Энди Уир – Проект «Радуйся, Мария» (страница 28)

Я смотрю. Гладкие, тонкие линии ксенонитовых усов испорчены моим кривым, выпуклым припоем и дрянной восковой моделью. Это похоже на то, как если бы кто-то добавил рисунок карандашом в угол картины Да Винчи, но это придется сделать.

Я пытаюсь скрутить верхнюю и нижнюю части doohickey вместе. Они отказываются спариваться. Я пытаюсь снова. Это все равно не работает. Я помню, что эридианцы используют левую резьбу в своих винтах. Поэтому я делаю то, что для меня является отвинчивающим движением. Эти две части идеально соединяются.

Пришло время вернуть его им. Вежливо.

Только я не могу. Не с кораблем, который вот так вращается. Если бы я попытался выйти из шлюза, то улетел бы в космос.

Я хватаю игрушку и поднимаюсь в рубку управления. Я пристегиваюсь к креслу и приказываю кораблю снижаться.

Как и в прошлый раз, я чувствую, как комната наклоняется, хотя на этот раз она наклоняется в другую сторону. И опять же, я знаю, что на самом деле это не наклон, это мое восприятие применяемого бокового ускорения, но все равно.

Я снова влезаю в скафандр ЕВЫ, хватаю игрушку и снова отправляюсь в космос. На этот раз мне не нужно прокладывать себе путь через корпус с помощью тросов. Я просто закрепляю свой трос в воздушном шлюзе.

Я толкаю куколку. Он уплывает от меня с разумной скоростью. Может быть, 2 метра в секунду-примерно бег трусцой. Это тоже своего рода общение. Я говорю своим новым друзьям, что могу справиться с немного более быстрыми поставками.

Шлюпка уплывает к эридианскому кораблю, и я возвращаюсь в свой.

— Ладно, ребята, говорю я. — Враг моего врага-мой друг. Если Астрофаг — твой враг, то я — твой друг.

Прошло уже два часа, а моим инопланетным друзьям нечего было сказать. Они ждут, что я скажу что-то еще? Я просто сказал им, с какой я звезды. Теперь их очередь что-то сказать, верно?

Есть ли у них вообще понятие о смене? Или это чисто человеческая вещь?

Что, если у эриданцев продолжительность жизни составляет 2 миллиона лет, и ожидание ответа в течение столетия считается вежливым?

Как я собираюсь избавиться от этой красной 7 в самой правой куче? У меня нет никаких черных 8 в моей колоде и…

Движение!

Я поворачиваюсь к экрану Телескопа так быстро, что мои ноги выплывают на середину комнаты управления. Ко мне приближается еще один цилиндр. Я предполагаю, что многорукий робот-корпус бросил его всего минуту назад. Я смотрю на экран радара. Blip-B подключается со скоростью более метра в секунду. У меня всего несколько минут, чтобы одеться!

Я возвращаюсь в скафандр и захожу в шлюз. Как только я открываю наружную дверь, я замечаю, что цилиндр кувыркается из конца в конец. Может быть, тот же, что и раньше, может быть, новый. И на этот раз он направляется прямо к воздушному шлюзу. Думаю, они увидели, что именно там я вышел и вернулся на корабль, и решили облегчить мне задачу.

Очень тактично с их стороны.

Я возвращаюсь в рубку управления и вылезаю из скафандра, оставляя цилиндр парить рядом с воздушным шлюзом. Запах аммиака очень сильный, но на этот раз я к нему готова.

Я надеваю толстые лабораторные перчатки и беру цилиндр. Даже сквозь огнеупорные перчатки я чувствую тепло. Я знаю, что должна подождать, пока он остынет, но я не хочу этого делать.

Он выглядит так же, как и раньше. Я отвинчиваю его тем же левым способом. На этот раз звездной карты нет. Вместо этого это модель. На что я здесь смотрю?

Они хотят встретиться.

Глава 9

Я позволил модели парить посреди комнаты. Ксенонит почти неразрушим, так что мне не нужно беспокоиться о том, что он наткнется на что-нибудь.

Это хорошая идея? Мне нужно спасти планету. Как бы ни было здорово встретиться с разумными инопланетянами, стоит ли этот риск того?

Эридианцы хорошо разбираются в астрофагии. По крайней мере, достаточно хорошо, чтобы делать из него двигатели. И-я думаю-они пытаются сказать мне, что они здесь по той же причине, что и я. У них может быть информация, которой я не знаю. Возможно, у них даже есть решение, которое я ищу. И они кажутся достаточно дружелюбными.

Но это межзвездный эквивалент незнакомца, предлагающего мне конфеты. Мне нужны конфеты (информация), но я не знаю незнакомца.

Какова моя альтернатива? Игнорировать их?

Я мог бы продолжать свою миссию, как будто я их вообще никогда не видел. Они, вероятно, так же напуганы, увидев меня, как и я их. Они могут продолжать пытаться разговаривать, но не станут враждебными, я не думаю.

Или захотят? Я не могу этого знать.

Нет, это не проблема. Я должен, по крайней мере, поговорить с ними. Если у них есть хоть какая-то информация об астрофагах, пусть даже незначительная, я должен поговорить с ними. Это риск, да, но вся эта миссия-риск.

