, но Радрик побледнел.

Подо взял дочь за руку и попытался усадить, но Ния вырвалась и, подойдя к трону, опустилась перед Радриком на колени. Хозяин лощин шарахнулся от неё, и Джаннер услышал, как он произнёс – тихо, но настойчиво:

– Ния, пожалуйста! Не надо!

Но гнев Нии уже нельзя было усмирить. Она повторила:

– Туралай!

Крики толпы слились в ужасающую какофонию. Одни лощинцы потрясали кулаками и восклицали: «Правильно, пусть поручится!», другие качали головами и говорили: «Нет-нет, только не королева!»

Наконец Радрик, мрачный и серьёзный, вскинул руки, призывая к порядку.