Эндрю МакКоннел – Думай как стоик. Философия, которая позволит вернуть контроль над собственным разумом (страница 22)

– Скорее, юрист-неудачник, – ответил я с улыбкой в слабой попытке самоуничижения. – Думаю, я так и не смог овладеть этой наукой, поэтому ушел из юриспруденции сразу после того, как сдал экзамен, и вместо этого занялся бизнесом.

Моя неудачная шутка застряла неаппетитным комом, словно блин, в тесто которого я однажды добавил несвежий разрыхлитель, решив похозяйничать с дочкой. Однако тогда я и не подозревал, что воспоминания об этой неловкой встрече не только вернутся, но и будут преследовать меня и мою компанию всего через несколько коротких недель.

Я полагал, что встреча была лишь формальностью и что хорошие ребята из Комиссии по недвижимости Северной Каролины (NCREC) непременно оценят достоинства моего положения, как только узнают поближе меня самого и получше разберутся в том, что я делаю. Реальность оказалась куда мрачнее.

Чем больше я пытался рассказать о своей новой компании VacationFutures и объяснить ее отличие от других листинговых сайтов, таких как Airbnb и Vrbo, хотя модели получения прибыли у нас совпадали, тем больше я натыкался на каменные лица и плотную тишину на другом конце стола. Обеспокоенный тем, что я просто копаю яму, в которую проваливается моя компания, я остановил поток своей лихорадочной речи и спросил, есть ли у NCREC какие-либо дополнительные вопросы ко мне.

– Если таковые возникнут, мы с вами свяжемся, – последовал ожидаемый ледяной ответ.

Стараясь сохранить на лице хотя бы подобие искренней улыбки, я пожал руки собеседникам и поблагодарил их за потраченное время. Когда я выходил из здания правительства, мое сердце все еще бешено колотилось. Все прошло совсем не так, как я планировал.

Несколькими неделями ранее на мою электронную почту пришло письмо от NCREC с предупреждением о том, что мой бизнес – онлайн-площадка, которая связывала домовладельцев с профессиональными управляющими компаниями по аренде их домов, – работает с нарушениями правил Комиссии по недвижимости в штате Северная Каролина. Основываясь на одном единственном электронном письме от одной управляющей недвижимостью, которой пришлось не по вкусу это новшество на ее территории, NCREC решили, что моя компания действует незаконно в качестве «брокера». Этот термин таил в себе конкретное юридическое определение и не менее конкретные обременительные юридические требования.

Впервые получив это письмо, я только посмеялся. Я не мог поверить, что в NCREC настроены всерьез. Мы управляли онлайн-площадкой и получали оплату точно так же, как такие сайты, как Airbnb, Vrbo и Booking.com. Если эти многомиллиардные предприятия работали в рамках правил NCREC, то и мой стартап, состоящий из двух человек, уж точно за эти рамки не выходил.

Я направил свой ответ в NCREC по электронной почте, и полученный ответ рассмешил меня еще больше, чем их первоначальное письмо.

– Мы никогда не слышали о других компаниях, которые вы упоминаете в вашем письме, – ответили в NCREC, —

но мы слышали о вас, поэтому проблема в вас.

Несмотря на то что я был первоначально польщен тем, что мой только что созданный стартап, по-видимому, имеет бо́льший авторитет и вес в некоторых кругах, чем крупные публичные компании, которые я перечислил в письме, мне было не до смеха. NCREC не шутили, и я не знал, сможет ли моя компания VacationFutures выжить, если они не поменяют мнение. Поэтому, надеясь, что харизма и набор аргументов сослужат лучшую службу при личном знакомстве, чем в электронной переписке, я решил отправиться прямиком в логово зверя и обратился в NCREC с просьбой о встрече. Как раз с нее-то я теперь и уходил, и дела у меня, вероятно, были еще хуже, чем до того, как моя нога переступила порог здания правительства.

Не прошло и недели, как мои опасения подтвердились. В трехстраничном письме с изложением своего решения NCREC сослались на мой комментарий о том, что я «юрист-неудачник», который подтверждал их предположения о том, что было бы опасно позволить мне продолжать вести свой бизнес в штате. Мне предписывалось переквалифицироваться, иначе NCREC оштрафуют меня и закроют быстрее, чем я успею произнести «ХА-ХА».

Я был в ужасе. Это был мой первый стартап. Мне потребовалось почти десять месяцев, чтобы убедить жену позволить мне уйти с прибыльной работы. И что же из этого вышло? Не прошло и года после начала моей самостоятельной жизни, а мой стартап уже отправляют на свалку еще до того, как мне удалось поставить его на ноги. Я продолжал вчитываться в pdf-файл на своем экране, надеясь найти хоть какой-нибудь выход.

