Эндрю Лапкин – На стеклах закрытых дверей (страница 1)
На стеклах закрытых дверей
Эндрю Лапкин
© Эндрю Лапкин, 2019
ISBN 978-5-0050-7470-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
1
––
–
Проснувшись, Томас съежился от того, что простыня под его спиной насквозь промокла. Сев в постели, он потер ладонью взмокшую спину, а потом осмотрелся по сторонам, будто не мог поверить тому, что находится в собственной квартире, а не где-то еще. Том взглянул на свою руку, повертел ладонью, внимательно рассматривая ее с обеих сторон. Ничего. Никаких волдырей размером с грецкий орех, сыпи, даже ни одного красного пятнышка. Только здоровый кожный покров с приятным летним загаром, который имеет каждый молодой парень, который хоть изредка, да бывает на пляже.
Раздавшийся в тишине звонок заставил его вздрогнуть: телефон елозил по тумбочке, а на экране отобразилось: «Мама». Том поспешил взять трубку и, не успев вымолвить ни слова, услышал:
– Томми, сынок? Ты в порядке? – голос Ракель Томпсон звучал чересчур взволнованно.
– Д-да, – неуверенно ответил Томас, – Мам, а что такое? А у тебя все хорошо? Ты говоришь так, будто что-то случилось.
– Нет-нет, все в порядке, Томми! – Ракель на мгновение запнулась. – Просто какое-то нехорошее предчувствие. Будто с тобой что-то случилось…
– Все в порядке, мам! – Томми усмехнулся, – ну что может со мной произойти?
– Не знаю, – за сотни миль Томми улавливал эти странные нотки в телефонной трубке, она что-то не договаривала, – просто не знаю.
– Все хорошо.
– Точно?
– Точно. – Том нарочито сделал голос серьезнее.
– Ладно, – Ракель тяжело дышала носом в трубку, – раз ты уверен, то не буду тебя отвлекать. Наверное, тебе пора собираться на работу. Пока, родной.
– Пока, мам.
Он отложил телефон в сторону, а потом потянулся за пультом от телевизора, стараясь не касаться мокрой простыни. На экране привлекательная ведущая теленовостей зачитывала вечернюю сводку событий:
– …
2
Тр-р-р-бам! – донеслось с кухни. Холодильник напомнил Тому о том, что тоже страдает от жары и вот-вот загнется. Поднявшись на ноги, он подошел к окну и открыл жалюзи. Острым лезвием солнечный лучик полоснул его прямо по глазам. Щурясь от солнца, Томас пытался рассмотреть город, который вот уже тринадцать лет не видел ночи. Постепенно привыкая к яркому свету, ему удалось сфокусировать взгляд на простиравшуюся вдаль городскую улицу.
Облизав потрескавшиеся сухие губы, он, преклонив голову, опустился на колени и развел руки в стороны, имитируя крылья ангела, готовящегося воспарить.
– Что ты пытаешься мне сказать, Всемогущий? Что означает этот сон? – кудрявые пряди слегка тряслись, пока он продолжал едва слышно бормотать. – Ты хочешь меня предостеречь или наказать за уже совершенные ошибки?
Томас поднял голову и посмотрел на Солнце, а потом провел взглядом по городу: из-за царившей жары он был похож на мираж – все его дальние уголки представляли собой нежные мазки коричневой и серой краски, изредка с вкраплениями темно-красного.
– Я не понимаю. Не понимаю! – он приподнялся и уперся руками в подоконник. – За что ты изводишь нас? Чем мы тебя так прогневали? – Том треснул рукой по стеклу и почти прорычал. – Чего ты молчишь?!
Отдышавшись, он прошел на кухню, распинывая по дороге грязные носки и майки, которые он планировал забросить в стиральную машинку еще пару дней назад. Рывком открыв дверцу холодильника, Томми с яростью схватил кувшин с водой, а потом принялся наполнять по очереди три стакана, которые стояли в ряд на столе. Первый он осушил, даже не моргнув.
– А теперь? Что ты на это скажешь?! Нет? – он поднял второй стакан и выпил его, но уже с меньшим усердием.
– Всемогу-у-щи-и-й? А-у-у! Вы где? – Томми приставил руку к уху. – Вы меня слышите? Если да, то отзовитесь! Потому что я Вас не слышу!
В руках Томпсона был третий стакан, он снова вернулся к окну, где минуту назад смотрел на тающий город. На улицах копошились люди-точки, игрушечные машины пытались как-то лавировать в огромном потоке, а Гелиос всё молчал.
– Знаешь, наверное, я погорячился, – Томпсон расхохотался. – Мне нужно остудить свой пыл. Нет, нет! НАМ всем нужно остудить свой пыл! – он поднял стакан с водой до уровня глаз, чтобы, как ему казалось, он был на одном уровне с солнцем.
Покрытое капельками прозрачное стекло слегка сверкало, напоминая глаза Гелиоса во сне. Томми стал медленно переворачивать стакан, создавая тоненькую струю воды.
– П-ш-ш-ш, – тихо шипел он, расплывшись в улыбке, – п-ш-ш-ш. Уходи, чертова жара…
Солнце как-то неестественно блеснуло и что-то обожгло ладонь. Томми одернул руку, и стакан вдребезги разбился. Весь пол был теперь устлан десятками крохотных осколков.
Прижав ладонь к себе, он снова смотрел на солнце, вот только улыбки на лице Томаса Томпсона больше не было.
3
Проснувшись, Томми свернулся улиткой на мокрой от пота простыне, и жадно искал ртом воздух в своей комнатушке, которая сейчас сжалась до размеров спичечной коробки. Нахватав несколько сгустков сухой смеси кислорода и азота, Томпсон вылез из своего воображаемого кокона и уставился в потолок.