Хорошо. Так что бы я сделал на их месте?

Им понадобится образец моего корпуса. И они должны знать, что это образец моего корпуса.

— Хорошо, — говорю я, ни к кому не обращаясь.

Я не знаю, хорошая это идея или ужасная. Но я собираюсь отколоть кусок своего корпуса.

Я беру набор инструментов ЕВЫ. Они живут в лаборатории в ящике 17Е. Я нашел их некоторое время назад. Они на поясе с инструментами, который можно закрепить на скафандре EVA и все такое. Стрэтт и его банда позаботились о том, чтобы у нас было все необходимое оборудование для ремонта корпуса, если потребуется. Обычно это была бы работа Илюхиной — чинить вещи, но она ушла.

Ха. Случайная память. Илюхина была нашим инженером-нашей девушкой по ремонту. Хорошо. Ну, теперь это я.

Я возвращаюсь в скафандр ЕВЫ и выхожу на улицу. Снова. Подпрыгивание туда-сюда становится немного раздражающим. Надеюсь, эта штука с туннелем сработает.

Я пробираюсь вдоль корпуса, по одной регулировке троса за раз. И я начинаю думать…

Что хорошего в туннеле, собственно говоря? Я сомневаюсь, что у нас есть совместимые среды. Мы не можем просто соединить корабли туннелем и пожать друг другу руки. Я думаю, там много аммиака.

А еще есть температура. Эти цилиндры горячие, когда я их достаю.

Какая-то математика с обратной стороны салфетки говорит мне, что первый цилиндр, который они послали, должен был потерять 100 градусов Цельсия или больше во время этой сорокаминутной поездки (в зависимости от того, при какой температуре он начался). И он все еще был горячим, когда я его получил. Так что было действительно жарко, когда он покинул их корабль. Как… намного выше точки кипения воды.

Я стараюсь не рассуждать слишком дико, но давай. Я ученый, а это инопланетяне. Я собираюсь порассуждать.

Живут ли эридианцы в среде, более горячей, чем температура кипения воды? Если так, то это доказывает, что я был прав! Зона златовласки — это бычий пук! Вам не нужна жидкая вода для жизни!

Наконец я добираюсь до места корпуса, которое кажется подходящим для этой работы. Я нахожусь на корме всей герметичной части корабля, далеко за той частью, где она расширяется. Если я прав, я стою на большом пустом резервуаре, который раньше был полон Астрофагов. Если я пробью здесь корпус, это не будет иметь значения.

Я достаю молоток и зубило. Не самый элегантный способ сделать это, но я не могу придумать ничего лучшего. Я начинаю с того, что прикладываю один угол долота к корпусу и слегка постукиваю по нему. Там заметная вмятина. Это не займет много времени, чтобы пройти через этот внешний слой.

Я использую молоток и долото, чтобы отделить 6-дюймовый круг из материала корпуса. Под ним что-то есть. Я чувствую это зубилом. Вероятно, изоляция.

Я должен вытащить круг зубилом. Нижний слой держится крепко, но затем внезапно уступает. Образец корпуса улетает в космос.

— Стреляй!

Я спрыгиваю с корабля. Я кладу руку на круг как раз перед тем, как мой трос натягивается. Секунду я дышу, думая о том, какой я тупой, а затем возвращаюсь по тросу к кораблю. Глядя на круг, кажется, что к нижней стороне прикреплено легкое пенообразное вещество. Может быть, пенопласт. Вероятно, что-то более сложное, чем это.

— Надеюсь, вы, ребята, все это видели, — говорю я. — Потому что я больше не буду этого делать.

Я бросаю кусок корпуса в Блип-А.

А потом, клянусь Богом, он машет мне рукой! Одна из его маленьких рук машет мне!

Я машу в ответ.

Он снова машет.

Ладно, это может продолжаться весь день. Я возвращаюсь к шлюзу.

Ваш ход, ребята.

Их переезд занимает много времени, и мне становится скучно.

Вау. Я сижу здесь на космическом корабле в системе Тау Кита и жду, когда разумные инопланетяне, которых я только что встретил, продолжат наш разговор… и мне скучно. Люди обладают замечательной способностью принимать ненормальное и делать его нормальным.

Я смотрю через панель управления радаром, чтобы увидеть, какие еще функции у него есть. После некоторого копания в диалоговых окнах предпочтений я нахожу то, что ищу: параметры предупреждения о близости. В настоящее время установлено 100 километров. Вполне разумно. Можно было бы ожидать, что вещи будут находиться за миллионы километров. По крайней мере, десятки тысяч. Поэтому, если какая-то скала находится в пределах 100 километров от вас, это серьезная проблема.

Я меняю настройку на 0,26 километра. Я беспокоюсь, что он отклонит настройку как слишком низкую, но это не так.

Я вытягиваю спину и выплываю из кресла пилота. Blip-A находится в 271 метрах от отеля. Если они приблизятся ближе, чем на 260 метров, или если они отправят другой подарок, который попадет в этот диапазон, сработает оповещение о близости. Мне больше не нужно сидеть здесь и пялиться на экран. Диспетчерская выдаст предупреждение, когда Blip-A сделает что-нибудь интересное.