И в конце концов я его нашел. Похоже, я оказался не таким уж и неудачником в качестве юриста, как я думал.

В одной части своего письма NCREC оправдали свое неравное отношение к моей компании и таким компаниям, как Airbnb, Vrbo и Booking.com, указав, что эти компании не имеют операционных баз в штате.

Ну конечно, на сайте у моего стартапа значилось менее сотни домов в Северной Каролине, а у каждой из тех компаний были указаны тысячи объектов недвижимости по всему штату, но по-видимому, определяющим фактором при принятии решения было не то, зарабатывает ли бизнес деньги в данном штате или сколько именно он зарабатывает, а то, создает ли он рабочие места и платит ли налоги. Это довольно отсталая аргументация подвела меня к заключению, что до тех пор, пока я не буду создавать рабочие места и не буду платить налоги в штате, со мной будут обращаться так же, как с этими крупными компаниями.

Ирония подобной логики была в том, что единственная причина, по которой я вообще оказался в Северной Каролине, заключалась в его программе для стартапов, которая поощряла компании с юго-востока переезжать в штат. Я подал заявку и присоединился к программе всего несколько месяцев назад, а мое основное место жительства все еще находилось в Атланте. Еженедельные поездки в Дарем были совсем не тем, что приносило нам с женой удовольствие.

В то же время мой единственный сотрудник из Северной Каролины (и вообще мой единственный сотрудник на тот момент) был продавцом начального уровня – позиция, которую я мог заполнить так же легко в районе Атланты с населением в шесть миллионов человек, как и в районе Дарема с населением в 270 000 человек. Вдобавок ко всему за последние пару месяцев, с тех пор как NCREC впервые написали мне, я перевел работу VacationFutures с чисто транзакционного сервиса, который я себе представлял первоначально, на менее эффективную и менее прибыльную основу подписок. Я поступил так в отчаянном (хоть и потерпевшем неудачу) стремлении умилостивить власть имущих.

Подумав, что, возможно, я просто видел то, что хотел видеть, я снова написал в NCREC, желая получить письменное подтверждение. «Чтобы быть уверенным, – написал я, – до тех пор, пока у меня нет офиса или каких-либо сотрудников в Северной Каролине, я могу работать по той же модели транзакций, что и Airbnb и Vrbo?» К концу дня полученное в ответ «Да» полностью изменило траекторию моего бизнеса и моей жизни. К концу месяца я расстался со своим единственным сотрудником из Северной Каролины, сумев нанять еще двоих в Джорджии, и прекратил свои еженедельные полеты между Атлантой и Даремом. Я был бы благодарен NCREC даже в том случае, если бы единственным преимуществом, которое я получил, было одно только дополнительное время дома с женой.

Но на этом преимущества не закончились. Поскольку NCREC подтолкнули меня к переосмыслению моей бизнес-модели, VacationFutures уже скоро продемонстрировала стремительный рост: объемы транзакций и выручка удваивались каждый месяц. Этот означает, что я не просто не таил обид или зла на NCREC, а был невероятно благодарен им за то, что они дали мне необходимый толчок.

Эту концепцию благодарности за наши проблемы и трудности отстаивали еще стоики. Размышляя о своих невзгодах в личном дневнике, Марк Аврелий писал:

Несчастный я, такое со мной случилось! – Нет! Счастлив я, что со мной такое случилось, а я по-прежнему беспечален, настоящим не уязвлен, перед будущим не робею. Случиться-то с каждым могло подобное, но беспечальным остаться сумел бы не всякий. Неужели то несчастье больше этого счастья?

Для Марка Аврелия и стоиков было недостаточно просто принять произошедшее и учиться на нем, как и ограничить страдание самим событием. Чтобы справиться с жизненными трудностями и быть по-настоящему стойким перед лицом невзгод, нужно было сделать еще один шаг вперед и быть благодарным за то, что другие будут оплакивать.

Спустя почти два тысячелетия после правления Марка Аврелия австрийский врач и психиатр Альфред Адлер объяснил, почему этот подход работает. «Значения не определяются ситуациями, – писал он, – но мы определяем себя теми значениями, которые мы придаем ситуациям».

Ситуация не является «хорошей» или «плохой» сама по себе. Эти ярлыки появляются только благодаря тому значению, которое мы придаем ситуации. Как сказал Шекспир устами Гамлета: «Ничто ни хорошо, ни плохо, но думая, такими делаем мы вещи».

Мы можем оставаться теми, кто лишь арендует собственный разум, и позволить смыслу ситуации определяться без нас, или же мы можем стать владельцами сознания и решить, какое значение хотим придать случившемуся.

Если мы сделаем все правильно и не только будем принимать, что с нами происходит, но и сумеем быть за это благодарными, у нас появится суперсила.