Эндрю Найдерман – Адвокат дьявола (страница 33)

— Что? Где… — Он смотрел на Мириам. Жена упала на подушки и изумленно смотрела на него. — Мириам… Я… Как я добрался до постели? Где… — Он снова огляделся вокруг, ища следы… кого? Себя?

Мириам покачала головой и села в постели.

— Где кто?

Он смотрел на нее. Она явно его не понимала.

— Как я добрался до постели? — пробормотал он.

— Кевин Тейлор, ты вообще ничего не помнишь?

— Я… — Он сделал глубокий вдох, закрыл глаза руками. — Последнее, что я помню, — это кабинет. Я проснулся, все уже ушли, поэтому я спустился сюда и…

— Ты сюда не спускался. Тебя сюда принесли!

— Принесли?!

— Ребята нашли тебя мертвецки пьяным на полу в кабинете мистера Милтона. Секретарша рассказала им, что с тобой случилось, они подняли тебя и притащили домой, как бревно. Когда я доиграла, Пол Сколфилд подошел и все мне рассказал. Он сказал, что ты отключился, и я не стала торопиться. Я осталась, пока гости не начали расходиться. Тогда я попрощалась с мистером Милтоном и вернулась домой. Стоило мне лечь, как ты проснулся, и мы…

— Мы что?!

— Занялись любовью! Ты был великолепен. Это была одна из лучших ночей в моей жизни. Неужели ты был так пьян, что не понимал, что делаешь? Ты вообще ничего не помнишь?

— Мы занимались любовью? — До Кевина не сразу дошел смысл ее слов. Ему нужно было разобраться в своих мыслях. — Значит, это был всего лишь сон. — Он с облегчением рассмеялся и повторил: — Это был всего лишь сон.

— Что значит — сон?

— Ничего… Я… О, Мириам, я так виноват! Я просто не понял, как много выпил. Я пропустил всю вечеринку?

— Не страшно. Никто и не заметил. Я же сказала, ребята отлично справились.

— А мистер Милтон?

— Не волнуйся. Ты ему нравишься. Я прекрасно провела время — особенно после вечеринки, помнишь ты это или нет. Может быть, тебе стоит напиваться почаще?

Кевин на минуту задумался. Неужели он мог не помнить, как они занимались любовью?!

— И я был хорош?

— Могу лишь сказать, что ты касался меня, как никогда прежде. Ты словно…

— Словно что? — Он заметил, что она покраснела при воспоминании. — Ну же, скажи мне…

— Ты становился во мне все больше и больше… Я была полностью заполнена тобой. Если мы не зачали ребенка сегодня ночью, то я уж и не знаю, когда нам это удастся. — Она наклонилась, нежно поцеловала его в губы и прошептала: — Прости, если я была немного несдержанной.

Одеяло сползло, обнажив ее грудь.

— Несдержанной?

— Я слишком тебя расцарапала. Я знала, что царапаюсь, но за страсть нужно платить! — Она снова поцеловала его, ее язык пробрался ему в рот, соблазняя и заигрывая. — Я никогда этого не забуду, — прошептала Мириам после поцелуя. — Даже если ты уже забыл.

— Я… Я никогда еще не был настолько пьян, чтобы не помнить, где я был и что делал. А уж забыть, как мы занимались любовью… Прости…

— Ты — лучший, — шепнула она и легла на спину.

Мириам улыбалась ему, и он снова вспомнил то, что ему снилось. Он потряс головой, чтобы отогнать неприятные воспоминания.

— Что-то не так?

— Ничего, просто голова немного кружится. Пойду умоюсь холодной водой. Ну и ночка выдалась!

Кевин сполз с постели и пошел в ванную. Посмотревшись в зеркало, он заметил, что глаза его налились кровью. Он плеснул в лицо ледяной водой, сходил в туалет. Прежде чем выйти из ванной, он обернулся и посмотрел в зеркало на свои обнаженные ягодицы. Никаких царапин!

«Поцарапала меня? — Он пожал плечами. — Наверное, она была так возбуждена, что ей показалось. Слава богу, что это был лишь кошмар. Но жаль, что я не получил удовольствия от секса. Судя по тому, что она говорила, это было замечательно».

Кевин улыбнулся про себя и вернулся в постель. Мириам обняла его, они занялись любовью, но когда все кончилось, она выглядела разочарованной.

— Что-то не так? Я был не так хорош, как раньше?

— Наверное, ты устал, — сказала она, но, заметив его разочарованный вид, поправилась: — Все было хорошо, но не так, как ночью. Уверена, это повторится.

— Ну нет, дорогая, я не собираюсь снова так напиваться. И не мечтай!

Мириам посмотрела на него с подозрением.

— Когда ты ушел с вечеринки в кабинет?

— Ты играла на рояле… прекрасно играла. Я никогда не слышал, чтобы ты так играла, Мириам. А эта музыка… Когда ты выучила новую пьесу?

— Это была не новая пьеса, Кевин. Я часто ее играю.

— Правда? Забавно, но я совершенно ее не помню, — сказал он, встряхивая головой.

