Эндрю Миллер – Эриган. Черта (страница 23)
И судя по всему, он был в каком-то помещении.
Освещенное тусклым, желтоватым светом, оно представляло собою едкую смесь из лаборатории и пыточной: всевозможные колбы и различные инструменты, коими здесь были заставлены практически все видимые стеллажи, других ассоциаций у него просто не вызывали.
Однако тело не слушалось — как бы он не старался, а сбросить с себя непонятное оцепенение, у него не вышло! И тут дело совсем не в опутавших его ремнях — на него действовала непонятная сила, подавляя любые попытки двинуться.
Не в силах, что бы то ни было сделать, Вик лишь безвольно уставился на потолок.
…
Спустя какое-то время, Вик понял, что в помещение кто-то зашел. Звуков при этом не было, но он точно знал, что так и есть!
За неимением других вариантов, он просто перевел взгляд в сторону, ожидая своих «гостей». И спустя пару секунд, в его поле зрения появился Фрейзер. Но не сам, сейчас его окружала свора пособников, которые неспешно подносили к столу всевозможные амулеты и снадобья.
— О! Ты уже очнулся? — прозвучал до боли веселый голос. — Признаться честно, я и не думал, что ты придёшь в себя так быстро… — улыбаясь, маг добродушно похлопал его по плечу. — Похвально
— … — не в силах ответить, он только яростно буравил Фрейзера взглядом.
Гадкий, подлый тип — вот кем он был! Теперь-то Вик точно это знал. А ведь с виду и не скажешь: добрая улыбка, снисхождение в глазах и располагающий к себе внешний вид.
Но все это был обман — пыль в глаза окружающих!
За маской доброго дяденьки, крылся настоящий изверг и тиран.
— Раз судьба так расположила, я тебе кое-что покажу, — повернувшись к нему боком, маг взял со стола некий предмет. — Это — один из немногих артефактов, которые достались нам с древних руин. К несчастью, нынче в королевстве подобные игрушки под запретом, но парочкой я все же обзавелся. Как ты уже догадался, он поможет мне разобраться с «твоей» проблемой.
Покрутив в руках короткий, вырезанный из тёмного дерева посох, маг посмотрел Вику прямо в глаза.
— Так уж вышло, что пролезть к тебе в голову у меня не вышло, но больше таких сложностей не будет! Правда, тебе в процессе может быть немного больно, но ты парень крепкий — потерпишь.
— Зачем вы все это делаете?.. — с трудом выдавил из себя Вик.
— Зачем, спрашиваешь? — маг даже удивился. — Потому что могу себе это позволить. Таков мир, парень. Все решает сила, — на этом он закончил разговор, активируя артефакт.
Озарив комнату мрачным светом, посох начал исторгать из себя серую дымку. Медленно собираясь в одном месте, она окутала собою всю его голову, неукротимо проникая под кожу и глубже. Намного глубже! Причиняя неимоверную боль, магия тараном вонзилась в его сознание, в один миг, лишив тело чувств.
…
Провалившись в спасительную темноту беспамятства, Вик избавился от страданий. Но маг не дал ему забыться.
— Не так быстро, парень. Ты мне нужен в сознании… — увлеченно вглядываясь во всполохи энергии, Фрейзер применил на нем какую-то магию, одним усилием выдернув разум обратно.
Но Вик его, конечно же, не слышал — все его сознание заполонила боль, которая, казалось, длилась вечно. Секунда за секундой, минута за минутой.
Вонзаясь в каждую клеточку его тела, непонятная магия скручивал спазмом все мышцы и нервы, порождая ужасное желание.
Желание смерти!
Однако через несколько минут, проникшая в его тело дымка стала терять силу, медленно истаивая в воздухе. Чувствуя скорое избавление от страданий, Вик перестал извиваться, лишь мелко подрагивая всем телом.
Удивленно посмотрев на это действо, маг нахмурился.
— Странно. Воздействие слабовато? — анализируя полученные заклинанием результаты, маг задумчиво застыл.
Но такой результат уже был по своему удовлетворителен, поэтому он вновь приступил к работе. Только в этот раз он создал заклинание посильнее, безжалостно истязая парня своей магией…
Пытки.
Раньше Вик не задумывался о значении этого слова. Даже в мыслях, он никогда не представлял, что приходиться чувствовать человеку, которого пытают, но… мир оказался настолько жесток, что ему пришлось испытать все это на себе…
…
С того памятного дня, как он впервые попал к магу в лабораторию, прошло уже несколько долгих недель. Недель, которые превратились для Вика в бесконечный цикл
И каждый день начинался для него одинаково — подъем, болезненные опыты, истязания и всевозможные эксперименты мага, который ни на минуту не прекращал свой круг исследований, причиняя Вику неимоверную боль и страдания.
Как физические, так и… душевные.
Все это заканчивались лишь глубокой ночью, когда слуга волочил его измученное тело обратно в подземелье.
Вик не раз задавал себе подобные вопросы. Однако ответов не было.
Лёжа в холодном полу, весь в порезах и ссадинах, он чувствовал печаль и, как не странно, радость. Радость от того, что он всё ещё не сошёл с ума, или чего хуже — умер.
Но эти мысли были единственным, что у него осталось.
…
В это время его окружали только страдания и человеческая жестокость. Вик каждую секунду, каждое мгновение чувствовал боль. Боль, от которой не было спасения. Ему даже казалось, что она стала неотъемлемой частью его жизни, постоянно пронизывая каждую частичку его существа.
Но он не утратил надежду на спасение и… возможность им всем отплатить. Мести он не хотел — нет. Слова мага крепко врезались в его разум. Все решает сила! А значит, ее нужно было обрести.
Но как?
Отсюда не было пути обратно. Весь покрытый ранами, в грязи, он уже не жил…
Он влачил жалкое существование. Его жизнь была хуже жизни дворового пса, которому хоть иногда, но перепадала вкусная косточка. Это было несправедливо. Судьба превратила его жизнь в ад. Сделала рабом чужой воли. Объектом для экспериментов.
Могло ли быть ещё хуже?
Он надеялся, что нет.
Вик все ещё верил в чудо. Однако в какой-то миг, погруженный в себя, и в свои полубезумные мысли, он «исчез», оставив на потеху мага безвольную куклу. Фрейзер это подметил, однако тревоги не поднимал — ему нужны были ответы, сокрытые в глубинах его памяти.
На все остальное ему было плевать.
Но Вик не умер.
Нет!
Под давлением пыток его сознание разбилось на осколки, породив новую личность — сначала одну, потом вторую… в какой-то момент, даже сложно было определить, сколько их — так быстро сменялись его новые личины.
Они стали его отдушиной — спасением, для израненного разума. Укрывшись за ними, словно за неприступными стенами, он больше не испытывал ни страха, ни печали — все происходящее будто его не касалось. Но даже там — за призмой реальности, он не мог противостоять рвущейся наружу злобе. На мир, на себя, на мага!
В какой-то миг она затмила собою все его сознание. Он возжелал праведной мести! Когда и кому — уже было не важно! Хоть самим богам, главное — месть!
И он хотел её больше всего на свете. Даже свобода в его глазах уже не выглядела столь заманчиво. И в тот момент он и сам не заметил, как утратил для себя что-то человеческое — присущее только разумным существам.
И эта мысль показалась ему очень глубокой. Будто в ней крылись все секреты мироздания. Словно обретя что-то давно утерянное — всё его сознание заполонило животное желание убивать.