— Может быть, шампанское лишило тебя воспоминаний, — саркастически заметила она.

— Прости. Я просто… Пожалуй, мне лучше уснуть…

— Отличная идея, Кев. — Мириам отвернулась.

Он лег на спину и задумался. Как он мог забыть о таком сильном и ярком сексе? Это просто невозможно! «А мой кошмар?» — вдруг вспомнил он. Одно исключало другое. Он закрыл глаза и мгновенно уснул.

Утром позвонили Тед и Дейв, спросить, как он себя чувствует. Пол даже зашел к ним.

— Похоже, я должен поблагодарить вас, ребята, — пробормотал Кевин. — Но, хоть убей, я ничего не помню!

— Когда мы притащили тебя домой, ты почти спал… Нам и правда пришлось тебя тащить. — Пол подмигнул Мириам. — Мириам, ты чудесно играла.

— Спасибо, — поблагодарила она и метнула на Кевина довольный взгляд.

Уикенд прошел чудесно. Дейв, Тед и Кевин с женами отправились на утренний спектакль на Бродвей. Благодаря связям мистера Милтона им достались лучшие билеты в первом ряду. Пол не смог пойти с ними — он хотел отвезти Хелен к врачу. Он надеялся присоединиться к ним за ужином, но так и не появился. Потом он объяснил, что Хелен отказалась выходить, а ему не хотелось оставлять ее одну.

В воскресенье все собрались в пентхаусе посмотреть футбол. На сей раз Пол присоединился, но Хелен осталась дома. Ей нужно было отдохнуть — Пол сказал, что ей прописали более сильные лекарства.

— Мне пришлось пригласить сиделку, — сказал он. — К счастью, няня, которая работала у Ричарда Джеффи, миссис Лоншан, оказалась свободна. Однако если улучшений не наступит, Хелен придется поместить в лечебницу.

— Ты сделаешь то, что будет лучше для нее, Пол, — сказал мистер Милтон и отозвал Пола в сторону, чтобы что-то обсудить.

Норма и Джин принесли воздушную кукурузу, которую приготовили на кухне мистера Милтона, и все внимание сосредоточилось на игре.

Следующая неделя выдалась напряженной. Дело Пола рассматривалось в суде, а Дейв и Тед получили новых клиентов. Дейв защищал сына врача, которого обвиняли в том, что он крал у отца наркотические средства и распространял их в колледже. Теду досталось рутинное дело о проникновении со взломом: грабителя он уже защищал, и тогда его оправдали. Тед надеялся на сделку с правосудием — и это ему удалось. К концу недели он договорился о том, что клиент получит четверть того срока, который мог бы получить в суде.

Дело Пола тоже развивалось по плану. Окружной прокурор решил доказать, что Филипп Галан виновен в убийстве младшего брата, и это решение оказалось стратегической ошибкой. Несмотря на то что Филипп не раскаивался, Пол сумел найти опытных психиатров, которые сообщили суду, что мальчик и раньше проявлял склонность к импульсивному поведению и страдал эмоциональной неуравновешенностью. Полу удалось доказать, что здесь больше виноваты родители. Судья решил, что Филиппа нужно поместить под присмотр психиатров.

В четверг Кевин встретился с сиделкой Максины Ротберг, Беверли Морган. После смерти Максины она съехала из отеля и теперь жила с сестрой в маленьком городке Миддлтаун, примерно в полутора часах езды от Манхэттена. Кевин договорился, что Харон отвезет его туда.

Сестра Беверли Морган жила в небольшом белом домике в переулке. Квартал был небогатым — узкие улочки, старые, облезлые дома. Козырек над крыльцом прогнулся, плитки на дорожке растрескались. Снег здесь шел чаще и сильнее, чем в Нью-Йорке. Улица была покрыта лужами и грязью после недавнего снегопада. Городок поверг Кевина в уныние — все было таким скучным, поблекшим, ветхим…

Беверли Морган оказалась дома одна. Плотная чернокожая женщина 58 лет, с тусклыми черными волосами и белоснежными прядями на макушке. Волосы были подстрижены неровно. Кевин подумал, что стригла ее сестра или кто-то из приятельниц. Она смотрела на него крупными черными глазами с яркими белками. Взгляд выдавал страх и недоверие. На ней было светло-зеленое платье, напоминавшее вылинявшую сестринскую форму, и желтовато-зеленый свитер.

Не поздоровавшись, она покосилась на лимузин. С водительской стороны стоял Харон и пристально смотрел на нее.

— Вы — адвокат? — спросила она, не отрывая глаз от Харона.

— Да, мэм. Кевин Тейлор.

Она кивнула и отступила, пропуская его в дом. Прежде чем закрыть дверь, она еще раз взглянула на Харона. В маленькой прихожей на полу лежал грязный и поблекший половичок. Справа стояла потемневшая сосновая вешалка, а справа на стене висело квадратное зеркало в такой же сосновой раме.

— Можете повесить пальто здесь. — Беверли кивнула на вешалку.